Влюблённые во львовский дождь - Анастасия Изотова

— Постой… он же вроде директор в школе… — удивилась.

— Разве директор школы не может быть знатоком по безопасности? — рассмеялся Саша — он много кем успел поработать, пока не стал директором.

— А Клава его знает?

— Конечно. Просто когда я его увидел у вас дома, то попросил её не говорить. Он сам сделал вид, что мы не знакомы… И хватит меня перебивать — притворно строго сказал Саша.

— Хорошо — рассмеялась я — не стану.

— Так вот… Решили, чтобы я исчез, но исчез так, чтобы меня не искали… — шумно выдохнул Саша — до сих пор жалею, что позволил себя уговорить. Но на тот момент это было единственное правильное решение как нам казалось. Потом Миха с Романом начали искать тех, кто посмел сунуться в мою… нашу жизнь. Роман всегда был рядом с тобой. За тобой практически всегда ещё кто-то следил. Что изменилось не знаю, но после того как ты меня нашла, всё изменилось. Вычислить, что я у Михи практически невозможно… Ну это уже не важно. Я всё выяснил. Смешно, но они увидели, что ты улыбаешься и решили, если ты счастлива, значит меня встретила.

— Они правы…

— Ну вот вроде всё…

— А кто они такие?

— Я когда-то пересекался с ними. И тебе это и не надо знать. Давно это было… Ну что? Всё?

— Нет — улыбнулась я — а как ты меня нашёл?

— Да Роман всё время рядом с тобой был. Он за той машиной поехал, вызвал нас с Михой и дядю Витю.

— Ты говорил, что Виктор Петрович подал идею, но он не знал, что ты жив. Это как?

— Он однажды сказал, что мне надо просто исчезнуть на некоторое время, чтобы со стороны спокойно на все посмотреть. — завершил рассказ Саша — теперь точно все — улыбнулся он.

В больнице я провела две недели. Результаты всех обследований были более чем удовлетворительными и врач разрешил мне ехать домой при условии, что я каждую неделю буду приходить на осмотр, узи и сдавать анализы и, конечно, выполнять все рекомендации.

Не знаю откуда у Саши появилось столько свободного времени, но каждый день по несколько часов мы гуляли… в любую погоду. Покупали всё, что мне заблагорассудится… почти. Всё, кроме детских вещей. Он, как и моя мама верил в приметы, а мне так хотелось выбирать шапочки, носки, распашонки… Хорошо, что у меня есть Клава! В те дни, когда Саша был занят, мы с ней обходили все детские отделы магазинов и покупали всё, что нравится… всех цветов. Конечно, хранилось это у неё дома подальше от моей мамы и Саши. Единственное, на что удалось уговорить Сашу — это ремонт в комнате, которая будет детской.

Я много читала о беременности, вместе с Сашей смотрели передачи о здоровье детей, даже посетили несколько занятий для семейных пар. Мы чувствовали себя будущими родителями, готовились к счастливому родительству и очень непростым временам. Вся доступная нам медицинская литература была просмотрена, мы проконсультировались с разными специалистами… ответ был один: вроде всё хорошо, но надо ждать.

На седьмом месяце что-то пошло не так… не знаю что именно, потому что я себя чувствовала прекрасно. Доктору перестали нравиться результаты анализов и мне пришлось лечь в больницу. Это были тяжелые и страшные дни ожидания… ждали результатов исследований, реакции организма, решение врачей… Казалось, что Саша начал седеть, а мама с Клавой состарились. Мне, конечно, все улыбались и говорили, что «всё хорошо», хотя я прекрасно знала, что жизненные показатели ребенка начали падать… Я проклинала себя, что покупала одежду заранее, что не верила в приметы. Потом ругала себя за эти мысли, потому что меня предупреждали с самого начала о риске. Однажды утром пришел Николай Иванович и сказал, как всегда официально:

— Ну что, Ольга, пойдем рожать.

— Как? Уже? Я не готова — растерялась я, потому что была уверена, об этом предупреждают заранее.

— Я не знаю ни одной женщины, которая была бы полностью готова — абсолютно серьезно ответил он.

— Все так плохо? — с надеждой на «нет» спросила я.

— Плохо, это когда нет сердцебиения, или воды отошли на 25-й неделе — сказал Николай Иванович строго, а потом мягко добавил — не волнуйся, сейчас как раз время, когда ребенок уже достаточно силён, чтобы жить вне тебя, но затягивать нельзя, потому что не хватает, ни кислорода, ни питания. Анестезиолог хороший, команда хорошая. Что такое спинномозговая ты знаешь, зачем кесарево сечение — тоже. Сейчас тебя Инга подготовит и начнём. Всё будет хорошо! — завершил он с улыбкой.

— Хорошо.

— Сейчас девочка в реанимации, состояние тяжелое, но стабильное. Сколько там пробудет неизвестно. Дышит сама, рефлексы практически все есть. Через несколько часов смогу сказать ещё что-то. Думаю, она будет здоровым и полноценным ребенком. Но вы должны понимать, что это зависит только от вас обоих. Будет трудно, даже очень трудно, но всё образуется, если вы будете хотеть этого и много работать над ней. Никто не говорил, что будет легко. Вообще чудо, что Вы Ольга, доходили до такого срока и у ребенка нет тяжелых поражений. Всё образуется! Через несколько часов я зайду ещё раз, а потом вам обоим позволят на неё взглянуть, если будете вести себя адекватно. Слышите меня? Будет трудно, но всё образуется!

Будет трудно, очень трудно, порой невыносимо, до отчаяния… будут мысли, что ничего не движется вперед, будет разочарование, страхи, ссоры, и новые попытки, но не может быть ни одной мысли о конце и остановке. Мы со всем справимся и достигнем главной цели, поддерживая друг друга! У нас есть мы, у нас есть Кира и огромная цель. Мы обязательно справимся и выдержим. А ещё мы вместе! Пусть нам с Сашей трудно, но никто не говорил, что семья это легко и просто. Это тяжелая любимая работа ради самой счастливой совместной жизни. Мы обязательно справимся! Иначе просто быть не может!

В романе упомянуты такие музыкальные композиции:

1. Nazareth — Love Harts

2. Океан Ельзи — Зелені очі

3. Sting — The Last Ship

4. Ірина Білик amp; Тік — Не цілуй

5. Julio Iglesias — Crazy

6. Океан Ельзи — Така як ти

7. П. Чайковський — Вальс квітів

7. Скрябін — Не думай про завтрва

8. П. Чайковський — Концерт для скрипки з оркестром ре мажор

9. Лама — Білі вогні

10. Скрябін — Історія двох

11. Океан Ельзи — Я так хочу

12. Океан Ельзи — Тихий океан

13. Скрябін — Старі фотографії

14. Юрко Юрченко — Я йду