Записки некрополиста. Прогулки по Новодевичьему - Соломон Кипнис

И даже объяснил почему:

                                   Мне это так необходимо,

                                   чтоб поздним вечером, тогда,

                                   не останавливаясь, мимо

                                   шли с ровным стуком поезда,

                                   Ведь там лежать в земле глубокой

                                        и одиноко и темно.

                                       Лети, светясь неподалеку,

                                        вагона дальнего окно.

                                       Пусть этот отблеск жизни милой,

                                       пускай щемящий проблеск тот

                                       пройдет, мерцая, над могилой

                                       и где-то дальше пропадет...

Дорогой Ярослав Васильевич! Увы, не посчиталась власть с вашим желанием покоиться на Переделкинском погосте. Ей наплевать, что она в неоплатном долгу перед вами за неправедно отнятые у вас годы жизни — дважды сажали, отправляли в тюрьму, лагеря, в ссылку, а ведь была еще и война, плен.

Но поймите и вы Её. Вы ведь поэт знаменитый и Ей надо «предъявлять» вас народу, посещающему престижное Новодевичье. А утешением вам пусть будет тот факт, что не одного вас похоронили здесь против воли. Фадеева, например, помните? Так с ним поступили также (новелла «Святой просьбе вопреки»).

(7-21-2)

ХВАТИЛО ПАЛЬЦЕВ ОДНОЙ РУКИ

На небольшом постаменте, как бы на крыле самолета, стоит бронзовый человек в шлеме, доспехах, с черной повязкой, закрывающей глаз...

Это памятник-портрет Анохина Сергея Николаевича (1910-1986), летчика-испытателя.

Начинал Анохин как планерист, был рекордсменом мира, в Великую Отечественную войну на планерах забрасывал в тыл врага людей и технику. Уже в войну перешел на испытательскую работу.

В одном из полетов при испытании на флаттер самолет разрушился, Анохин успел катапультировать. Жив остался, но получил серьезные травмы, лишился одного глаза. Однако и после этого продолжал летать.

М.Галлай, с которым они вместе работали в Летно-исследовательском институте (ЛИИ), вспоминал:

«Это само по себе было редкостью: мировая авиационная практика знает считанных по пальцам одной руки одноглазых летчиков.

Сергей Анохин и среди них был уникален: не просто летал, а летал как испытатель новых, скоростных, реактивных (новинка того времени) машин. Причем и тут был одним из лучших». Стал Героем Советского Союза, заслуженным мастером спорта, заслуженным летчиком-испытателем СССР, инструктором-методистом по подготовке космонавтов, получил Государственную премию...

Собратья по профессии, которые сами считались корифеями, называли его «летчиком-испытателем № 1».Необычная жизненная ситуация, в которой оказался Анохин, породила и немало историй, легенд. Вот одна из них.

Работая в ЛИИ, Анохину пришлось посещать вечерний Университет марксизма-ленинизма. После тяжелого дня испытаний это было, конечно, утомительно и восторга не вызывало. На занятия Анохин приходил в черной повязке поверх стеклянного глаза. Улучив момент, он перекидывал повязку на здоровый глаз и, подперев голову, безмятежно спал, уставившись на лектора стеклянным глазом.

(7-23-6)

БИОГРАФИЯ С ЛЕГЕНДОЙ

В буквальном переводе с латинского «легенда» это — то, что следует прочесть; в фольклоре легенда это — чудесное-достоверное, в обиходе — что-то невероятное, выдумка.

И все это присутствует в биографии Граве Ивана Платоновича (1874-1960).

«...то, что следует прочесть»:

Граве И.П., инженер-артиллерист, один из создателей научной школы внутренней баллистики, генерал-майор инженерно-технической службы, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии артиллерийских наук, лауреат Сталинской премии... А если все это и то многое, что здесь опущено, выразить одной фразой, то будет: выдающийся ученый-артиллерист. 

«... чудесное-достоверное»:

В 1916 году Граве получает патент на изобретение: «Боевые ракеты... на основе бездымного пироксилинового пороха и переносимые станки в виде желобов на катках с подъемным механизмом для стрельбы этими ракетами».

Фантастика! Ведь это прообраз легендарной «Катюши»! В ту пору предложение Граве перевооружить армию, дать ей реактивные снаряды не приняли — война, мол, идет к концу и нецелесообразно этим заниматься...

В 30-е годы боевую машину реактивной артиллерии советские ученые, инженеры изобрели... вторично. Заметим, что в числе изобретателей были и ученики самого Граве.

В Великую Отечественную войну такие машины, любовно названные народом «Катюшами», наводили ужас на врага.

Создатели нового оружия, хотя и не сразу и не без разыгравшихся историй, стоивших кое-кому даже жизни, заслуженные и очень высокие награды все-таки получили. Все кроме... Граве!

«что-то невероятное, выдумка»:

Граве дважды арестовывали. В 1931 году обвинили в причастности к контрреволюционной организации и вредительской деятельности, но через 4 месяца освободили — уж «слишком чистым» оказался. Второй раз взяли в 1938. И время тогда было пострашнее, и обвинение, предъявленное покруче: участие в контрреволюционной офицерской монархической организации, германский шпион. Граве все отрицал, виновным себя не признавал... Через 7 месяцев оказался на воле.

На этом правдивая информация кончается....

Один из ученых-химиков, отбывавший срок в шарашке НКВД, напечатал воспоминания, в которых рассказал:

«На койке, которую занял я, до этого помещался Иван Платонович Граве, бывший генерал от артиллерии царской армии и фактически главный автор ракетной артиллерии и, в частности, знаменитых «Катюш», что, очевидно, и привело его в тюрьму в качестве «военного специалиста». Каким же было его удивление, когда он, сидя на своей койке и укладываясь спать, вдруг услышал из репродуктора перечисление фамилий вновь назначенных Сталиным генералов, и в том числе имя генерал-лейтенанта И.П.Граве, Считая это ошибкой или случайным совпадением с именем однофамильца, он спокойно уснул. Однако утром за ним приехал его будущий адъютант и увез по назначению».

Все это — мелодраматическая небылица. Доказательство тому простое: генеральские звания у нас были введены лишь через год после того, как Граве выпустили. И стал он не генерал-лейтенантом, а генерал-майором, да и в старое время был полковником (генерал от артиллерии — это ни дать, ни взять генерал-полковник!).