Безликий бастион (СИ) - Лилия Ульман

-Мне практически двадцать пять лет. Я ни разу не целовалась до вчерашнего дня. И ты думаешь, что эта ночь была для меня не тем, чего я ждала всю свою жизнь? Всё было чудесно, Антон. - С благоговением проговорила девушка, успокаивая моё мужское начало.

- Спасибо, Ева. За всё спасибо.

Я знал, что этих слов будет мало, чтобы передать все те мысли, что крутились сейчас в моей голове. Но это единственное, чего я мог дать ей. Единственное, помимо поцелуя, страстью которого, я снова впился в шершавые губы Евы. Она не оттолкнула меня и не выгнала из своей постели. Она просто обаяла меня за плечи, находясь ко мне так близко, что я чувствовал её томные вздохи на себе.

Это длилось не так долго, по крайней мере, мне так показалось. Хотя для меня и вечность в объятиях этой девушки была бы секундой. Ева оторвалась от меня, громко дыша и постоянно моргая, пытаясь сфокусировать взгляд. Через пару десятков секунд, когда она окончательно пришла в себя, девушка ровно уселась на кровать, потихоньку спускаясь на пол.

Почему-то я совсем не пытался её держать. Наверное, точно знал, что она не сбежит от меня, как не сбежал бы от неё я. Лёжа в той же позе, я наблюдал за её действиями, совсем не замечая лёгкого возбуждения, что вновь начало возрастать. Мне немедленно надо было его подавить, ибо я совсем бы измучил Еву. Как физически, так и морально.

Совсем голая, не смущаясь моего пристального взгляда, которым я одаривал её, она подошла к небольшому комоду. Открыв верхний ящик, Ева развернула ко мне голову и как-то таинственно на меня посмотрела. Через несколько мгновений, она достала оттуда небольшой светлый предмет, чем-то напоминавший мне фарфоровую шкатулку.

Замедлившись у самого окна, её призрачный образ утонул в солнечных лучах, озарявших комнату. Она была прекрасна. Прекрасна даже голой и с полу бритой головой. Прекрасна с изувеченным лицом. Прекрасна во всех пониманиях этого слова. Она была совершенной, совсем, невзирая на мелкие дефекты, которые для меня, действительно, стали «мелкими».

Словно что-то ценное, она держала в руках эту шкатулку, бережно неся её ко мне на кровать, а точнее не решаясь нести. Шаги Евы были медленными, а взгляд беглым и смущённым. Похоже, её сейчас не сильно волновало то, что я смотрю на неё голую, её волновала лишь вещица в руках. Вещица, урони которую, Ева словно потеряет жизнь.

Я тоже сел на кровать, облокачиваясь на стенку и вглядываясь в шкатулку. В самую простую фарфоровую шкатулку. Неужели, она настолько ценна, что Ева совсем голая несла её, как малого ребёнка, пытаясь не уронить и сконцентрировав все свои защитные инстинкты.

-Что это?- Как маленький мальчишка я склонился над её руками, когда она оказалась на кровати.

Матрас несильно прогнулся, когда Ева оказалась на нём, но этот мелкий качёк отразился на мне чем-то невидимым. Будто волна приятных и тёплых ощущений окатила меня, но это была мелочь с тем, какой мне открывался вид на девушку, когда я не пялился на шкатулку. В любом случае, я не должен выставить себя придурком перед Евой, поэтому выкинул развратные мысли, возвращаясь на землю и всё-таки концентрируясь на вещице.

-Это очень дорогая мне вещь. В ней заключена моя жизнь. – Она с недоверием смотрела на меня несколько секунд, но потом просто сдалась и придвинула свои руки ближе, передавая мне эту шкатулку.

Приподняв бровь, я глянул на Еву, будто мысленно ей вторя о том, чтобы она не стала мне доверять то, что ей очень дорого. Качнув головой, она мило улыбнулась в доверительной манере, будто эти небольшим поступкам показывала мне свои чувства. И я ей поверил.

-Шкатулка? – А ведь вещица, действительно, выглядела очень даже ценно.

-Прокрути здесь,- Ева указала пальцем на механизм, что был сбоку и напоминал маленький ключик.

Сделав несколько оборотов вокруг своей оси, ключик открыл мне маленькую крышку с громким звонком, от которого я легонько поморщился, испугавшись. Зазвучала, успокаивающая разум, мелодия, которая как дымка эйфории проникла ко мне в разум и затуманила мои мозги. Крошечная балерина крутилась вокруг себя, заменяя стрелку на циферблате.

-Милые часики.- Улыбаясь, сказал я, одновременно упиваясь мелодией из шкатулки.

-Это не совсем часы. – Нависая над ними, проговорила Ева, с неловким выражением лица.

-А что же тогда? – Спросил я, концентрируя свой взгляд на её глазах, а не на грудях.

