Разлейте время по бокалам - Наталья Аврора

время Талл и Вэл возбуждённо делились впечатлениями. Они то смотрели на удаляющийся город, пытаясь отыскать знакомые здания, то с интересом наблюдали за слаженными действиями моряков, выводящих корабль из гавани, и абсолютно не нуждавшихся в командах капитана.

— Посмотри, какими дружными они выглядят, — Тана обратила внимание Вэла Сатиса и Талла. — Можно подумать, что никогда не ссорились, и не поддевали друг друга.

— Правда, — согласился Асканий. — Не могу понять почему их мир не берёт? Ведь их судьбы и характеры так похожи.

— А мне всё понятно, — проговорили Тана. — Они оба ревнуют тебя.

— Ревнуют? Что ты такое говоришь? Как двое взрослых, нормальных мужчин могут ревновать друг к другу мужчину? Я ведь не девушка. Может, они тебя ревнуют?

— Нет, — покачала головой Тана. — Нет, не меня. Они оба считают меня твоей женщиной, а тебя слишком уважают и боятся обидеть. Ты думаешь, что ревновать можно только в любви? Вовсе нет. Ревность в дружбе бывает ещё сильнее.

Говоря о Талле и Вэле Сатисе, она думала о себе и Аскании. Как она хотела, чтобы он сказал ей слова любви, особенно сейчас, когда они навсегда покидают негостеприимную для них Италию. Впереди их ждала неизвестность, впрочем, как и всегда, но именно сейчас Тана ощутила особенную тревогу и даже страх. Но тут Асканий нежно обнял её и прижал к себе. Девушка сразу успокоилась. Зачем мучиться, задумываясь, кто я для него? Главное, что он рядом, подумала она.

Вэл Сатис и Талл уже ушли спать, потому что совсем стемнело. Тана глянула на огромные звёзды, сверкающие в вышине, они отражались в море и ей показалось. Что их корабль плывёт, как призрак в ночном бескрайнем небе. И только огонь в лампе, стоящей на носу корабля возвращал его в реальность.

— Пойдём спать, — проговорил Асканий. Из каюты команды кто-то вышел. По росту они решили, что это капитан, он был ниже моряков. Тана и Асканий пожелали ему спокойной ночи, тот что-то буркнул в ответ и прошёл мимо. Молодые люди удивились, такое поведение было несвойственно весёлому капитану и решили, что тот просто устал и хочет спать.

Уже давно храпел, лёжа на спине, Вэл. Асканий и Тана, пришедшие намного позже, тоже уснули, а Таллу всё никак не спалось. Он несколько раз перевернулся с боку на бок, невольно толкая Аскания и Вэла, но духота и возбуждение не давали ему уснуть. Промучившись ещё немного, Талл встал, перешагнул через Аскания и поднялся по ступенькам на палубу. Тишину нарушало только журчание воды за бортом. Талл сел на настил, привалившись спиной к бочке с водой. Не успел он расслабиться, как услышал тихий разговор.

— Да, конечно, актёр ты хороший, но слишком нервный, — звучал спокойный, властный голос. — Чего ты всё время переживаешь. Сам дёргаешься и другим мешаешь делать своё дело. Но, несмотря на свои страхи, ты молодец, капитан из тебя получается отменный.

В последних совах послышалась явная насмешка, но Талл не обратил на неё внимания. До него сразу дошёл не только смысл слов неизвестного человека, но и та ситуация, в которую попал он и его друзья. Чутьём опытного разбойника он понял, каким образом была организована для них ловушка. Всё с самого начала было слишком хорошо и удобно: прибытие корабля на следующее утро после разговора с моряком в «Голове попугая», весёлый, общительный капитан, быстро снизивший цену за свою услугу. Талла должно было насторожить отсутствие груза на корабле, но капитан всё прекрасно объяснил. Капитан? Актёр в роли капитана. И корабль пустой для быстроты передвижения. Талл заподозрил неладное после первого посещения судна, хотел поделиться с друзьями, но передумал. Сейчас он об этом сильно жалел, он уже не вспоминал о том, что его словам никто не придал бы значения, сейчас Талл был уверен, что мог уберечь всех, а главное — Аскания, от беды и с яростью проклинал свою нерешительность. Он осторожно глянул поверх бочки. Возле правого борта стоял «капитан» и ещё один мужчина такого же роста. Оба моряка были намного выше, значит на корабле четверо мужчин, а может, и больше. Понтиан ползком выбрался из укрытия, и, спрятавшись за бухты канатов, начал пробираться в свою каюту. До неё оставалось совсем немного, когда на его голову обрушился сильнейший удар.

Устроиться поудобнее Асканию мешали связанные за спиной руки. Он боком привалился к деревянной перегородке и попытался обдумать своё положение. Но думать было не о чем. Он только знал, что находится в комнате с деревянными, грубо отёсанными стенами и полом. Как он сюда попал? Где его друзья? Главное, где Тана, что с ней? Этого он не знал. Почему он помнит только то, как уснул в тесной каюте маленького корабля, везущего их в Эпир? Сейчас он явно не в море. За стеной Асканий слышал голоса, но слов разобрать не мог. Он застонал от бессилия и крепко стукнул головой о перегородку. Увидеть бы врага, увидеть бы того, кто запер его сюда! Того, с чьей помощью судьба в очередной раз ставит ему подножку. Голоса за стенкой умолкли, послышались шаги. Дверь открылась. Асканий поднялся на ноги. Сейчас, сейчас кто-то войдёт. Асканий приготовился к борьбе, забыв о путах на руках.

— Сеян?! — Воскликнул Асканий. В комнату шагнул тот самый мужчина, который подошёл к моряку в «Голове попугая» сразу после их ухода, и которого видел Талл на судне во время первого визита, и тот, кому Тана и Асканий пожелали спокойной ночи, приняв его за капитана. Но он не знал этого. Асканий так удивился, что даже не подумал, с какой целью управляющий Спурия Феликса, бежавший в ту же ночь, что и он, может здесь находиться. Он обрадовался Сеяну, как старому знакомому, как человеку, который, хотя и не был ему другом, но не был и врагом.

— Привет, красавчик, — Сеян шагнул к Асканию и наотмашь ударил его по лицу, тот согнулся и, не удержав равновесия, упал на пол. Видно было, что бывший управляющий хотел бы продолжить, но сдержал себя. Он присел, поднял голову юноши за волосы и заглянул ему в лицо. — Ты нам нужен здоровый и красивый. Мы ещё не знаем, кому продадим тебя. Возможно ланистам, а, может, какая-нибудь уважаемая матрона захочет иметь на своём ложе смазливого раба.

Сеян говорил сам с собой, но его глаза горели ненавистью. Он разжал пальцы, отпуская голову Аскания, и встал.

— Отдыхай. Пока. И не вздумай больше шуметь.

В голове Аскания творилось нечто невообразимое. Почему он ничего не помнит? Сколько времени прошло