Сдаётся каморка под лестницей - Елена Шмидт

   Я чуть со стыда не сгорела. Ну почему, когда эльф оказывается где-то поблизости, я вечно попадаю в такие ситуации? Я чувствовала, как сполз с меня кучер, что-то говоря подошедшему мужчине. У меня от стыда звенело в голове,и я ничего не слышала, а потому продолжала тихонько лежать, мечтая, чтобы все вокруг исчезли.

   – Мирослава, - сквозь туман долетело до меня, - Мирослава?

   – Что? - пробормотала я, не желая вставать.

   – Тебе плохо?

   – Нет, - пришлось скатываться с чемодана на колени и подниматься. Представляю, на кого я была сейчас похожа. У меня, наверное, лицо стало, как спелый помидор. «Это конец», – думала я, более неподходящую сцену моего отъезда трудно было себе представить.

   – Ты куда собралась? – он недоумённо взирал на меня, словно я грозилась всю жизнь провести в его доме.

   – Домой, - я поправила рукой слезшую набок беретку, удивительно, что та вообще удержалась на голове, сдунула чёлку, которая, как мне пoказалось, лезет в глаза.

   – Как домой? - искренне удивился он. – Ты же хотела уехать тридцать первого?

   – Обстоятельства изменились, Винк. Спасибо за гостеприимство. Мне было хорошо у вас. Но сейчас меня ждут дела. Εсли тебе нетрудно, закинь, пожалуйста, мой чемодан. И ещё, - тараторила я, боясь, что он что-нибудь скажет,и я разревусь, - пана Любомира тебе объяснит, что произошло. Найди мне, пожалуйста, куда упрятали детей.

   – Каких детей, Мирослава?

   – Моих детей, Винк, - выпалила и увидела, как у него поползли вверх брови. - Точнее,тех, к которым я ходила, – исправила положение, - их увезли.

   – Хорошо, я постараюсь, - пробормотал он, как-то странно смотря на меня.

   – Прощай, Винк, – прошептала едва слышно и заметила, как у него дёрнулся уголок губ.

   – Прощай, - проговорил он, резко развернулся, легко поднял и сунул чемодан в карету. - Подсадить? - спросил у меня.

   – Я сама, - улыбнулась я.

   – Тогда счастливого пути, – и пошёл к дому, ссутулив плечи.

   Α я заползла в карету и разревелась. Только когда проезжали по площади, я немного успокоилась, смотря на праздничную ёлку и думая, что всё еще у меня будет хорошо.

   – Пожалуйста, пусть он будет со мной, - попрoсила неизвестно кого, разглядывая бегущие огоньки. И мне на мгновение показалось, что они стали искриться ярче. Или это просто слёзы набежали на глаза?

   Дилижанс в Пуклово отправлялся в девять часов утра, а в десять вечера я стояла перед своим родным домом, в котором выросла. Почему-то я всегда считала его своим и даже не задумывалась, что могу потерять. Я позвонила в звонок.

   – Мирослава? - глаза тётушки Павлины расширились от удивления. - Ты почему не позвонила, что едешь? А ты что, одна? - она даже выглянула из дверей, чтобы удостовериться, что в сторонке ниқто не стоит – А где муж?

   – Нету, - твёрдо заявила я, чтобы сразу отрезать все если и вдруг, - и не будет. Во всяком случае, пока.

   – Что значит, не будет, - тётушка попятилась и села на маленький пуфик, на котором она обычно обувалась. - А как же дом? А кондитерская? - кудряшки горестно обвисли.

   – Тётушка Павлина, - мне стало ужасно жалко её, - ну нет там никого, кому бы были нужны мы с тобой. Даже старики и те продуманы, хотят получить что-то с нас. А я так не хочу, прости. Я может и фантазёрка, но вот только муж должен свою жену хотя бы уважать. Согласна? Иначе, придётся бросать детей и бегать разыскивать его.

   – Но пана Магдалина клятвенно заверяла меня, что подберёт тебе жениха.

   – Пана Магдалина подбирает просто кандидатов, показывая фотографии, но выбор надо то сделать самой. Прости, но я не выбрала. Ну не могу я так!

   – Мирослава, сдаётся мне, что ты была очень требовательна, - тётушка обидчиво поджала губы. – Неужели ты не понимаешь, что нам будет негде жить? Я же от переживаний могу помереть,ты же знаешь, что у меня очень слабое сердце?

   – Тётушка, почему-то, когда ты выбираешь муку на складе,то берёшь только лучшую, а мужа мне предлагаешь взять с жучками и комками неясного происхождения? У нас есть с тобой деньги на первое время, я не боюсь работы,и меня уже многие знают в Пуклово. Неужели ты думаешь, что мы пропадём?

   Тётушка вздохнула и вся разом обмякла на пуфике, став совсем маленькой, несмотря на свой вес. Я подбежала и, встав на колеңи, обняла её.

   – Не переживай, у нас с тобой всё будет хорошо, – пообещала, поглаживая её по спине. - Я понимаю, что ты боишься, но я постараюсь, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

   – Мира, скажи мне честно, он кто?

   – Ты сейчас о чём? - притворилась, что не понимаю её. «Мамочки, у меня что, правда,там на лбу надпись?» Потрогала его на всякий случай, вдруг там что-то есть, ничего не нащупала, кроме того, что он оказался холодным.

   – Ты явно в кого-то влюбилась, а потому не хочешь ни за кого замуж? Я ведь права? Миpа, посмотри мне в глаза!

   – Ну да, да, я влюбилась, - не выдержала я.

   – Α он не хочет на тебе жениться, потому что ты толстая? Да?

   – Я не знаю,тётя, я у него не спрашивала, - я вздохнула.

   – Он гном, да? - глаза тётушки Павлины засветились, умиpать она явно передумала. - Надо узнать какого он роду, и тогда мы можем попытаться заслать к ним Магду. Она такая болтливая, что может попытаться сосватать даже труп. Конечно, при условии, что он хоть как-то