Реальность фантастики №01-02 (65-66) 2009 - Ираклий Вахтангишвили

Пыльцы у меня прибавилось немного, и вся одного оттенка – кричаще-синего. Но хоть крылья полностью восстановлены и на поворотах уже не заносит. С утра чуть не столкнулась с галкой – эти нахалки, завидев осла-бевшую музу, норовят поддеть ее крылом. Шуточки!

Сина не видела.

Кажется, я теряю Аркадия! Была у него еще трижды, и все три раза еле

спасала крылья. Это превращается в норму. Жена врывается к нему в кабинет и требует,

чтобы он немедленно доказал, что все еще любит её («Ну почему я при живом муже всё одна да одна?!»)… чтобы помог по хозяйству («Есть в доме мужчина, в конце концов, или нет?!»)… чтобы шел на прогулку («Посмот-ри, какая погода!») или обедать («Не забывай о режиме дня!»)… и это в тот самый момент, когда Творец в нем гордо расправляет плечи. Но, мо-жет, так и должно теперь быть? Я запуталась. Вид у него в последний раз был затравленный.

Сегодня весь день не нахожу себе места. Кружится голова. Ничего не слышу.

Неужели придется всё менять? Всё начинать заново? Искать других лю-дей, зависеть от чьего-то случайного зова? И Аркадий – он ведь тоже ко мне привык…

Вообще-то справиться с этим – его задача… Сказала бы Муся. Но я не она. И мне так не хочется опускать крылья… Должен, должен быть какой-то выход!

К утру успокоилась – помогла простая мысль: Аркадий перестал тво-рить потому, что ему плохо. А плохо ему потому, что мешает Алла. Значит, нужно ее просто отвлечь.

И я смогу помочь ему в этом. Помочь снова стать счастливее. В конце концов, кто же еще о нем позаботится, если не его собственная Муза?

Аркадия дома не было. Я забралась на люстру, покачалась немного, по-щекотала любимых солнечных зайчиков и стала следить за Аллочкой.

Она сидела на краешке дивана в комнате мужа и пустыми глазами смот-рела по сторонам.

Алла домохозяйка; она молода, энергична и любит заниматься собой: своей внешностью, своим здоровьем, своим домом, своим мужем… Вот. Последнее нам с ним и мешает! Я невольно вспомнила широко известный у нас афоризм: «Не заботься о другом так, как ты хотел бы, чтобы заботи-лись о тебе: у вас наверняка разные вкусы».

Настроившись на волну Аллочки, я попыталась понять, о чем она дума-ет. Настоящих мыслей я уловить не могу (ангелы-хранители и те чувству-ют только намерения), но сильные эмоции, наиболее яркие образы – пожа-луйста. Без этого я не смогла бы принять вызов.

Итак, она считает себя творческим человеком. Это дает мне возможность и право с ней поработать. Чего же ей не хватает, чтобы спокойно творить, не вмешиваясь в дела мужа?

И я установила между нами узенький «коридорчик».

Она оглядела потёртый диван, паркет с щербинками, хромоножку-табу-ретку, заваленный всякой всячиной стол…

Я пустила по соединяющей нас волне немного пыльцы… для начала сов-сем чуть-чуть, и попроще. Алла слегка изменилась в лице.

– Конечно, – произнесла она медленно, как в полусне. – Он думает, что дело во мне. А ему просто здесь не нравится. Тут нужно все переделать! Ре-монт! Капитальный! Немедленно!

Моментально преобразившись, словно внутри у нее натянулась струна, Аллочка буквально сорвалась с места и ураганом вылетела из квартиры, да-же не подойдя к зеркалу…

Я понаблюдала за её перемещениями еще часа два, чтобы не дать угас-нуть творческому порыву, а потом засобиралась домой, решив напоследок прогуляться по такой знакомой улице – улице Аркадия; выбралась нару-жу… – и налетела на Сина…

– Лира, – сказал он радостно. Светло-голубые глаза смотрели прямо вглубь моих мыслей. Для Хранителей это редкость: взгляд у них обычно та-кой, будто они прислушиваются к чему-то бесконечно далёкому, а окружа-ющее воспринимают как бы вскользь. По необходимости. Ты ведь здесь работаешь?

Я закивала, глядя на него снизу вверх. Он знает, где я работаю?..

– Давно тебя не видел, – сказал он и одним взмахом крыльев опустился вровень со мной. – Ты торопишься?..

Он назначил мне свидание!

Какая же я молодец! Теперь всё просто отлично – и даже лучше! Приз-наться, на такое я даже не смела рассчитывать.

Работаю с ними одновременно. Это, кстати, оказалось нетрудно. Нужно только иногда вспоминать про Аллочку и вовремя приходить ей на помощь. Если она начинает беспокоиться, я приостанавливаю Аркадия и переклю-чаюсь на неё. Алла погружается в собственный творческий поток, и все на-лаживается. Мы уже выбрали с ней обои для комнат и плитку для кухни, просчитали размеры мебели и ковров, продумали цветовую гамму занаве-сок, посуды и даже геля для душа… Выходит очень миленько.

Аркадия я просто не узнаю. Расслабился и раскрылся, словно тюльпан. Наверное, это и есть вторая творческая молодость. Никогда мы не работа-ли так быстро и не создавали таких оригинальных образов. Крылья бабоч-ки за спиной дракона. Платье в радужный горошек для принцессы. Принц с добродушно-вероломным лицом…

Если бы музы сюда прилетали разные, они бы, возможно, спорили, ссо-рились и сбивали с толку и Аллу, и Аркадия. А так… Я полностью владею ситуацией.

Иллюстрации к сказкам закончены – в рекордный, надо сказать, срок. Работу Аркадий уже сдал и отзывы получил хорошие. (Ну еще бы!) Теперь ему нужно отдохнуть и найти следующий заказ.

Устроили выходной.

На любимой лужайке Альханэ только-только распустились колокольчи-ки, и мы полетели слушать песни цветов.

Солнце светило сквозь травы зелёным золотом. Мы с Альханэ устроили целый концерт: по очереди касались цветков, чтобы они зазвенели. Коло-кольчики мерно покачивались, и их лепестки переливались, постепенно ме-няя цвет с лилового на бледно-золотистый. Цвет звенящих колокольчи-ков – надо подсказать Аркадию.

Муся выписывала изящные пируэты вокруг бабочек, хохоча над их неуклюжестью. Одну из них, жёлто-багряную, она сбила бабочка зат-репетала и беспомощно опустилась прямо на подставленную ладонь Альханэ. Осмотрев её повреждённое крылышко, Альханэ стряхнула на него крошечное облачко собственной пыльцы. Когда-то давным-давно она рассказывала мне, что у бабочек на крыльях тоже есть пыльца, и ес-ли обращаться с ними неосторожно, её можно стереть. и тогда бабочка наверняка погибнет.

– А правда, что бабочками становятся музы, которые развоплощают-ся? вспомнила я поверье.

– Не знаю, – откликнулась Альханэ, выпуская повеселевшую ле-тунью, – может быть. Я еще слышала, что узоры на крыльях бабочек – это их истории. В каждом пятнышке, в каждой линии в каждом фрагменте прячется много-много событий. Только очень долго нужно учиться их чи-тать. Говорят, где-то есть целый музей, в котором хранятся такие сказания. Когда-нибудь, когда я заработаю достаточно пыльцы, чтобы мне разреши-ли заняться чем-нибудь еще, я тоже хочу там поработать в архиве…