Извини, парень - Ксения Васильева

ЭПИЛОГ.

Начнем с Юрия Федоровича.

Он в частной неврологической клинике, куда устроил его старый друг Серый, Сергей Иванович, деньги которому Юрка вернул.

Пишет мемуары о своей жизни с Сашенькой.

О том, что такой, какою она предстала в своих зрелых годах, её сделали мужчины, эти исчадия, исковеркав все ростки доброго и красивого, что прорастало у Сашеньки в юности...

Дескать, в молодости она была невиннейшим существом - полевым цветком среди душистых трав. Мы, мужчины, виновны в том, что с ней произошло - вот фундаментальный постулат рукописи Юрия Федоровича.

Такая всепоглощающая любовь в столь неказистом теле и смешном облике! Увы, в этом всегдашний жизненный парадокс. В красавицах и красавцах редко сыщешь (а мы все ищем!) великое чувство, схватившее Юрия Федоровича за горло на всю жизнь.

Такое добровольное любовное сумасшествие поселяется, обычно - или часто, в некрасивой и неэстетичной особи...

Возможно, природа таким образом просит прощения за свою невнимательность? Ну, что бы ей - Великой и Всемогущей! - создавать красавцев и красавиц с мощным потенциалом любви и доброты!

А так... Ни одна живая душа не волнуется о Юрии Федоровиче.

Нет, ждет его некая Елена Михайловна, вполне обычная, ничем не замечательная женщина.

Лина, наконец, вышла из больницы, и, как сказал доктор, вполне здоровая, насколько можно быть здоровой после физической и душевной травмы такой силы.

Она выглядела нормальной, но не говорила и как бы ничего не слышала. То есть, не то, чтобы она потеряла слух и голос... Нет. Просто она отвечала на вопросы (не все) очень односложно: да. нет...

Лина оглохла "избирательно", и это тоже говорило за то, что она вполне нормальна и не говорит, потому что не хочет.

Касьян, который после всей этой скандальной истории продолжал с ними общаться и даже подружился, как ни странно, - вот вам и "связи темных дельцов и полиции"! - говорил, что не надо её трогать, она сама решит, когда ей заговорить и стать, если не прежней, то близкой к тому.

О гибели Стаса ей сказал Касьян ещё в больнице - сделал это специально, по правилу "клин-клином", но так не получилось, она не проявила никаких эмоций, только в глазах мелькнула будто молния.

В общем, она жила растительной, почти, жизнью потухшая, вялая, замкнувшаяся в себе. О чем она думала, - а что думала, это заметно было каждому, - никто не знал, но все ждали, когда она придет окончательно в себя.

И это произошло. По "вине" того же Доброхотова, который вдруг появился у них и прямо потребовал свидания с Линой.

Ирина и Вальдемар Петрович (В.Н. остался им, перечеркнув этим прошлую свою жизнь) всполошились, не знали, как себя держать с ним, что гворить и пускать ли вообще к Лине. Ирина позвонила касьяну, - она держала его за домашнего оракула, - что скажет касьян, то и есть истина. Касьян четко сказал: "Пусть встречаются, нечего держать её в колбе"... Лина и Доброхотов встретились, он попросил Ирину оставить их вдвоем, чему та не обрадовалась, но делать нечего - вышла. И после этго Лина неожиданно переменилась, у неё появилась некторая живость во взгляде и она вдруг сказала, что хочет выпить рюмку водки.

Ирина вне себя от радости кубарем понеслась за водкой...

Выпив (Ирина тоже с ней выпила), Лина вдруг разрыдалась и долго рыдала, ничем её нельзя было успокоить. Ирина опять позвонила Касьяну, на что тот опять сказал: пусть рыдает...

И уже при затухающих всхлипах Лина сказала, что Доброхотов сказал, что сейчас прилично зарабатывает и теперь вроде бы не беден и делает ей предложение... - Какое? - глупо спросила Ирина, ни сном, ни духом не предполагая, что предложение самое банальное, а она было подумала о каком-нибудь новом деле и хотела уже встать на дыбарики. А когда поняла, тоже прослезилась и спросила: ну и как ты?

Лина посмотрела на неё почти прежними своими изумрудными глазами и ответила, - я согласилась.

Ирина поперхнулась, но, сделав вид, что очень рада, спросила еще, - а ты к нему как-то относишься?.. - Как-то отношусь, - усмехнулась Лина, - но самое удивительное, что он в меня влюблен... И обещает мне жизнь без потрясений... Он устроился в какую-то фирму переводчиком и очень неплохо зарабатывает. И связи у нас с ним настолько давние и трудные. что, думается, лучшего мне ничего не найти. Все-таки я - душевный инвалид, Ира, и если человек берется оберегать меня и со мной возиться, то мне ли отказываться.

Это была прежняя Лина.

И Ирина, со вздохом облегчения и какого-то сожаления, согласилась, что она права.

Они с Доброхотовым стали жить в лининой квартире, откуда, наконец, съехали американцы.

Лина как-то постепенно стала уходить с горизонта "бамбинари", как называл их Касьян... Но ничего не поделаешь, - так повернулась жизнь.

Зато к бамбинистам довольно плотно прилипла Мила, Людмила Алексеевна, которая полюбила когда-то Стаса, а теперь обожала их всех, и все время порывалась серьезно о чем-то поговорить с Ириной и Вальдемаром.

Но В.Н. был в сумеречном состоянии души после всего, что произошло, и ни о чем не хотел ни с кем говорить.

Вальдемар Петрович все же "раскололся" Касьяну.

И правильно сделал, потому что Касьян и раньше все видел и понимал. Да и странное было несоответствие между истинными задачами клуба и вполне приличными, даже совестливыми людьми, которые клубом ведали...

Клуб закрыли.

В.Н. клялся и божился, что никогда ни за что не будет иметь дела с подобным... На него нашло затмение, когда он стал вдруг обладателем теткиных денег, до этого момента живя жизнью серенькой мышки.

Ирина и В.Н. придумали новое: "Дом для одиноких сердец" - недорогую гостиницу для одиноких людей.

Касьян, конечно, всласть поржал над мелодрамой, заключенной в названии, но против ничего не имел.

Ирина и В.Н. решили, что это будет дом, типа частного пансиона, недорогого, с длительным проживанием одиноких людей, оказавшихся в стеснительном или экстремальном состоянии.

А здесь они могли снять комнату, иметь обед, ужин, видеосалон, те же оставшиеся от "БАМБИНО", настольные игры, танцевальный зальчик и даже своего композитора, певца и руководителя рок-группы "ЛИ-НА". Мальчики никуда не разбежались, хотя им было предложено, если они хотят, уйти и забыть навеки о несчастливом Клубе. Но ни Саша, ни Игорек, ни Витюша не захотели уходить. Витюша уже смог приобрести некоторые инструменты, и они создали свою небольшую рок-поп-группу, на любой вкус.

Жили каждый у себя, но по-прежнему почти все время проводили в клубе, - то есть в "Доме одиноких сердец"

Ни о каких прежних услугах и речи не было.

Как говорят, на огонек, заглянула Олик, чему В.Н. обрадовался до сердцебиения. Он давно уже понял, что Клуб сыграл в его жизни странно двойственную роль: принес многие печали и вылечил от тайной нечистой страстишки. Но странно вылечил: секс перестал для него существовать вообще. Его вполне устраивал душевный покой и вечерние тихие беседы с Ириной.

Поэтому его "сердцебиение" по поводу Олика было, как бы это сказать, последним всплеском.

И хорошо - Олик пришла сказать, что выходит замуж за Касьяна, который, в конце концов, - решился.

КОНЕЦ