-Эту шкатулку мне подарила одна очень мудрая женщина. – Тень улыбки закралась в её светлых очах, к которым, кстати, я и приковал своё внимание. Не хочу, чтобы ты, читатель, уж думал обо мне плохо. – Эта милая вещица отсчитывает года…

Я быстренько снова пробежался по циферблату.

-Десять лет? Когда балерина окажется на десятке, стрелка снова двинется верёд, отсчитывая года дальше?

-Навряд ли…- Приевшаяся слуху музыка, уже как-то поднадоела мне, поэтому я попытался закрыть шкатулку.

-Ева, помоги.- Попросил я о помощи.

Одним движением рук девушка закрыла крышечку и сдавила мою ладонь, заставляя прочнее держать шкатулку.

-Они одноразовые что ли?

-Можно сказать и так…

-То есть эта вещица у тебя, уже порядком,- Я прокрутил в памяти отрывок картинки, на котором маленькая балерина заняла своё почетное место на циферблате. –Девять лет? Или меньше?

-Ровно девять. – Также спокойно продолжала говорить Ева

-Спасибо, что дала увидеть мне её,- Снисходительно улыбнулся я, возвращая милую безделушку хозяйке. –Хотя, конечно, могла и не показывать. Я не ценитель подобных вещей. – Мой тон казался, довольно, виноватым.

Ева отрицательно покачала головой и легонько оттолкнула мою руку.

-Нет…- Продолжала она крутить своей головой, отчего каштановые завитки раскачивались из стороны в сторону. –Я хочу, чтобы ты сохранил эту шкатулку. Что бы не случилось, как бы дальше не сложились наши жизни, пообещай мне, что сохранишь её. Пообещай, что ни за что не выкинешь её, пускай она даже сломается. Просто, обещай мне, что сохранишь её.

Мне нечасто преподносили подарки подобного рода, мне и обычных подарков уже несколько лет не дарили, поэтому не принять столь важный предмет от девушки, что вселила в меня столько нового и необычного, я не смог.

Эта маленькая вещица, миниатюрная шкатулка, подарила мне тепло солнца. Наверное, даже трёх солнц сразу. Ева отдала мне то, что хранила уже многие годы не только в своём комоде, оберегая, как родное дитя, она хранила его и в собственном сердце. Эта столь незначительная вещица для кого-то, была почти восьмым чудом света для Евы. И вот отрывая от себя, а точнее вырывая, она преподнесла мне этот подарок, не прося взамен ничего. Не бриллиантов, не дорогущих вещей, не себя самого.

-Ева, она очень дорога тебе… Я не могу её принять. – Воспротивился я.

-Самое дорогое, что у меня есть ты уже забрал.- С туманным взглядом проговорила она. – И я не о девственности. – Её щеки мгновенно покрылись румянцем, как и мои, наверное, тоже. –Я говорю о своем сердце.

Дом был окутан в утреннюю, незнакомую мне ранее, тишину. Неужели сегодня все решили проспать свой час подъёма и продлить сон, укутавшись в одеяло и видя красочные видения. По крайней мере, мои сны с этой ночи станут точно красочнее, ведь теперь я уверен, что в них будет участвовать Ева.

Я усмехнулся самому себе. Ева будет участвовать не только в моих сновидениях, она будет участвовать и в моих «снах». Как это всё-таки не привычно и фантастично знать, что есть человек, который любит тебя полностью таким, каков ты есть, не пытаясь менять и не требуя ничего в ответ. А ведь ты и не можешь не дать в ответ; отдать в ответ себя. Если только один её взгляд уже будоражит до костей, я вообще молчу про обычное прикосновение и шептание на ухо. Наверное, самое интимное из всего, что вообще может быть интимным. Почти.

Спустившись по лестнице, почти так же незаметно, как я и прошёл всю остальную часть дома, я шёл по небольшому коридорчику, что выводил из северной части дома. Моя задача была: пройти, как можно тише, не разбудив и не потревожив никого. Вдруг ещё остались гости, которые приложившись к стенам, спят, наслаждаясь отдыхом после такой феерической ночи.

Ну, не знаю, как всё обстоит у остальных, но моя ночь была однозначно из разряда феерических.

Как нестранно, но зал и гостиные были пусты. Видимо все, пришедшие вчера на праздник люди, ближе к утру покинули дом, оставив хозяев одних. Это и к лучшему. Пусть уж отдыхают, чем угождают своих гостей. А зная Александру, она бы спать не легла, пока в доме бродит одинокий человек в поисках увеселения. И бедная Саша была бы тем весельем, до последнего изматывая себя, но не огорчая гостя.

Я уже почти завернул к лестнице, которая вела в мою комнату, чтобы там свалиться убийственным сном или ещё раз помечтать о той, в кого я был влюблён до беспамятства, но вовремя раздавшийся громкий треск меня остановил. Чуть постояв и подумав, я всё же развернулся и двинулся на звук. Естественно, он раздался из-за двери Витиного подвала. Ну, и кто бы мог шарахаться в этом доме в столь ранний час, помимо меня, как ни Витя.