МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

А Костя отправился дальше по залу. На любую женщину смотрел как на потенциальную партнершу. Провожал взглядом, съедал мысленно, но все это с таким шармом, что ни у кого не оставалось осадка: ни у окружающих его мужчин-самцов-конкурентов, ни у обласканных взглядом девушек, чувствующих свою неотразимость и привлекательность. А ведь это и есть одно из основных наркотически-выраженных чувств, к которому стремится любая женщина.

Бэкстейдж представлял собой лабиринт из вешалок и стульев, рядами выставленных для переодевания девушек, где уже были валом набросаны развороченные сумки с точащими из них косметичками, колготками, кофточками, париками, надорванными блоками прокладок, бумажных носовых платков и тампонов. Устилали пол упаковки от колготок и коробки от обуви, какие-то пластиковые пакеты и невесть откуда взявшиеся газеты. Здесь, за кулисами, еще царила неразбериха, еще было шумно и бестолково, но ситуация уже приближалась к той мертвой точке тайфуна, после которой уже становится все равно, что не все доделано, потому что волна сметет всех и вся.

Но пока парикмахеры еще пытались что-то предпринять, благо добрая треть моделей носились по бэкстейджу ненакрашенными в поисках «своего» стилиста, а половина стилистов простаивала, так как к ним никто не хотел садиться, зная, что лучше уж накраситься самой, чем выйти из-под их рук на подиум. Тем не менее салон «Виринея», привлеченный чесать моделей за рекламу, был еще не самым плохим вариантом в многоликой московской мозаике индустрии красоты. Существовали салоны, открытые богатыми мужьями для удовлетворения тщеславных амбиций жен, а в некоторых случаях – просто дабы занять чем-то, чтобы не проедала плешь капризами и запросами. Запросов от этого не становилось меньше, требовались большие расходы на поддержание имиджа здравствующего и процветающего бизнеса. В качестве клиентов привлекались представители шоу-бизнеса, которые получали ежемесячное обслуживание на халяву за возможность рекламировать заведение как «салон Ирины Понаровской» или «цирюльню Сергея Пенкина». Но некоторые салоны красоты, выдержав жестокую конкуренцию и первые годы раскрутки, выходили на вполне приличный уровень прибыльности. Здесь все держалось на имени основного стилиста, побеждавшего на международных конкурсах, бравшего призы и звания на чемпионатах по парикмахерскому искусству. Некоторые стилисты, раскрутившись, со временем бросали своих благодетелей и открывали собственные салоны.

– У тебя до хера волос на голове. – Алла Варакина, директор и владелица «Виринеи», сама стояла за креслом и с негодованием взвешивала на руках пышную гриву Лесовиковой.

Наташа скромно сидела и на выпад парикмахерши никак не отреагировала – то ли была сосредоточена на мыслях о выходе на подиум, то ли замерев в ужасе оттого, что вызвала гнев светила.

Начался показ. Бестия стояла одетая – вернее, почти раздетая, и готовилась к выходу, когда за кулисы быстрым шагом вошел Павлуша и, зыркнув по сторонам глазами, скомандовал пятиминутную готовность. Почти сразу фанфары возвестили о начале показа, чтобы гости успели оторваться от фуршета и рассесться по вытянувшимся вдоль подиума рядам кресел.

Сначала шли корсетные и строгие комплекты, в которых впору идти под венец. Затем разноцветные комбинашки, вызвавшие восторг зала. Бестия с нетерпением дождалась своего выхода и, скорчив гримаску пренебрежения для стоящих поодаль товарок, готовящихся к выходу, – мол, каждый день такое показываем, – вырвалась на простор залитого светом подиума. Дойдя до конца подиума и покрутившись так и сяк для жаждущих своего кадра фотокорреспондентов, Бестия отправилась обратно, покачивая слабо выраженными бедрышками, с надменной миной на лице. Сзади шипели и недовольно гундосили особо одаренные фотографы, не успевшие сделать выгодный кадр.

Неожиданно Бестия почувствовала слабость, ноги подкосились. Физиономии, удивленно вытянутые на первых рядах, свернулись в яркую спираль, поползли куда-то вверх и вкось, переливаясь всеми цветами радуги. Она еле успела доковылять назад и практически свалилась за спасительную защиту задника. Находившуюся в глубоком обмороке девушку лупили по щекам, а переодевальщицы срывали с нее белье, чтобы сменить выход, еще надеясь, что Бестия оживет и выскочит на подиум вновь.

По подиуму тем временем дефилировали модели в кружевных трусиках и бюстгальтерах и с меховыми ошейниками на шеях, что, очевидно, должно было означать их полную покорность своему идолу – фирме «Сирена». У некоторых меховая оторочка простиралась до пояса. Словно сошедшие с альбомов Брайана Ферри, девушки в белье от «Сирены» превращались то в покорных самок, то в волнующих кровь амазонок, и в этом были заключены единство и борьба музыкального сопровождения показа и зрительных образов, способных будоражить зрителя вплоть до момента отхода ко сну после столь напряженного дня. А в финале за руку с дизайнером компании, которого отыскал Хозяин где-то в своих постоянных перемещениях по регионам России и притащил в Москву, дав полный карт-бланш в создании бельевых коллекций, от которых теперь сходила с ума столица, вышла модель в солнцезащитных очках на пол-лица. Их оправа также представляла собой меховой аксессуар для любителей экзотики, хотя вряд ли кто-нибудь из светских персонажей отважился бы надеть такие очки на вечеринку.

После вручения букетов и громоподобных оваций гости продолжали фланировать по Гостинке, кто в поисках приключений, кто чтобы переждать столпотворение в гардеробе, а кто по делам службы. К последним относился целый выводок девочек с блокнотиками в руках, которые курсировали по залу, пытаясь отловить проскакивающих мимо них манекенщиц, уже переодевшихся и расходящихся после показа.

Время от времени девочки с блокнотиками подлетали к фланирующему со скучающим видом Боре и получали новые задания. Видно было, что охотник за цыпочками решил поставить дело отлова новых лиц на поток. Мероприятий, на которые выезжали российские олигархи за рубеж, становилось все больше. Девочки для их сопровождения требовались все чаще.

Константин Андрикопулос раздавал авансы сразу трем очаровательным журналисткам издательского дома «Фэшн приз», недавно заполучившего в свой портфель журнал «Women’s health». В непосредственной близости от него, еще разгоряченный показом (не так, конечно, как юноша, увидевший обнаженную Маху, но с лихорадочным блеском в глазах, который, очевидно, не проходит у подобных персонажей до самой смерти), пытался охмурить какую-то длинноножку известный московский ловелас Павел Варакшин. Боря, дождавшись, когда троица здоровеньких журналисток отпустит Костю, поймал его за рукав и, несмотря на явное неудоволь ствие «боскодечиледжианца», которому забота об имидже не позволяла даже находиться рядом с веснушчатым циником, кивком головы указал на Варакшина: