Меч богов (ЛП) - Корделл Брюс Р.

- Теперь куда? – спросила Рилтана.

Выбор был невелик – либо спуститься в один из ведущих в катакомбы тоннелей, либо подняться по узкой, высеченной в камне извилистой лестнице, которая вела на скалу, возвышающуюся в центре острова. Один конец Вуали ожил, и из него, словно указующий перст, вырвался луч света.

- Туда, - произнёс Демаскус, показывая наверх.

Подъём оказался несложным. С вершины скалы открывался вид на покрывающие остров ряды разрушенных надгробий, покосившихся мемориальных шпилей, покрытых ржавчиной табличек и наполовину обвалившихся мавзолеев.

- Проклятье, а тут прохладно, - пожаловался Чант. Дыхание вырывалось из его рта клубами белого пара. Демаскус прекрасно понимал, что столь большая разница температур никак не может объясняться естественными причинами. Это явно не к добру.

Снова ожив, Вуаль принялась шарить лучом по окрестностям, пока он не высветил проход, идущий вдоль полуразрушенной стены колумбария. На камнях валялись выпавшие из ниш урны. Часть из них была расколота, из трещин высыпался серый пепел.

- Целая куча осквернённых могил, - обеспокоенно пробормотал Чант.

- Калкан действительно направился именно сюда? – спросила Рилтана.

Чант опустился на колени и принялся рассматривать камни. Кивнув, он поднялся на ноги.

- Здесь недавно проходил некто, носящий ботинки. Царапины на мостовой свидетельствуют о том, что он либо отличался неестественно высоким ростом, либо очень спешил.

- В любом случае, будьте настороже, - произнёс Демаскус. Его дыхание также превращалось в белый пар. Он сделал шаг вперёд, и его нога опустилась прямо на одну из валяющихся на земле урн. Раздавшийся хруст прозвучал громко, словно выстрел из пушки. Ой…

Разумеется, это не осталось незамеченным. Демаскус обнажил клинок, и по обеим сторонам лезвия привычно вспыхнули призрачные руны. Над разбитыми урнами появилось зеленоватое свечение. Сгустившись, оно приняло очертания человеческой фигуры, вид которой навевал ужас.

- Призрак! – просипел Чант голосом, звучащим на октаву выше, чем обычно.

Вокруг духа развевался изодранный саван. Волоски в носу Демаскуса моментально замёрзли, а кончики пальцев онемели. Он взмахнул мечом, но лезвие прошло сквозь тело его противника, не встретив никакого сопротивления.

Внезапно мертвец завопил. На Демаскуса обрушился ужас, оглушающий, как выпитый натощак стакан виски, и острый, словно скальпель. Он ничком рухнул на землю. Меч выпал у него из рук.

- Владыки света! – прохрипел он и, встав на четвереньки, потянулся к своему оружию. Конечности отказывались его слушаться. Стиснув рукоять меча, он с огромным трудом поднялся на ноги. Но где же призрак? Он исчез. Но окончательно ли?.. Непохоже, что он появился здесь лишь затем, чтобы крикнуть «бу!» и убраться восвояси.

Ростовщик лежал на спине, а Рилтана стояла в десяти шагах поодаль, опираясь о могильный камень.

- Чант, ты в порядке? – окликнул его Демаскус. Ответом ему был лишь стон.

Стремительно, словно распахнувшийся глаз, призрак снова появился на прежнем месте. Разумеется, никуда он не ушёл – он просто стал невидимым. Его нематериальная ладонь прошла сквозь кожаную броню Демаскуса, нанеся удар по его душе. Силы покинули его, и он едва не упал.

Его первым порывом было отступить, воспользовавшись тропой теней. Но… скорее всего, это лишь сделает его более уязвимым к атакам духа. Нет, ему нужен свет – свет, подобный тому, что сиял в храме Огмы, когда он предстал пред аватаром бога знаний…

Полупрозрачная руна на его мече вспыхнула ярче, и часть сил вернулась к нему. Он призвал храмовый свет из своего видения, и клинок засиял. Не обращая на это внимания, призрак подплыл ближе, и Демаскус пронзил мечом его бестелесную плоть. Силуэт духа окутало золотое свечение.

На миг его тело стало чётким, и он увидел искажённое вечной ненавистью лицо со стиснутыми зубами. Демаскус рассмеялся, и его смех разнёсся по всей округе.

