Синхронизация (СИ) - Трифонов Илья

— Меня зовут Джове.

— Снова ложь.

Я недоуменно шевельнул бровями, на что только Пряха пожала плечами.

— Как тебя зовут, лар?

— Лар?

— В приближенном переводе с зелтронского — «дитя». Заблудшее дитя иного мира. Твое имя не Джове и не Джой. И даже не имя того погибшего юноши, чей образ промелькнул в твоих мыслях, — продолжала вгонять меня в замешательство зелтронка, сохраняя размеренный и проникновенный тон. — На самом деле, лар, ты не человек. Но тебе, думаю, уже об этом известно.

«Откуда она знает? — напрягся я, но, прежде чем успел что-то сказать, ощутил прохладное прикосновение женских пальцев к вискам, а следом резкое головокружение.

— Я не смогу помочь, пока не буду уверена точно. Тебе придется доверится мне, если хочешь узнать на самом деле, кто ты. Задержи дыхание.

«Что?» — успела промелькнуть вялая мысль в голове, прежде чем я запоздало хватанул воздух, и, покачнувшись, с головой нырнул в бассейн. А вернее кулем свалился вниз, поддерживаемый за шкирку Силой Пряхи, тщательно контролирующей весь процесс. Наверное, только поэтому я не стал впадать в крайности и дал покорно утопить себя на дно бассейна, удерживая в легких остатки воздуха. Которых с каждой секундой становилось все меньше и меньше…

«Хватит, — я послал импульс через ментощуп на поверхность, когда понял, что не могу держаться дольше, а хватка чужого Телекинеза все не ослабевает. — Прекрати!»

Бестолку. Пряха меня услышала, но не сделала ни единой попытки прекратить топить доверившего ей котенка.

Уже жалея, что поверил ей, я начал собирать Силу для мощного ответного удара, как внезапно дернулся всем телом, ощутив мощный удар в солнечное сплетение и машинально хватанув воды. Раз, другой! Перед глазами замелькали радужные круги, сигнализируя об острой нехватке воздуха. Щипучая вода бассейна раздирала легкие, паника накрыла с головой, и лишь тогда пришла темнота.

Я перестал ощущать тело, но отчего-то чувствовал себя в сознании, ощущая на периферии, как мое тело поднимается из воды крепкой хваткой Силы. И, будто сквозь пуховую перину, услышал чей-то приглушенный голос. Нет, два. Один надрывается в крике, второй тоже что-то говорил, но слышно лишь первый. Тот, в ком сквозила лютая неприкрытая ненависть, от которой поневоле становилось не по себе.

— …слышишь, тварь?! Ты здесь, мы видим! Слушай внимательно: я заберу у тебя самое дорогое, как ты забрал его у меня! Ненавижу тебя, чудовище! Ненавижу!!! Дай только вырваться, мразь, клянусь Ее памятью, я сделаю все, чтобы ты страдал! Как страдала Она, когда…

Очнулся я от прямого дыхания рот в рот и судорожно закашлялся, исторгая из себя потоки воды. В голове шумело, мысли путались, а увиденное по ту сторону подернулось мутной дымкой. Еще пара секунд, и воспоминания окончательно померкли, оставив после себя белый шум в голове и ломоту ярящегося кейю в висках.

«Ситх подери, как же больно!»

— Вот так, дыши, лар, — услышал я заботливый голос едва не утопившей меня Пряхи. — Молодец.

— Кха… кого??…

— Так было нужно. У тебя стоит мощный ментальный блок, и чтобы пробить его, пришлось подвести тебя на грань смерти. Другого способа не было, зато теперь я все поняла. У меня для тебя две новости, лар. Точнее, даже три.

— Дайте угадаю, — сплюнув тягучую вязкую слюну, я кое-как уселся на бортике и, весь мокрый и взъерошенный, исподлобья глянул на Пряху, стояющую рядом со мной на коленях. — Все три плохие?

Зелтронка грустно улыбнулась и ласково коснулась моей щеки, помогая улечься ярости и обиде на ее поступок.

— Мне жаль, милый. Хотела бы я сказать иное, но ты пришел ко мне в поисках правды. И это то немногое, что я могу для тебя сделать.

В тот же момент из меня будто стержень воли вынули. Повесив голову и не смотря на нее, я с минуту молчал, туго осмысливая услышанное, после чего тихо попросил:

— Пожалуйста. Мне нужно знать.

