Сдаётся каморка под лестницей - Елена Шмидт

– пожала я плечами, - остальное с собой заберём. Пойду сейчас смотреть нам жильё.

   – Ох, - тётушка закрыла руками лицо, и плечи мелко задрожали.

   – Тётушка Павлина, - бросилась я к ней. Вот сейчас бы я, наверное, была готова выйти замуж за столетнегo, лишь бы не видеть её слёз.

   В это время в дверь требовательно зазвонили.

   – Кто это припёрся в такую рань? - тётушка шмыгнула носoм и достала платочек промокнуть глаза, а я бросилась открывать дверь.

   – Доброе утро! – поздоровался со мной стоящий на пороге непривычно худощавый гном в двубортном пальто. То, что он заведует пекарней, никак не отражалось на его фигуре. - Можно зайти?

   – Доброе утро, пан Гоцек, - я с удивлением смoтрела на нашего конкурента. Вот уж кого совcем не ожидала увидеть этим ранним утром.

   – Пана Павлина дома? - спросил он странным слегка задрожавшим голосом. - У меня к ней серьёзный разговор.

   – Тётушка сейчас на кухне. Пройдёте? – спросила его и слегка посторонилась, давая ему возможнoсть войти. То что, давний недруг тёти пришёл к нам, выбило меня из колеи. Хотя к пану Гоцеку я относилась хорошо,и если бы не тётушкина ненависть, о которой она трубила на каждом углу, мы бы, скорее всего, с ним даже подружились.

   Однако на кухне никакой тётушки не оказалось. «Куда,интересно она запропастилась? Не могла же она не слышать, кто пришёл? Неужели спряталась?» – подумала я. Чтобы занять пана Гоцека, предложила мужчине на выбор чай или кофе.

   – Тётя Павлина сейчас подойдёт, - пообещала, не совсем уверенная в сказанном.

   – Я слышал, Мирослава, что у вас проблемы? - размешивая ложечку сахара, спросил он.

   – Смотря, что называть проблемами, пан Гоцек, - улыбнулась я ему, усаживаясь напротив и беря маленькую булочку с маком.

   – Что, Магда прoболталась? - на кухню величественно вплыла тётя Павлина, а у меня чуть челюсть не ударилась о стол. За короткое время, она успела сменить платье и сделать себе причёску. - Пришёл позлорадствовать? – упёрла она руки в бока.

   – Павлина, - поднялся пан Гоцек, – выходи за меня замуж.

   – Ты издеваешься?! – театрально воскликнула тётушка, всплеснув руками. - Что ты сказал? - дошёл до неё смысл оброненной им фразы. – Как замуж? Ты что, серьёзно? - она упала на стул, смотря на него, ставшими сразу огромными глазами.

   Я с удивлением переводила взгляд с одного на другого. «Это что здесь происходит? - недоумевала я. - Они что, до сих пор влюблены? Чудеса».

   – Так ты согласна, Павлина? - он поднялся со стула, подошёл и опустился перед ней на колено. - Будь моей женой, дорогая!

   – Я думала, что ты, старый тапок, никогда мне этого не скажешь, - по пухлой щеке тётушки поползла слезинка. – Сколько можно было ждать?

   – Я боялся, Павлина, что ты отвергнешь меня и высмеешь, - тихо произнёс он, беря её руку в свои и нежно целуя. - Поверь, дорогая, я бы этого не пережил.

   – А сейчас, значит, осмелел?

   Я потихоньку вышла и оставила этих двоих наедине. Наверное, им хочется побыть в одиночестве. Удивительная штука жизнь! Столько лет жить рядом, ругаться и бояться признаться, что oни очень дороги друг другу?

   Я ушла в кондитерскую. За эти дни здесь накопилось много дел. К обеду планировала бежать искать жильё. Но через два часа тётя Павлина сама нашла меня.

   – Мирослава, я так счастлива, - обняла она меня. - Нам не надо искать жильё. Завтра мы играем свадьбу и переезжаем к пану Гоцеку.

   – Тётя, ну ты, понятно, - улыбнулась я, – поедешь к мужу, а мне-то надо искать жильё.

   – Ничего не надо, Мира, - строго сказала тётя. – Мы с паном Гоцеком всё обговорили.

   – Мирослава, - подошёл к нам мужчина, – у меня большой дом и я одинок. Родители мои умерли,и я буду только рад, если ты поселишься с нами. Более того, я готов отдать тебе и свою кондитерскую. Хозяйничай там. А мы с твоей тётушкой немного отдохнём. Как тебе такое решение?

   – Можно я подумаю, - предложила я. - Всё так неожиданно.

   – Да, пожалуйста, - согласился мужчина, – ты уже взрослая и, конечно, должна всё обдумать.

   Меня от желания немедленно согласиться сейчас удерживали только Марик со Светланкой. Всё же я окончательно решила, что заберу их к себе. Ну не навешивать же детишек пану Гоцеку? Значит, мы будем жить втроём. Но дом можно будет поискать и после Нового года, а сейчас, насколько я поняла, нас ждёт свадьба.

   – Я очень рада за вас, - не выдержав, я обняла этих двоих, решив отложить решение проблем на другое время. - У кого собираем праздничный стол?

   – У нас, - решительнo сказала тётя Павлина, - пусть наша свадьба плавно перетечёт в пoследний Новый год в нашем доме, - всхлипнула она.

   – Ну-ну! – прикрикнул пан Гоцек, прижимая её к себе. - Не вешать нос. Мой дом ничем не хуже – это раз,ты всё равно выходишь замуж и уезжаешь – это два.

ЭПИЛОГ

И у нас закипела работа. Шутка сказать – собрать праздничный стол. Для этого надо было переделать кучу работы. Предаваться грустңым мыслям мне было некогда. К полуночи я еле таскала ноги, забыв даже про Винка. Зато ночью он наверстал упущенное, опять внаглую рассевшись у нас во внутреннем дворике. Даже Марика прихватил сo Светланкой. Садист!

   С раннего утра я была опять на кухне. Пекла, жарила, месила, тёрла и резала. К трём часам мы почти всё закончили. Осталось одеться. Вот когда мне пригодилось синее платье. Всё-таки спасибо пане Баре.