Синхронизация (СИ) - Трифонов Илья

Явный камень в огород Азура, издалека наблюдавший за нашей беседой. Но мне сейчас было не до него, от слова совсем. Пряха встала и уверено протянула мне руку, полыхнув в ментале вселяющей надежду уверенностью и верой в светлое будущее.

— Я не смогла помочь Кетошу, но смогу тебе. Сила свела нас, лар. Доверься ей, и однажды сможешь познать свое настоящее имя.

Не знаю, сколько я смотрел на Пряху снизу-вверх, полностью раздавленный и растерянный свалившимися новостями. Какой, к ситху, конструкт? Что творится с моей душой, и каким боком тут замешаны основы? Я ожидал найти на Зелтросе ответы, но, похоже, получил лишь больше вопросов.

«А, где наша не пропадала!»

Сплюнув, я схватился за предложенную руку и с помощью одобрительно заулыбавшейся зелтронки рывком поднялся на ноги. Хатт с ним, прорвемся. Но Фрис ничего не должен узнать! Не могу взваливать на него еще и этот груз.

— Вот это настрой, молодец, — поняла мою решимость Пряха на свой лад. — Начнем занятия уже сегодня, после того, как запихнем в себя то, что приготовила эта жопорукая ослица. Юкира!

Громовой оклик Пряхи послужил волшебным звукоподавителем, моментально восстановившим порядок на гремящей кухни, откуда спустя небольшую паузу раздалось осторожное:

— Да, госпожа?

— Шевели булками, клуша, мужики уже себя переваривать начали! Верно, ученики?

— Да! — в один голос согласились мы с подошедшим Азуром, не рискнув спорить с требовательно прищурившейся наставницей. Последний для верности еще и похлопал себя по демонстративно втянутому брюху, за что заслужил многообещающее шипение из дома и ментальный посыл «сладкой жизни» после ужина.

Глядя на вытянувшееся лицо зелтрона, я поневоле фыркнул, чувствуя, как немного отпускает сковавшее грудь напряжение и стихает пение кейю. Пряха права: еще не все потеряно. Впереди целый год, и я не собираюсь вот так просто сдаваться на полпути. Слишком много еще предстоит сделать, чтобы позволить какой-то вшивой ментальной закладке диктовать мне свои условия жизни.

— А что за третья новость? — с мрачным весельем поинтересовался я, с подозрением глядя на ухмыльнувшуюся Пряху, откровенно понтирующую ручки.

— Самая плохая для тебя, лар. Азур, скажи ему, что нужно сделать, чтобы попасть ко мне в ученики.

— О нет! — простонал зелтрон, со звучным шлепком впечатывая ладонь в лоб. — Учитель, ты заставишь его пройти через это? Издеваешься?

— Ну-ну. Если в свое время ты не смог остановиться, мой сладкий, это не означает, что твоего друга ждет та же участь. Кстати, лар! Право называться своим временным именем ты вернешь, если сможешь победить меня. Таковы условия игры.

— Какой? — с подозрением спросил я, всем нутром чувствуя назревающий подвох.

— Лучшей, когда-либо существовавшей в галактике! — торжественно возвестила Пряха, доставая невесть из какого скрытого кармашка на своем платье игральную колоду сине-красных карт с редкими желтыми вкраплениями. Ее глаза предвкушающе сверкнули отраженным светом последнего луча Зела, окончательно скрывшегося за полосой горизонта.

«Ну, класс».

Слыша возбужденное азартное сопение Пряхи, мне ничего не оставалось, кроме как закатить глаза и первым выдвинуться к дому. Дурдом. И главный псих в нем, видимо я, если с завидным упорством из раза в раз суюсь в самый эпицентр творящегося бедлама.

«Что ж, Пряха. Давай сыграем».

Глава 18. «Игра навылет»

Изнутри первый этаж дома Пряхи ничем не уступал двору, радуя глаз уютной планировкой в светло-бежевых тонах и мягкой мебелью, на которой так приятно расположиться с кружечкой горячего чайного тоника. Под пушистым пледом и просмотром любой голопередаче на планшете. Или, если повезет, с раритетной бумажной книжкой, которые еще выпускали в некоторых мирах под эгидой крупных печатных издательств.

На Дорине у меня не имелось своей библиотеки, хотя почитать я любил и, порой, баловал себя парой часов за электронной книжкой в отрыве от тренировок и работы в «Медтех-Про». И какого же было мое удивление, когда в гостиной Пряхи обнаружился целый стеллаж с разного рода печатной литературой!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нравится? — спросила зелтронка, заметив мой жадный взгляд, пожирающий ее книжные сокровища. — Без ложной скромности: у меня одна из лучших коллекций на Зелтросе. Если будешь прилежно учиться, дам прочитать пару серий.