— Хорошо. Но сперва мы пройдем в дом и поедим. Тебе нужно восстановить силы…

— Нет! Я хочу услышать сейчас. Прошу.

Пряха ненадолго задумалась, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. После чего вздохнула и, сложив руки на высокой груди, зачитала то, что прозвучало, как приговор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Как я уже сказала, ты не человек. И дело даже не в тех физиологических изменениях, что в тебе происходят. Твоя душа, как бы сказать… нечто сшитое из многих слоев. А по сути сложный астральный конструкт, происхождение которого я так и не смогла понять. Слишком мало было времени для полноценного исследования.

Я вздрогнул, чувствуя, как по хребту бежит толпа колючих мурашек.

— И что это значит для меня?

Пряха пожала плечами.

— В целом, ничего страшного. Ядро твоей личности сформировалось в структуре конструкта много лет назад. Сейчас оно ничем не отличается от, например, моего. Или любого другого разумного из плоти и крови. Однако помимо доминантной основы конструкт содержит еще две побочных. И именно в них кроется источник твоих проблем с кейю.

— Не понимаю, — чувствуя, как начинают закатываться шарики за ролики, пожаловался я. — Что за конструкт? Кто… что я?

— Боюсь это, лар, мне неизвестно, — Пряха приобняла меня за плечи, успокаивая возникшую паническую дрожь и согревая своим теплом. — Я не смогла ни вернуть тебе контроль над этими основами, ни заблокировать их. Такое ощущение, что они живут отдельно, но в то же время неразрывно связаны с центром астрального тела. Скажи, у тебя никогда не случалось провалов в памяти? Может, делал поступки, тебе не характерные?

— Я не знаю, — убито признался я, судорожно пытаясь припомнить нечто подобное, но, как назло, именно сейчас обычно податливая память отказалась вспоминать хоть что-нибудь похожее. — Вроде нет. Кажется…

— В любом случае, — голос Пряхи посторожел. — Тебе придется что-то с ними сделать. Самому. И отсюда вытекает вторая не самая приятная новость: ментальный блок, который кто-то на тебя поставил, постепенно теряет структурную целостность. Полагаю, полгода, максимум год, и он окончательно исчезнет. К тому времени мы с тобой достаточно подготовимся, чтобы ты смог взять основы под свой контроль и смог защитить себя от распада.

— Что за блок? Откуда он вообще взялся? — крикнул я, вспоминая, как о чем-то подобном меня предупреждала кет-дорианка Дея на Дорине. Но тогда мы с наставницей Сеной, назначенной Советом Матриархов, решили, что это не блок, а врожденная защита, доставшаяся мне со склонностью к эмпатии. А теперь, выходит… что?

— Это тоже своего рода конструкт, но иной формы и назначения, — принялась объяснять Пряха. — Общая структура напоминает ментальный «якорь» с маскировкой под врожденный защитный полог, какой встречается у некоторых особо одаренных эмпатов. Я бы не поняла, в чем дело, если бы не твои побочные основы. Они оттягивают на себя часть функций якоря, создавая буферное сжатие внутренних слоев ауры. Заметить это сложно, но я уже однажды сталкивалась с чем-то подобным.

— Где?

— Я тогда еще путешествовала, — губы Пряхи тронула легкая полуулыбка. — Молодая была, глупая. Легко увлекалась сильными личностями, особенно, если они хороши собой внешне. Его звали Кетош. Самый обычный человек с ничем непримечательной историей жизни, но крайне одаренный духовно и в Силе. Мы провели много незабываемых дней и ночей вместе, пока однажды…

Пряха сделала паузу и с какой-то пробирающей до костного мозга жалостью посмотрела на меня.

— Я слишком поздно заметила внедренный конструкт и ничего не успела сделать. Да если бы и успела, то вряд ли сумела бы помочь. Его астральное ядро оказалось разодрано якорем в мгновение ока, а тело… в общем, там тоже мало что осталось. Эти воспоминания до сих пор преследует меня в ночных кошмарах. Не думала, что встречу на своем веку еще одного человека с такой же проблемой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я похолодел, чувствуя, как от напряжения немеют руки и ноги.

— И это ждет меня? Через год?

— Нет, если подготовишься. За столько времени с твоим потенциалом и при должном усердии вполне можно взять ранг Подмастерья Разума. Да и я уже не та соплячка, что была раньше. У меня бо-о-ольшой опыт обучения всяких бездарей.