Меч богов (ЛП) - Корделл Брюс Р.

Чант разразился смехом.

- Тише! – шикнула Рилтана. – Хотите, чтобы все, кто находится внизу, узнали о нашем присутствии?

- Да, нехорошо выйдет, - произнёс Чант. На его лице по-прежнему красовалась ухмылка.

Демаскус хихикнул. Он решил, что, если ему удастся выбраться из этого подземелья живым, то станет смеяться чаще. Чант привязал один конец верёвки к железному забору, а второй опустил в колодец.

- Знаешь, как спускаться по ней? – спросил он Демаскуса.

- Эм… Просто скользить вниз?

- Почти. Смотри, - ростовщик показал ему, как использовать верёвку, чтобы спускаться, упираясь ногами в стены колодца. Демаскус начал спуск.

Стук подошв его ботинок, ударяющихся о неровные стены, громко разносился по тоннелю. Его ладони и пальцы начало саднить, и он порадовался, что путь оказался не слишком долог.

Внизу находился мавзолей с отделанными чёрным камнем стенами, в каждом углу которого стояло по канделябру с горящими свечами. Демаскус отступил в тень, обшаривая помещение взглядом. Но Калкана здесь не оказалось. Возможно, он предпочёл где-то спрятаться. Интересно, он ли зажёг эти свечи или же они горели магическим пламенем в полнейшей тишине на протяжении многих и многих столетий?

В центре зала оказался неглубокий бассейн с прозрачной водой, на дне которого покоилось несколько рыбьих скелетов. Демаскус совершенно не удивился бы, если бы они внезапно принялись сновать туда-сюда, гоняясь друг за другом.

В одной из боковых стен зиял зёв тоннеля, ведущий к выходу из усыпальницы. Напротив него, по другую сторону пруда, находился огромный саркофаг. В неярком дрожащем свете свечей вырезанные на нём узоры казались живыми.

Если не считать звуков его собственного дыхания и колотящегося сердца, вокруг царила полная тишина. Без сомнений, эта каменная гробница принадлежала именно ему. Когда он оказался здесь, его решимость вернуть меч и вновь обрести воспоминания дрогнула. Он застыл, словно муха в янтаре.

- Что там? – раздавшийся сверху голос Рилтаны разбил тишину отголосками эха. – Что ты видишь?

- Саркофаг! – задрав голову, воскликнул он и выпустил свой конец верёвки, который упал на пол возле неглубокого бассейна. – Спускайтесь!

Послышался шум ветра, и Рилтана стремительно слетела вниз. Если бы он решился спрыгнуть с такой высоты, то непременно разбился бы насмерть, но её ботинки со звоном ударились о каменный пол, полностью погасив инерцию прыжка.

- Показуха, - фыркнул он. Рилтана пожала плечами. Её взгляд был устремлён на каменный гроб.

Верёвка дёрнулась, и с порождённым долгой практикой изяществом Чант соскользнул вниз. Если бы Демаскус только что собственными глазами не видел, как воровка с лёгкостью спрыгнула с высоты в пятьдесят футов, то оказался бы весьма впечатлён мастерством ростовщика.

Он подошёл к саркофагу. Рисунков на нём было так много, что некоторые изображения накладывались друг на друга. Перчатки, щиты, листья, орлы, звёзды, глаза, наковальни, черепа, луны…

- Это же символы богов! – воскликнул Демаскус.

- Вероятно, - произнёс Чант. – Но, даже если и так, половина из них мне незнакома. Например, этот, - он указал на изображение вороньей головы. – Или этот, - его палец переместился к стилизованному глазу.

- Помимо Торила, есть и иные миры, - произнёс Демаскус. – И иные божества.

- Что ты имеешь в виду? – спросила Рилтана.

- Я не могу подобрать верные слова… Я просто знаю, что все эти изображения являются символами богов из разных вселенных.

- Потрясающе! - воскликнул Чант.

- Взгляните сюда, - Рилтана указала на несколько строк, вырезанных на поверхности камня.

- Агент Рока. Эмиссар Божественного Правосудия. Разрезающий Нити Судьбы. Ты умер так, как жил, и будешь жить опять. Демаскус, Меч Богов, - прочёл Чант. – Проклятье! Неужели…

- Хватит впустую терять время, - оборвал его Демаскус. – Помогите мне открыть эту треклятую штуковину! – он упёрся плечом в край каменной плиты и принялся толкать.

