Влюблённые во львовский дождь - Анастасия Изотова

Ко мне из квартиры быстро кто-то приближается.

— Чтоб ему! — Крикнул Миха — здесь Ольга!

Странно. Я уже лежу. Вроде в постели. Пытаюсь вспомнить что случилось. Такое приятное чувство. Руку кто-то ласково гладит. Сердце сжимается и начинает выскакивать. Возможно это был только сон. Наверное. Но рука?! Боже, как я боюсь открыть глаза.

— Давай вызовем врача! — услышала я родной голос — Когда она очнется?

— Я не знаю что делать — озабоченно ответил Миха.

— Оленька, птичка моя, открой глазки, пожалуйста — Саша поцеловал мне руку, или это сон.

— Саша, иди уже! Пока не поздно, включи мозги! Я вызову скорую. — Рассердился Миха.

— Как иди? Нет! — испуганно зашептал родной голос.

Я убедила себя открыть глаза и увидела Его единственного… живого. Это он держит мою руку. Я боюсь что-то сказать: возможно я ещё сплю… Саша… Живой! Такой сосредоточенный на моей руке. И вот он спохватился. Наконец я вижу эти красивые зеленые глаза. Какие-то растерянные, но такие глубокие. Как хочу обнять его! Он смотрит на меня целую вечность, а у меня вот-вот потекут слезы. Ещё мгновение и Саша нежно и крепко начинает обнимать мою руку, целует лоб, волосы. А у меня текут слезы, и я не способна их сдерживать. Вся тяжесть волнений, которая так давила на меня, выходит слезами. Всё мое горе, вся боль уходят от меня. Я немного поднялась, чтобы обнять своего любимого со всей силой, на которую способна после истощения. Положила голову ему на грудь и услышала родное сердце, услышала его дыхание и его плач. Прижимая меня к себе и целуя мои волосы, он всё время повторяет:

— Извини! Извини меня, птичка…

Он плачет! Мой Саша, мой сильный и такой непроницаемый мужчина. И мне больше ничего в жизни не нужно, кроме этих объятий, объятий его живого, моего!

Я не знаю как долго мы так сидели. Сидели, пока не перестали плакать. Потом просто сидели, обнявшись… будто боялись шевельнуться.

— Ты жив…

— Да… Прости меня… Ты можешь меня ненавидеть, обзывать, бить, только я больше не уйду — чуть слышно сказал Саша.

— Почему? — в моей голове начали появляться вопросы. Хотя мне были безразличны ответы, потому что Саша рядом, живой и это главное.

— Ох, Ольга… Это так тяжело… Дай мне время, пожалуйста. Я пока не могу ничего рассказать. — виновато сказал он — никто не должен знать, что я жив… пока это всё, что можно тебе знать… Знают только Миха и Роман… теперь и ты.

— Где ты был всё это время?

— Дома… здесь… на квартире… — сказал Саша очень грустно.

— Вчера это был ты? — улыбнувшись спросила я.

— Да — с болью в глазах ответил он — прости меня за всю эту боль — умоляя попросил любимый.

— Давно уже простила — улыбнулась я, играя его волосами.

— Тебе сейчас уже легче?

— Гораздо — весело сказала я.

— Чего бы ты хотела? — наконец улыбнулся Саша.

— Чего-то поесть — вот это я проголодалась, давно такого не было.

— Миха! У тебя есть еда? — крикнул Саша — Олюнь, я сейчас — сказал любимый, выходя из комнаты.

— Нет! Давай пиццу закажем… — ответил тот.

— Большую! — крикнула я ребятам смеясь.

Жизнь… Она началась снова! Я всё время улыбаюсь, порой вытираю слёзы радости. Какое это счастье, что он жив! И сын… Я же не сказала о сыне! Надо обязательно рассказать. Теперь мы будем всё время вместе и при первой же возможности, когда останемся вдвоём, я расскажу Саше. У нас будет ребенок! И Всё будет хорошо! Теперь всё будет хорошо! К сожалению, сегодня Миха не оставлял нас наедине ни на минуту. Я всё время держала Сашу за руку — боялась, что он исчезнет, и это окажется лишь сном, как каждую ночь.

— Ольга, тебе пора ехать — в конце концов строго сказал Миха — я тебя отвезу.

— Как? Почему? — испугалась я — Саша?! — умоляла я его это остановить.

— Миха, пусть останется, пожалуйста.

— Нет! Может быть только две причины чтобы ей тут оставаться на ночь: или посиделки с Татьяной, или она моя любовница… В противном случае это слишком подозрительно.

— Он прав — обреченно сказал Саша — но я здесь. Ты знаешь, что я здесь. Я больше не уйду. Обещаю тебе. Пойми… Это ради твоей безопасности — умоляя говорил любимый.

— Хорошо — грустно ответила я… мне же больше ничего не остается. — Сегодня я получила и так много — добавила я улыбнувшись.

Прощалась я с любимым как в последний раз, и он не выпускал меня из объятий, всё время извиняясь, пока Миха не отобрал меня у Саши.

— Ольга, хоть ты головой подумай, если твой муж не способен — ворчал Миха — неужели не понимаешь, что мы его «убили», чтобы этого не сделал кто-то другой… — какие же страшные слова он говорит… я не позволю, чтобы еще раз… нет!

— Я иду! — быстро ответила я — люблю тебя — сказала я поцеловав Сашу.

— И я тебя — грустно ответил он — я не исчезну. Я буду рядом, обещаю.

Следующее утро было просто замечательным… счастливым! Просыпаясь я знала, что всё хорошо, Саша жив и здоров. Он есть и это главное! Конечно, переезд к маме отменился. Учитывая моё состояние в последнее время, никто не удивился изменению решения. Я начала улыбаться… всё время. Наконец-то, почувствовала себя беременной счастливой женщиной. Которой надо… к врачу на осмотр.

Первый раз за последние два месяца я нарядилась и просто сияла от счастья. Постоянно напоминала себе, что Сашки вроде бы нет и я вроде вдова, но удавалось мне это минут на 5 не более. Роман, как и всегда, был рядом. Я его не видела, но знала, что он здесь. И конечно, с нетерпением ждала следующей встречи с Сашей.

На каждом перекрестке я с осторожностью переходила дорогу… Теперь я поняла, что отвечаю за другую жизнь, которая без меня даже не начнётся. Как я могла быть такой глупой и безответственной всё это время? У меня новая жизнь! У меня будет ребёнок! Это Чудо, которое так завораживает — зарождение и появление новой жизни… самой ценной жизни на свете.

На одном из перекрестков, когда все ждали зеленый, какой-то белый бус подъехал настолько быстро и близко к тротуару, что пешеходы отбежали. Прямо передо мной открылись двери и выскочили двое в масках. Интересно, что они будут грабить — тут же нет банка? В этот момент кто-то схватил меня, закрыв глаза. Наверное Саша нашел повод быть со мной рядом всё время. Но я сделаю вид, что ничего не понимаю.

Ехали мы недолго, молча, постоянно маневрируя. Наконец-то автомобиль остановился в тихом месте. Меня довольно грубо вывели из машины и куда-то повели. Несколько раз я чуть не упала, споткнувшись о ступеньку. Потом меня как перышко кто-то поднял и посадил на что-то высокое, а потом меня быстро положили на что-то твердое похожее на стол, привязали и вернули зрение. Помещение похоже подвальное, никаких окон, плиткой выложены пол и стены, в дальнем углу стол и три стула. Я лежу на какой-то кушетке или столе.