Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

— Проникновенная речь, Уэйн, — сказал он. — И очень убедительная, не спорю… За одним небольшим исключением. Вы так ратуете за благо тех, кто не отмечен даром — однако, похоже, забыли, что эти люди умеют держать в руках не только подносы и вожжи. Кто в свое время поднимал восстания, стремясь искоренить любую искру дара?.. Ночь Огня в Геоне, шесть опустошенных провинций в Данзаре, целое десятилетие, полное гонений и кровавых расправ в Алмаре — или все эти бесчинства творили не те, о ком вы так трогательно печетесь?

Он окинул холодным взглядом разномастное сборище. Многие заерзали на своих местах, однако Уэйн Теллер лишь вновь улыбнулся в ответ. Он словно ждал этого вопроса.

— Вы совершенно правы, барон, — спокойно ответил он. — Эти трагические события, увы, имели место, и ни я, ни любой из здесь присутствующих, даже если очень захочет, не сможет о них забыть. Однако нет дыма без огня! И прежде чем категорически обвинять одну из сторон в агрессии, нелишне было бы вспомнить, что ее спровоцировало…

Хьюго Норвиль нахмурился:

— Я ослышался? Или вы оправдываете массовую резню, унесшую тысячи жизней, какой-то несуществующей провокацией? Любопытно. И чем же, позвольте узнать, так провинилась вторая сторона? Тем, что владела даром, от которого при всем желании не смогла бы отказаться?

— Конечно, нет. И поверьте, барон, я никого не оправдываю — ни тех, ни других. Вы ведь не станете утверждать, что погибшие в те страшные времена маги все как один были невинными жертвами?.. — мэтр Теллер махнул рукой. — Однако оставим поиск правых и виноватых. Главный урок, который мы должны извлечь из нашего общего прошлого — то, что нельзя ударяться в крайности. Нельзя мнить себя избранными, замыкаясь в этой избранности, словно в крепости! Это сделает только хуже — и печальные события минувших лет, о которых вы нам только что напомнили, ярчайшее тому подтверждение… Да, теперь все это в прошлом. Но, положа руку на сердце, ответьте: а много ли с тех пор изменилось? Мы всё так же разобщены, даже несмотря на амулеты, и поколение за поколением маги продолжают строить стены, наивно полагая, что они смогут их защитить!

Первый помощник архимага с иронией приподнял брови:

— Вот как. И что же вы предлагаете, мэтр?

— Забыть о прошлом во имя будущего, — просто ответил Уэйн Теллер. — Старые, источенные временем камни не годятся для новых мостов. Довольно жить былыми обидами! Маги, как и те, кто не обладает даром, в первую очередь — люди. И если мы найдем в себе силы признать наше общее равенство, мы сможем построить новый мир, лишенный страха и предрассудков, мир, в котором маг и человек, обделенный даром, встанут плечом к плечу!

Хьюго Норвиль, глядя в его лицо, горящее огнем истинной веры, медленно покачал головой.

— Мне жаль вас, Теллер, — сказал он. — То, к чему вы стремитесь — чистой воды утопия. Нет никакого равенства, не было его и не будет, даже если вдруг все маги в одночасье лишатся дара или те, кто его не имел, вдруг обретут силу. Как раз потому, что мы, увы, люди… Однако вряд ли я смогу вас в этом убедить.

Он коротко поклонился и вышел.

* * *

Обратно в школу Нейл и Райан вернулись незадолго до полуночи. После того, как барон Норвиль покинул «Приют менестреля», в общей зале поднялся такой шум, что даже медоречивый мэтр не сразу смог его унять. Общество разделилось на тех, кто держал его сторону, и на тех, кто был согласен с Норвилем — правда, таких едва набралось полтора десятка. Адепты, затаившиеся в своей нише, в жарких дебатах участия не принимали: дождавшись, пока кто-то из несогласных с позицией Уэйна Теллера схлестнется в словесном поединке с одним из его ближайших соратников, молодые люди перехватили пробегавшего мимо ниши подавальщика, расплатились по счету и выскользнули из душной залы.

— Да уж, — сказал Райан, уже сидя в экипаже напротив друга, — насыщенный вечерок получился! Ты прости. Кто знал, что мы так вляпаемся?

— Ничего, — улыбнулся Нейл. — Хотя ваш Теллер, конечно, и впрямь человек своеобразный… У меня до сих пор голова квадратная от всей этой говорильни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Райан согласно хохотнул.

— Уэйна хлебом не корми, дай только повитийствовать. Кстати, как тебе его возвышенные идеи?

— Не знаю. Вроде бы всё по делу, но я, пожалуй, соглашусь с бароном — как-то уж очень сказочно. Равенство это, мир во всем мире. Оно, конечно, прекрасно — на словах, но претворить это в жизнь вряд ли возможно. Да и надо ли?

— Консерватор, — добродушно фыркнул Рексфорд. — Ну, боги с ним, с Теллером! Что насчет завтра? Ты обещал меня с соседом познакомить, помнишь? Танцы под покрывалом, боюсь, вот так сразу мне вряд ли обломятся, но на каток сходить можно, я и Зигги прихвачу… Тем более, что уж туда-то Уэйн со своими проповедями точно не сунется!

Они рассмеялись.