- Погоди, - окликнул его Чант. – Нужно проверить, нет ли здесь ловушек.

Переставив ноги в более удобную позицию, Демаскус удвоил усилия. Послышался скрежет камня о камень, и тяжёлая крышка отодвинулась на три дюйма. Внутри гроба царила тьма.

- Никаких ловушек, - с этими словами Демаскус продолжил толкать. Крышка заскользила дальше, и щель увеличилась в два раза. Чант и Рилтана пришли ему на помощь. Ещё один толчок – и крышка почти полностью отъехала в сторону.

Из обёрнутой вокруг левой руки Демаскуса Вуали вырвался луч света, который выхватил из тьмы тело, одетое в истлевший погребальный саван. Оно сильно пострадало от времени. В воздухе разлился аромат сушёных маргариток.

Несколько мгновений они смотрели на труп. При взгляде на него в памяти Демаскуса ничего не шевельнулось. Разве это и есть его прошлое воплощение? Не может быть!

- Итак? – спросила Рилтана.

- Это… это всего лишь мёртвое тело, - произнёс Демаскус. – Даже меньше – лишь тлен и прах. Оно может принадлежать кому угодно, - он не ожидал увидеть столь печальное зрелище. Его охватило разочарование, а в груди возникла сосущая пустота. На пальцах мертвеца не было никаких колец, и…

- Возьми меч, - предложила Рилтана, заглядывая ему через плечо.

Возле трупа и правда лежал огромный клинок, который покрывал толстый слой серебристо-серой пыли. И как он не заметил его раньше? Нагнувшись, Демаскус вытащил его из саркофага. Длиной он почти не уступал двум обычным мечам.

Оружие задрожало, и пыль посыпалась на пол. На миг в мавзолее появился ещё кто-то. Калкан?.. Нет. Женщина, чьи глаза напоминали далёкие штормовые облака. Её разгневанный взор был устремлён прямо на него, словно упрекая в чём-то, чему нет и никогда не будет прощения. Чувство вины, острое, словно кинжал, пронзило грудь Демаскуса. Он задохнулся, и…

Женщина исчезла, словно угасшее от лёгкого вздоха пламя свечи.

- В чём дело? – спросил Чант.

Демаскус встряхнул головой. Едва ли ему удастся объяснить им то, что только что произошло. Эта женщина, несомненно, являлась частью его прошлого - прошлого, которое вернулось к нему, когда он взял в руки этот меч… но больше ничего он не увидел. Бросив последний взгляд на то место, где она только что стояла, он принялся изучать клинок.

Его покрывали похожие на буквы руны – с одной стороны кроваво-алые, с другой – безупречно-белые. Они были ему знакомы – каждый раз, когда он обнажал клинок, их бледные несовершенные подобия вспыхивали на его гранях. На режущей кромке не виднелось ни выщерблин, ни царапин – верный признак того, что на оружие были наложены чары. Несмотря на его размеры, баланс оказался безупречным. Хоть Демаскус и держал его в одной руке, он был лёгок, словно меч в четверть его размера. Крестовина его представляла собой сочетание выполненных в двух разных стилях деталей. Создавалось впечатление, будто кузнец хотел сковать два оружия воедино.

- Меч Богов, - выдохнул Демаскус. Вуаль дёрнулась, и на ней возникли слова:

Этот клинок – Экзорцессум. Он не является Мечом Богов – им являешься ты.

С крестовины упал небольшой предмет размером с монету. Это оказался металлический амулет в форме свитка. Демаскус сразу же узнал его – символ Огмы.

Амулет вспыхнул, и в его памяти всплыло ещё одно воспоминание. Демаскус осознал, что всё это время абсолютно заблуждался.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Эйрспур

Год Последнего Противостояния (1475 ЛД)

- Я упускаю из виду нечто важное, - произнёс Демаскус, обращаясь к Тарсису.

- Что ты имеешь в виду? – спросил священник с волосами цвета песка. Они стояли возле корабельного бортика, разделённые тенью от парящего в небесах острова.