Ложная девятка. Пятый том - Аристарх Риддер

Впрочем, и мы не остались в долгу. Во второй половине матча, когда страсти немного улеглись, наша атака заработала на полную мощность. Я с Заваровым и братьями Савичевыми устроили настоящий концерт, забив пять голов и показав днепрянам, что и мы умеем играть в футбол.

Матч в принципе получился достаточно результативным и закончился ничьей 5:5. Казалось бы, что наша ударная работа в нападении — мне с Заваровым и братьям Савичевым удалось как следует покуражиться над защитой днепрян — казалось, что эта результативность могла замаскировать ту проблему, которая возникла у нас в обороне.

Но, как оказалось, Стрельцов все запомнил. И мало того, что два наших новичка получили достаточно большие штрафы, так еще и стало понятно, что их перспективы начать сезон в старте резко ухудшились. Потому что все-таки Шавейко с Гречневым играли более надежно.

После матча в раздевалке царила тяжелая атмосфера. Горлукович сидел в углу, мрачно смотря в пол. Ковач переодевался молча, явно расстроенный произошедшим. Остальные игроки старались не обращать внимания на напряженность, но она чувствовалась.

Стрельцов долго не появлялся в раздевалке, обсуждая что-то с Ворониным на поле. Когда он наконец вошел, его лицо было каменным. «Завтра индивидуальный разбор, — коротко сказал он. — Всех жду в 10 утра».

Вечером после игры с «Днепром» я пытался анализировать то, что происходило на поле. Мысль, которая не давала мне покоя во время матча, окончательно кристаллизовалась уже в более спокойной обстановке, когда я, вооружившись карандашами и бумагой, по памяти воспроизвел несколько игровых эпизодов, когда наши новые защитники оказывались бессильны против Гены с Олегом.

Сидя в номере гостиницы, я разложил перед собой несколько листов бумаги и принялся рисовать схемы. Первый эпизод — седьмая минута, первый гол «Днепра». Литовченко получает мяч в центре поля, примерно в 40 метрах от наших ворот. Протасов в этот момент находится рядом с Горлуковичем, но уже готов к рывку.

Рисуя схему за схемой, я все больше убеждался в правильности своих предположений. Если бы защита играла в линию, если бы Валя Ковач не играл чистильщика, который должен подстраховывать, а наоборот, занимал место рядом со вторым центральным защитником, то большая часть передач улетела бы в офсайд.

Я изобразил эпизод с первым голом. Протасов получает мяч за спиной у Горлуковича. Если бы Ковач стоял на одной линии с Серегой, Олег находился бы в положении «вне игры». То же самое со вторым голом — когда Литовченко выводил Протасова на удар, при игре в линию этот пас был бы невозможен.

Третий эпизод, четвертый… Везде одна и та же картина. Наличие чистильщика не только не помогало, но и мешало, создавая путаницу в обязанностях защитников.

Особенно наглядно это было видно на схеме четвертого гола. Литовченко получил мяч на левом фланге, Протасов начал движение в центр штрафной. Горлукович пошел на перехват к Литовченко, думая, что Ковач подстрахует. Но Ковач в это время сместился к воротам. В результате Протасов оказался в идеальной позиции для удара, и никто его не закрывал.

Если бы защитники играли в линию, Горлукович не покидал бы свою позицию, а Ковач не отходил бы так глубоко. Пространство между ними было бы минимальным, и Протасову было бы значительно сложнее найти свободную зону.

Я нарисовал еще одну схему — как бы выглядел тот же эпизод при игре четырех защитников в линию. Линия обороны была бы на 8–10 метров выше, Протасов в момент паса находился бы в офсайде, а Сарычев мог бы сыграть на выходе и перехватить мяч.

Чем больше я анализировал, тем больше убеждался в правильности своих выводов. Проблема была не в исполнителях, а в самой системе. Горлукович и Ковач — оба хорошие защитники, но они просто не понимали, как должны взаимодействовать в рамках схемы с либеро.

Поняв это, я собрал свои чертежи и пошел к Стрельцову.

* * *

Я постучал в дверь кабинета Стрельцова в гостинице. Голос изнутри разрешил войти. Эдуард Анатольевич сидел за столом, разложив перед собой записи с матча против «Днепра». Рядом с ним устроился Валерий Иванович Воронин, попивая чай из стакана.

Кабинет был небольшой, но уютный. На стене висела карта СССР с отмеченными городами, где проходили матчи чемпионата. На столе лежали блокноты с тактическими схемами, несколько книг по футболу и термос с кофе. Оба тренера выглядели усталыми — разбор матча явно затянулся.

— Слава, проходи, — кивнул Стрельцов. — Как раз разбираем сегодняшнюю игру.

Я развернул свои листки с набросками игровых эпизодов.

— Эдуард Анатольевич, у меня есть идея по поводу защиты.

— Слушаю, — он отложил ручку и внимательно посмотрел на меня.

— Смотрите, — я показал первый рисунок. — Вот этот эпизод с первым голом. Протасов забегает за спину Горлуковичу, а Ковач в это время страхует слишком глубоко. Получается, что между ними огромная дыра.

Стрельцов наклонился к листку:

— Ну да, Валя играл чистильщика. Он должен был подстраховать.

— Вот именно в этом и проблема, — я достал второй рисунок. — А теперь посмотрите на второй гол. Та же история, только теперь Литовченко уходит в другую сторону. Ковач опять не знает, куда бежать — к Протасову или к Гене.

Воронин поставил стакан:

— Слава, в этом и есть смысл последнего защитника. Он должен читать игру, принимать решения.

— Валерий Иванович, но посмотрите, что получается, — я развернул третий листок. — Если бы Ковач стоял не сзади, а рядом с Горлуковичем, в одной линии, то большинство этих передач улетели бы в офсайд.

Стрельцов взял мои рисунки, внимательно изучил:

— Интересная мысль. Но ведь тогда у нас не будет подстраховки. Один прорыв — и все.

— Эдуард Анатольевич, а если дать больше функций вратарю? — предложил я. — Пусть Сарычев, ну и Харин когда вернется, играет активнее, выходит из ворот, перехватывает мячи за спиной у защитников.

— А главное, — продолжил я, воодушевляясь, — мы получим новое оружие. Офсайдную ловушку.

Стрельцов поднял брови:

— Что именно ты имеешь в виду?

— Смотрите, — я взял чистый листок и быстро нарисовал схему. — Четыре защитника стоят в одну линию. Соперник готовится к передаче за спину. И в этот момент все четверо одновременно делают шаг вперед. Нападающий оказывается в офсайде.

— Искусственный офсайд… — задумчиво произнес Воронин.

— Именно! — обрадовался я. — Это же дополнительное оружие в обороне. Мы не