— Я поговорю с Азатом, — сказал Нейл. И развалившись на мягком сиденье, зевнул в рукав. Что говорить, вечер и впрямь выдался насыщенный, но даже мэтру Теллеру не удалось его испортить. Райан вернулся, и они все-таки хорошо посидели, а завтра встретятся снова. И как раз суббота! Адепт эль Хаарт улыбнулся своим мыслям. Похоже, жизнь начинала налаживаться.

Глава XVI

Свое обещание Нейл выполнил и Райана с Азатом познакомил — на следующий же день. Алмарец, донельзя польщенный вниманием такой заметной фигуры, даже отказался от намеченной дружеской пирушки, так что сразу с катка на Береговой, вволю нарезвившись, четверка адептов отправилась в термы, а после — в один из любимых трактиров Рексфорда. Фаиз ан Фарайя, на счастье всей честной компании, явиться на каток не соблаговолил, так что повеселились они от души. И в школу вернулись едва ли не за полночь — благо, по субботам ворота ее запирали на час позже. Распрощавшись на площади с Райаном и Зигги, Нейл с Азатом поднялись к себе.

— Ну и денек! — приговаривал взбудораженный алмарец, растапливая камин. — Ну, денек! Вот каждый бы раз так-то!..

Нейл, посмеиваясь про себя, стянул балахон. Энтузиазм Азата напомнил ему свой собственный, полугодичной давности — Райан Рексфорд по части обаяния даже мэтру Теллеру мог дать фору.

— Каждый день так гулять — здоровья не хватит, — добродушно проговорил он, растянувшись на кровати. — Поверь, я пробовал. Это только у Райана энергии на целый десяток. Но в следующую пятницу или субботу можно повторить. Если погода продержится, а то в метель какой каток…

Адепт ан Нахир, все еще под впечатлением от нового знакомства, только рукой махнул:

— Да боги с ним, с катком! Будто в Бар-Шаббе других развлечений мало?

— Это да, — согласно протянул адепт эль Хаарт, раздумывая, стоит ли сейчас заикаться о танцах под покрывалом. С одной стороны, момент как раз подходящий. А с другой — не слишком ли прямолинейно выйдет? Чего доброго, Азат решит, что ничем другим он сыну магистра щита не интересен, а это обидно… «Нет, погожу, — все-таки решил Нейл. — До следующей субботы целая неделя, пусть сведут знакомство поближе, что ли. В конце концов, это Райану невтерпеж, а не мне! Вот пускай сам дальше мосты и наводит» Вспомнив заблестевшие глаза товарища, Нейл насмешливо фыркнул себе под нос. Бедняга Райан! Он уж, небось, себе такого нафантазировал!.. И какое же его ждет разочарование, когда он узнает, что танцы под покрывалом, при всей их волнующей интимности, ничего, кроме танца, не предполагают — даже при том, что в Алмаре они считаются занятием неприличным и недостойным порядочной женщины любого сословия, а уж танцовщиц вообще нигде за «порядочных» не держат. Дочери знойной Алмары, конечно, не все безгрешны, и в веселых домах они не редкость, однако если девушка танцует — она только танцует и точка. Всё вприглядку, ничего вприкуску, увы! Впрочем, это печальное открытие сластолюбивый Рексфорд еще сделать успеет. И, надо думать, так или иначе найдет себе утешение, хоть в той же «Золотой хризантеме»…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нейл, вполуха прислушиваясь к жизнерадостной болтовне Азата, доносящейся от камина, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Воспоминание о «Золотой хризантеме» повернуло его мысли в другую сторону. С Райаном-то всё понятно, но что касается его самого? Через год ему стукнет двадцать, многие в этом возрасте уже имеют семью, а он до сих пор не знал женщины. Не то чтобы его этот факт как-то особенно тяготил, да и к ехидным насмешкам Фаиза на сей счет Нейл не слишком прислушивался, однако задумываться задумывался, и в последнее время все чаще. Ан Фарайя, конечно, сует нос не в свое дело, но ведь в чем-то он прав! В конце концов, это действительно нелепо — в его-то годы. Даже Зигги, и тот распрощался с невинностью едва ему минуло пятнадцать, про Райана и говорить нечего. «Но им все-таки было проще», — не без зависти подумал Нейл. Товарищей его, как и большинство молодых людей их круга, во взрослую жизнь ввели отцы: веселых домов в Геоне хватало, да и девиц, не отягощенных излишней моралью, тоже, так что сделать отпрыску такой вот «подарок» было в порядке вещей. Магистр щита привез наследника к Лусетиусу, в его знаменитый салон свиданий на Парковой улице, маркиз де Шелоу, который бордели не жаловал, обошелся парой золотых безделушек, опущенных в карман кружевного передника молоденькой легкомысленной горничной — а Райану с Зигмундом осталось только получить то, за что было уплачено… Нейл же такого и представить себе не мог. Герцог эль Хаарт, примерный семьянин и человек высоких нравственных принципов, при сыне вопросов пола никогда не поднимал — если не вспоминать тот единственный раз, прошлым летом, когда дело коснулось чести дочери барона Д'Элтара. Ступать на проторенную другими родителями дорожку он, очевидно, не собирался, и Нейл в глубине души был этому только рад: для него слова «отец» и «веселый дом» даже в одном предложении соединить было невозможно. А уж явится в подобное заведение вдвоем, как Рексфорды… Совершеннейшая дикость!