— А три? Все? — с надеждой спросил я, чем заставил Пряху заливисто рассмеяться и прихлопнуть себя по литым сексуальным бедрам.

— Шусте́р. Посмотрим, как проявишь себя. Азур, вон, прежде чем улетел, полгода бился, пока не получил право дочитать фэнтезийную серию «Сумрачного странника». А мог бы вдвое быстрее, если бы думал, как пробить второй духовный контур, а не дыру в очередной кафарель.

— Учитель!

— Что, «учитель»? — передразнила его Пряха под смех подслушивающей с кухни Юкиры. — Иди покажи гостям, где уборная. В этом доме главное правило: за стол садиться только с чистыми руками.

— Хорошее правило, — согласно кивнул я, и, проследовав за недовольно бурчащим Азуром, подмигнул показавшей мне язычок Юкире. Не замечавшей, как над ее макушкой завис половник с полным содержимым, удерживаемый в воздухе ехидно поблескивающим кубиком Гри.

— А-а-а! Фрис, ты достал! А ну вернись!

— Кажется, они уже успели подружиться, — хмыкнул я, наблюдая за увлеченно громящей кухню парочкой. Причем Пряха не делала ни малейшей попытки прервать этот вопиющий беспредел. Но ее таинственная ухмылка явно не предвещала хулиганам ничего хорошего.

Не став дожидаться развязки, я поспешил приступить к мыльно-рыльным процедурам, когда услышал два коротких вопля, и на кухне воцарилась долгожданная тишина. Стоящие рядом Азур и Динор синхронно вздрогнули и переглянулись.

— Что она сделала?

— Тебе лучше не знать, здоровяк.

— А это больно?

— Смотря, какой стороной запихнула…

— Ужас.

— Еще какой, — дверь в уборную приоткрылась, и внутрь заглянула безмятежно улыбающаяся хозяйка, заставив нас вытянуться по струнке, как на плацу. — Мальчики, не тяните. Юкира уже накрыла стол, горячее остывает. Сегодня на ужин прекрасный калирный суп со свежей зеленью и сархе из нежной выделки грунров. Мясо парное, только сегодня привезли. Прошу к столу!

Дверь закрылась, а мы так и остались стоять истуканами, боясь вздохнуть лишний раз. В воздухе все еще витал грозовой оттенок кипящей ауры мастера-манталиста, от которого даже не чувствительный к подобным вещам Динор покрылся зудящей гусиной кожей.

— Не дай бой кому такую тещу, — едва удержался я от того, чтобы не перекреститься. А потом увидел несчастный вид Азура и охнул.

— Да ладно?!

— Пряха — теварели второй прабабки Юкиры. То есть и моя будущая зарин. Аналога на интере нет, но «теща» близка по значению, если я правильно тебя понял.

— Е-мое. Сочувствую, братан.

— Мальчики!

— Уже бежим! — за всех троих отозвался я и поспешил покинуть уборную, пока тайфун имени Пряхи не расставил всех по своим местам. Не хочу проверять, что и какой стороной там может запихнуть в тех, кто ей чем-то не угодил.

Тем временем в гостиной царила пугающая идиллия. Шикарный стол, уставленный дымящимися яствами в красивой стеклянной посуде. Хозяйка, сидящая во главе. Услужливая фигурка Юкиры, с каменным лицом застывшая за ее правым плечом. И сгорбившийся Фрис за столом, имевший вид нашкодившего щенка, пойманного с поличным и получившего по заднице свернутой газетой.

Поймав его шокированный взгляд, я едва удержался, чтобы не заржать, и поспешил занять свое место за столом по левую руку Пряхи. Да, с такой «бабушкой» особо не забалуешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда все расселись, Пряха не стала разводить лишние церемонии и щедрым жестом организатора, заказавшего пир на весь, ознаменовала начало тотальной обжираловки. Ох, Юкира и наготовила… Честно, после устроенного концерта я начала сомневаться в ее кулинарных талантах, но девчонка сумела превзойти все самые смелые ожидания. Все было очень вкусно! И суп из морепродуктов, и свежее мясо, тушеное под каким-то особенным рецептом, придавшим ему нежный привкус с ароматом тмина и свежей зелени. Ну и куча гарниров, от вареных круп до всевозможных овощей с грибами, устилающих скатерть одуряюще-ароматным ковром из разномастных мисок, заставляя хвататься сразу за все подряд.