Без помощи вашей - Роман Суржиков

– По чистой случайности, кайр. По чистой случайности.

– Постойте-ка… – глаза Джемиса налились гневом. – Уж не подозреваете ли вы…

– Милорд! – рявкнул Эрвин.

– Милорд, вы думаете, я подкинул ее вам?! Это оскорбление, милорд! Я не…

– Мне плевать, кайр, потерпите вы или нет. Это вы оскорбляете меня, считая кромешным дураком! Думаете, тварь сама приползла в лагерь и забралась в мою постель?! Да они боятся нас, расползаются за сотню шагов!

Джемис скрипнул зубами.

– Может, и не сама. Может, кто ей и помог. По-вашему, я? Как вы смеете, милорд!

– Вы – единственный в отряде, кому не по душе моя власть.

– Единственный?.. – Джемис издал смешок.

– Ах, вот как! Не единственный, значит! Стало быть, и другие кайры не прочь угостить меня вдовушкой?!

– Нет, нет, что за бред! – выплюнул Джемис. – Кайры – люди чести! Никто из нас…

– Что происходит? – раздался голос капитана Теобарта.

Эрвин указал клинком на мертвую змею.

– Тревога, капитан. Постройте людей.

Отряд выстроился в бледных лучах луны. Все при оружии, все в напряженном недоумении. Многие обнажены по пояс – уже укладывались спать, когда тревога подняла их.

– Томми, покажи, – приказал Эрвин София Джессика.

Грей поднял концом копья и пронес вдоль строя черное змеиное тело.

– Я нашел ее в своем шатре, – отчеканил лорд, – тогда она была жива. Хочу знать, кто из вас положил ее туда.

Люди молчали. Стояли навытяжку, смотрели прямо перед собой. Холодные взгляды – тревожные и пустые. Обвинение ошарашило их, это было видно даже в тусклом свете.

– Всем невдомек? Что ж, для начала я бы поговорил с автором дохлого барсука в постели механика.

Кайр Джемис сделал шаг вперед.

– Барсук – моя работа. И колючки под седлом на ослиной спине. А мой Хэнк помочился на Луисову писанину, если уж хотите знать!

Эрвин оскалился.

– Стало быть, я не ошибся? Вы сами признаетесь!

– Я признаю, милорд, лишь то, что сделал с Луисом. Этот южный слюнтяй, этот плакса только то и делает, что лижет вам пятки, милорд! А вы позволяете. Всем, в ком есть благородство, противно смотреть на это!

– Настолько противно, что вы хотели бы видеть своим лордом другого человека? – уточнил Эрвин.

Джемис дернулся, как от пощечины.

– То был всего лишь дохлый барсук и южный простолюдин! А вы – сын моего лорда, наследник. Я принес клятву герцогу! Кто я, по-вашему?! Паскудная крыса? Отребье с большой дороги?! Я – сын барона Лиллидея, милорд! Посвящен в кайры самим герцогом во дворе замка Первой Зимы! Как вы можете…

Капитан Теобарт взмахнул рукой, оборвав его речь. Вдвинулся между Джемисом и Ориджином.

– Милорд, я поручусь жизнью за любого из кайров отряда. Я не взял бы в поход человека, в ком не был бы уверен, как в самом себе. И ваш отец не позволил бы такому человеку пойти с вами.

Эрвин пожал плечами.

– Если не кайр, значит, грей. По закону Первой Зимы, это одно и то же.

– Позвольте напомнить вам, милорд, что не все люди идут с нами от Первой Зимы. Двоих мы взяли в Споте.

Лорд нервно хохотнул.

– Проводники пошли с нами, чтобы убить меня? Не смешите!

Однако он непроизвольно взглянул в сторону охотников, что стояли в хвосте отряда. И не смог отвести глаз от Кида: парнишку била крупная дрожь. Эрвин подошел к юнцу, глянул в лицо – белое, как снег, уродливое от ужаса.

– Ты?.. Быть не может! Не верю! Ты?!

Кид рухнул на колени и зарыдал.

– Это моя… вдовушка… моя…

– Ты хотел убить меня?! Но зачем?!

– Нет… нет, мой лорд… не хотел… змея моя… но не хотел…

Кид не мог связать двух слов. Колемон пояснил:

– Ваша светлость, малыш изловил змею вчера на топи и держал в мешке. Она, видимо, выползла.

– Изловил змею? – поразился Эрвин. – Какого черта она ему понадобилась?

– У нее хороший яд, ваша светлость. Нацедить яду и смазать наконечники – тремя стрелами можно медведя уложить.

– Ты поймал змею ради отравы? – Эрвин потеребил плечо парнишки.

– Да… – всхлипнул тот, – да, мой лорд…

– Верно, так все и было, – подал голос Филипп Лоуферт. – Я видел, как он ее поймал. Накинул сетку – и готово. Вот и Луис видел.

