Зверь - Сергей Шведов

– Заклятие у меня, – сказал Воронин, присаживаясь на стул без разрешения хозяйки, которая в силу дурного воспитания не собиралась, похоже, привечать гостей. – Между прочим, мы не успели поужинать. Быть может, вы хотя бы угостите нас бутербродами?

– Вы наглец, Воронин!

– Ах, бросьте, – махнул рукой Герман. – Какие могут быть церемонии между ведьмой и оборотнем? Кстати, вы не назовете нам фамилию своего спонсора? Очень хотелось бы взглянуть на человека, вложившего в совершенно бесперспективное дело миллионы.

– Идите туда, откуда пришли, Воронин. То есть к черту. Вы все равно долго на этом свете не протянете.

– Ну почему же, – пожал плечами Герман. – У меня есть талисман, у меня есть древнее заклятье. По мнению моего друга господина Клыкова, я вполне гожусь на роль витязя, одолевающего огнедышащего дракона. У меня и имя подходящее – Ярило.

– Он вас убьет, Воронин, как убил вашего прадеда, деда и отца. Как убил несчастного Фарлафа фон Бюлова, вставшего на его пути с оберегом в руках и древним заклятьем на устах.

– Фарлаф фон Бюлов не был витязем, дорогая. В его крови не было космической искры. Он был самозванцем, за что и поплатился. Я предлагаю вам союз, Василиса. Союз против Зверя. Манную кашу делим пополам. Золото, естественно, тоже.

– Какую еще манную кашу?

– Ману небесную, то бишь космическую энергию. Кстати, вы уверены, что она приносит именно удачу? А то ведь можно нахвататься космической радиации с разрушительными последствиями для организма.

– Вы и это знаете? – нахмурилась Василиса.

– В последнее время у меня прорезался дар ясновидения. Борис Степанович не даст соврать. Впрочем, возможно, он у меня был всегда, иначе я не сделал бы карьеру на поприще сыска.

– У вашей карьеры оказался печальный финал.

– Видите ли, дорогая, то, что витязю засчитывают как подвиг, для оперативного работника всего лишь превышение служебных полномочий.

– Хорошо. Я подумаю над вашим предложением.

– Советую вам поторопиться. Иначе я найду союзников в другом месте.

Василиса в ответ лишь скривила пухлые губы. Судя по всему, ведьма была уверена в своих силах. Знать бы еще, на чем базируется ее уверенность, если она столь высокомерно бросает вызов не только оборотню, но и ФСБ. Конечно, свет на странное поведение супруги мог бы пролить Борис Степанович Щеголев, но, видимо, дипломат решил, что он и без того сказал и сделал слишком много. Тем не менее Воронин попробовал навести кое-какие справки у высокопоставленного сотрудника МИДа по выходе из офиса его премудрой супруги.

– Скажите, Борис Степанович, у вас нет знакомых масонов?

– Какие в наше время могут быть вольные каменщики? – нервно дернул плечом Щеголев.

– Ну, не масоны, так шпионы, – продолжал настаивать Герман. – Вы с супругой долго находились за границей.

– Я вас умоляю, Воронин, только не надо приписывать мне измену Родине.

– Меня интересуют спонсоры Василисы Радзинской. Вы не могли бы назвать пару-тройку имен ее знакомых, располагающих большими средствами?

– У моей бывшей супруги масса состоятельных знакомых и в России, и в Германии, но не думаю, чтобы кто-нибудь из них стал бы спонсировать эту психически неуравновешенную особу. Ридегер разве что.

– А кто он такой?

– Скользкий тип. Кажется, с аргентинским гражданством. Мы познакомились в Швейцарии. Точнее, Василиса с ним познакомилась, а я настоятельно посоветовал ей держаться от этого Альфонса подальше.

– В каком смысле – альфонса?

– Это его имя. Альфонс Ридегер. Он хвастался, что его предок был магистром Тевтонского ордена, кажется, в четырнадцатом веке. Врал, по-моему. Типичный биржевой спекулянт. Авантюрист.

– А почему у вашей супруги такое странное имя – Василиса?

– Имя ей дала бабушка, – неохотно отозвался Щеголев, настороженно озираясь по сторонам. – Очень странная женщина. Ворожея. Знахарка. Она лечила высокопоставленных лиц. И это во времена всесокрушающего атеизма. Впрочем, я ее плохо знал. Она умерла вскоре после того, как мы с Василисой поженились. Я же тогда не знал, что она привила внучке страсть ко всей этой оккультной чепухе.

– А девичью фамилию бабушки вы случайно не знаете?

– Нет. Обычная, наверное, фамилия. Она родом была из глухой деревушки и с детства напиталась суевериями.

Глава 24

ИНОСТРАНЕЦ

Воронин передал дипломата Георгию Иванову с рук на руки целым и невредимым. И попросил полковника выяснить, не появлялся ли в наших палестинах некий Альфонс по фамилии Ридегер.

Разговор происходил в «Волге» с глазу на глаз. Иванов проводил глазами своих сотрудников, уводящих дипломата в гостиницу, и кивнул головой:

– Появлялся.

Оказывается, пока Воронин обменивался любезностями с ведьмой, Иванову позвонил Седельников и сообщил, что строительство храма близ города Пушкина спонсирует некий иностранец по фамилии Ридегер. Более того, этот Ридегер предложил лейтенанту очень выгодную сделку, а именно – использовать счета его фирмы для перевода из-за границы большой суммы денег. Проблема была в том, что у Седельникова никаких счетов не было, как не было и фирмы. Впрочем, эта проблема была решаемой, и Седельников дал предварительное согласие на выгодную сделку.

– Счетами мы его, конечно, обеспечим, но есть еще одно немаловажное обстоятельство. Кажется, Иван обнаружил место, где содержится Макс фон Бюлов. Его прячут в храме, где уже во всю идут отделочные работы. Я назначил Седельникову встречу на семь вечера. Он должен проводить нас до храма. Я прихвачу на всякий случай двоих ребят. Думаю, этого будет достаточно. По словам Седельникова, ночью в храме остаются только сторожа. Так что с этой стороны проблем не будет.

Воронин бросил взгляд на часы. Время давно уже было не обеденное, тем не менее он считал, что перед столь ответственной операцией следует подкрепиться. Иванов не возражал. Герман поручил свой примелькавшийся «форд» заботам Клыкова и отправился в ресторан «Славянский базар» на плебейской «Волге», имея, впрочем, в качестве водителя полковника ФСБ. На входе в ресторан они нос к носу столкнулись со следователем Песковым. Герман рассыпался в извинениях, но Юрий Григорьевич лишь рукой махнул. Ничего странного в появлении следователя именно в этом ресторане, конечно, не было, поскольку «Славянский базар» был расположен недалеко от прокуратуры, тем не менее Воронин навел справки у знакомого официанта и выяснил, что Песков сидел за столиком у окна с иностранцем.

– А почему вы решили, что этот брюнет иностранец?

– Он разговаривает с акцентом.

– Они общались?

– Я не прислушивался. Кажется, да. Ваш знакомый назвал иностранца Альфонсом.