- Твоему царству ужаса пришёл конец, о потерянный, - произнёс он. Его охватила дикая эйфория – побочный эффект действия божественного света. Впрочем, какая разница? Это чувство было столь упоительно…

Призрак отшатнулся и замерцал, вновь пытаясь стать невидимым, но окружающая его аура помешала ему скрыться от взоров смертных.

- Уничтожьте его, пока божественный свет удерживает его на месте! – закричал Демаскус.

Вскочив на ноги, Чант выстрелил. Три болта с металлическими наконечниками пролетели сквозь тело нежити, вырвав из него изрядные куски эктоплазмы. Появившись за спиной духа, Рилтана вонзил свой короткий меч туда, где у живых находилось сердце. Пройдя сквозь ореол света, её клинок также вспыхнул божественным огнём, и его удар рассёк узы, привязывающие мертвеца к миру живых.

Тело призрака рассеялось, словно туман на ветру. Полный скорби вопль затих, а с ним исчез и неестественный холод.

Свет угас, и возбуждение, охватившее Демаскуса во время боя, ушло. Он почувствовал себя опустошённым.

- Неплохая работа, Демаскус, - произнесла Рилтана.

Он ограничился кивком.

- Вы в порядке?

- Да, но лишь благодаря тому, что ты только что сделал, - ответила она. – Итак, этот твой свет… он выглядел как одно из заклинаний, которые использует Карменере. К какому же богу ты воззвал о помощи?

Заинтересованно вскинув брови, Чант обернулся через плечо.

Демаскус огляделся, отметив местоположение каждой урны и могильного камня. Судя по всему, непосредственная опасность им больше не угрожала, поэтому он убрал меч в ножны.

- Ни к какому конкретно, - произнёс он. – Скорее… ко всем, полагаю. Или к тому, кто прислушается, - когда эти слова вылетели у него изо рта, он ощутил лёгкое смущение.

- Эм. Звучит пугающе, - сказала Рилтана. – Тем не менее… свет всяко лучше, чем тьма. Когда ты облачаешься в тени, то и сам начинаешь напоминать призрака.

- Ох, - у него не было ответа на её слова. Он не хотел признаваться ей в том, что не вполне контролирует используемые им способности. Порой казалось, что они сами выбирают его.

Интересно, что произойдёт, если он будет отдавать предпочтение тьме или свету? Какие последствия это может повлечь за собой и есть ли способ их избежать? Вот и ещё одна причина вернуть свой меч – возможно, тогда он поймёт, как относиться к своему нынешнему положению, и ему больше не придётся терзаться подобными вопросами.

Они продолжили путь. Наконец перед ними оказалась площадь, отгороженная от остальной части кладбища чёрным железным забором, в котором зияло множество дыр. Неверный свет озарял окружающие её могильные камни. Покосившиеся монументы напоминали припавших к земле хищников, готовых взвиться в воздух, стоит только отвести от них взгляд.

В центре площади виднелся тоннель, отвесно уходящий под землю. Пробежавшись по его бортику пальцами, Чант осмотрел стены и кивнул.

- Видите эти царапины? Некто перелез через ограждение и спустился вниз. Судя по всему, у него были когти или что-то в таком роде.

Демаскус устремил взгляд вниз. Там оказалось не так темно, как он ожидал; откуда-то из глубины пробивались отблески рыжеватого света, похожие на отражение в какой-то жидкости. Он принюхался. Судя по всему, в стоячей воде.

- Что-нибудь кажется знакомым? – спросила Рилтана.

- Если этот тоннель действительно ведёт в могилу Демаскуса, вряд ли он сможет его узнать, - произнёс Чант, доставая из сумки моток верёвки.

- Он прав, - произнёс Демаскус. – Я понятия не имею даже о том, где эта пещера находится и далеко ли от нас Эйрспур.

Чант бросил взгляд на далёкий берег, откуда они приплыли.

- Я надеюсь, что мы сможем вернуться тем же путём, каким прибыли сюда, - произнёс он напряжённым голосом. – Если мы здесь застрянем, то ты увидишь, как взрослый мужчина закатывает сцену. Уверяю, такого тебе ни в одном из своих воплощений наблюдать не доводилось.

- Наверняка есть способ выбраться отсюда, - произнёс Демаскус. – В любом случае… ты меня заинтриговал. При чём тут сцена и во что её может закатать взрослый мужчина?