Механик подтвердил, затем двое или трое греев припомнили, что также наблюдали змеиную охоту.

– И как же она выползла из мешка?

– Мальчонка, видать, скверно завязал, – ответил Колемон. – Вы уж простите, ваша светлость. Он мелкий, глупый. По сети ходить умеет, а узлы вязать, оказывается, не обучился.

– И что же, змея выбралась из мешка и прямиком подалась в мой шатер? Не странно ли?

– Ничуть не странно, ваша светлость. Кругом было много людей, все шумели. Вдовушка напугалась, стала искать укромное место. Шатер – самое то, что надо: там тихо и темно, и прохладно. Она, небось, еще и под одеяло заползла, правда?

Эрвин признал, что так и было.

– Вот видите, ваша светлость. Змеи любят тишину.

– А что же Кид сразу не поднял тревогу, как заметил, что она сбежала?

– Так он заметил за минуту перед тем, как вы нас построили! Хотел сказать вашей светлости, да не успел. Простите его, он же мелкий еще, оттого глупый.

– Простить… – Эрвин тяжело вздохнул.

Взял Кида за подбородок, посмотрел в заплаканное лицо.

– Милорд, северный закон… – начал капитан Теобарт.

– Я знаю! – оборвал Эрвин и медленно произнес, обращаясь к Киду: – Понимаешь, малыш… По законам герцогства Ориджин, простолюдин, подвергший риску жизнь лорда, должен быть казнен. Независимо от того, случайны были его действия или преднамеренны. Спасся лорд или погиб – также не имеет значения. От этого зависит только способ казни. Понимаешь меня?

Кид тихо выговорил:

– Простите, мой лорд… я не хотел.

Воины окаменели в мертвом молчании. Джемис так и стоял в шаге впереди строя и пристально глядел на лорда. Эрвин понял, чего ждет кайр. По спине пробежала ледяная струйка. Он ждет, что сейчас я достану меч и снесу голову мальчонке. Или прикажу кому-то другому – тогда он лишний раз убедится в моей слабости. Лорд-неженка не сумел разделаться с преступником из черни…

Эрвин сказал Киду:

– Встань.

Тот поднялся, как завороженный. Кулаком вытер слезы, замер.

– В первый день на болоте я задолжал тебе, – произнес Эрвин София Джессика. Громко, чтобы слышали воины. – Я провалился, а ты вытащил меня.

Кид молчал. Это было ложью: Эрвин выбрался сам, Кид лишь помог ему сориентироваться. Джемис и ему подобные будут теперь до конца похода судачить о лорде, которого спас деревенский щенок…

– Не люблю оставаться в долгу. Считай, что теперь мы в расчете. Ступай. Никакого наказания не будет.

Кид пролепетал слова благодарности и убежал.

– Ему следует вернуться в Спот, ваша светлость? – уточнил Колемон.

– Пусть идет с нами до конца Мягких Полей. На болоте вы оба нужны мне.

– Да, ваша светлость. Я скажу ему.

Эрвин прошелся вдоль строя. По лицам кайров, как обычно, ничего нельзя было понять. На лицах греев проглядывала радость. Неунывающий парнишка нравился им, пехотинцы были довольны, что лорд его пощадил.

– На этом считаю дело решенным, – провозгласил Эрвин. – Разойтись. Часовые по местам, все прочие могут спать.

Капитан Теобарт придвинулся к нему и шепнул:

– Милорд… вы оскорбили кайра Джемиса подозрением. Вы поступите достойно, если попросите прощения.

– У Джемиса?!

– Да, милорд.

– Ни за что.

– Воля ваша, милорд.

Капитан поклонился, его жест выражал не покорность, а немую укоризну.

– Постойте. Я приношу свои извинения вам, Теобарт, за то, что не поверил вашему поручительству и усомнился в ваших бойцах. Но Джемис виноват сам. Он навлек на себя подозрения своими идиотскими выходками. Он даже не потрудился скрыть неприязнь ко мне! Кого же было заподозрить, как не его?

– Воля ваша, милорд, – повторил капитан.

Искра

Фаунтерра – древнейший из городов подлунного мира, великая столица империи Полари. Она возникла в виде крохотного поселения в овраге, спускающемся к реке Ханай. Вдоль яра тек ручей, на холмах росли дикие яблони и паслись козы.

Миновало восемнадцать веков. Селение превратилось в город, захватило прибрежные кручи, овраги, долины, острова посреди реки, земли на восточном берегу. Выросли дома и церкви, каменными лентами легли улицы, вокруг города возникла крепостная стена. Была снесена, выстроилась новая – втрое большей длины; но и она со временем стала стеснять растущий город, и была разобрана, ее камни стали материалом для жилищ богачей. Вырубались леса вокруг города, застраивались домами луга, укреплялись вбитыми в землю сваями топкие низины. Фаунтерра расширялась, подминая под себя землю.