За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

Поредевшая 6-я армия Монури с прибытием марокканцев в общем-то получила лишь «отсрочку». К трем корпусам Клюка, теснившим ее, подходили еще два, 3-й и 9-й, немцы намеревались обойти ее с севера и уничтожить. И смять таким образом левый фланг всего французского фронта. Силы армии Фоша тоже иссякли. Но решающим стало другое обстоятельство. Ведь совершая поворот на восток, соединения 1-й германской армии «сдвинули» туда же и 2-ю. А теперь эти соединения возвращались обратно, и между двумя армиями образовалась брешь в 35–40 км. Плотно прикрыть ее фон Бюлов не смог, связанный боями у Сен-Гондских болот. Части, направленные им на этот участок, потеснила атаками 5-я французская армия, и в разрыв вошли англичане. В принципе создалась благоприятная обстановка для серьезного разгрома противника. Перед 3 британскими корпусами была лишь завеса из нескольких кавалерийских дивизий, англичане вполне могли ударить по тылам Клюка или во фланг Бюлову. Но продвигались они очень медленно, с оглядкой на соседей, останавливались при самом незначительном сопротивлении. Однако даже само их продвижение в брешь между армиями создавало серьезную угрозу целостности германского фронта.

9.9 Клюк обрушил на войска Монури подготовленный сокрушающий удар. И имел успех. Но в это же время Бюлов узнал, что британская и 5-я французская армии выходят к Марне, отрезая его от соседа и угрожая открытому флангу. И приказал отступать. И его соседям, Клюку и Хаузену тоже пришлось скомандовать отход. Германские армии стали откатываться к северу. В боях они понесли очень крупные потери, а отступление вызвало и психологический перелом, на который накладывалась крайняя усталость. Были случаи, когда немцев брали в плен спящими. Измотанные всеми перегрузками, они спали так крепко, что французы, находя их, не могли разбудить. Французской армии победа тоже досталась дорогой ценой. С начала вторжения она потеряла 300 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными. А после битвы на Марне была в таком состоянии, что не могла толком наладить преследование. Но Франция была спасена. И, кстати, спасена героизмом не только своих солдат и офицеров, но и русских. Тирпиц писал: "Осенью 1914 г. в главной квартире держались того мнения, что война с Францией была бы выиграна, если бы мы располагали еще двумя корпусами". Теми самыми, которые немцы вынуждены были перебросить на Восток.

Признавали это и французы. Начальник их разведки ген. Дюпон в своей книге "Германское высшее командование в 1914 г.", вышедшей с предисловием Жоффра, писал: "Воздадим должное нашим союзникам — наша победа достигнута за счет их поражения… Два корпуса сняты с французского фронта… Гвардейский резервный отнимают от армии фон Бюлова, а 11-й армейский корпус от армии фон Хаузена. Их сопровождает 8-я кавалерийская дивизия… В этом, может быть, и было наше спасение. Представьте себе, что Гвардейский резервный корпус находился на своем месте 7.9 между Бюловым и Клюком, а 11-й армейский корпус с 8-й кавдивизией оставался в армии Хаузена у Фер-Шампенуаза. Какие последствия!.." Ген. Ниссель вспоминал: "Всем нам отлично известно, насколько критическим было тогда наше положение. Несомненно, что уменьшение германских армий на 2 корпуса и 2 дивизии, к чему немцы были вынуждены, явилось той тяжестью, которая по воле судьбы склонила чашу весов на нашу сторону". И маршал Фош тоже делал вывод: "Если Франция не была стерта с лица Европы, то этим прежде всего мы обязаны России", поскольку "русская армия своим активным вмешательством отвлекла на себя часть сил и тем позволила нам одержать победу на Марне".

Особо нужно отметить, что в немецкой литературе исход битвы на Марне часто изображают как результат случайностей. Дискутируются вопросы — а вот если бы Клюк не повернул? А вот если бы не отвлекли войска на Восток?… Кстати, выискивание "фатальных ошибок" вообще является спецификой германских авторов, и в не меньшей степени это относится ко Второй мировой войне. Мол, вот если бы не это решение, то все пошло бы совершенно иначе! Причем любопытно, что подобный бред автоматом повторяют за ними англо-американские «исследователи», а теперь уже и наши телевизионщики. Хотя сама постановка вопроса по сути является абсурдной. Ведь любая война это действия не одной, а двух сторон. Каждая из которых неизбежно совершает какие-то ошибки. И военное искусство как раз и состоит в умении воспользоваться ошибками противника. Допустим, если бы серьезных ошибок не совершили французское и русское командование, все тоже могло пойти иначе. Однако они были совершены, и германская сторона в полной мере это использовала. Но и использование державами Антанты германских ошибок вполне закономерно.

Между прочим, ошибочность упомянутых решений Мольтке и Клюка мягко говоря спорна. Ну ладно, из-за ошибок Жилинского и Самсонова 2-ю армию удалось разбить даже до прихода подкреплений с Запада. Но ведь оставалась еще 1-я армия, уже нанесшая несколько поражений прежнему составу прусской группировки, да и 2-я быстро восстановила боеспособность. Что противопоставил бы им Гинденбург без свежих сил? Или предположим, что Клюк бы не совершил «фатальный» поворот, продолжая захождение вокруг Парижа — с шатающимися от усталости голодными солдатами, растягивая фронт еще на сотню с лишним километров… Затруднило бы это или наоборот, облегчило контрудар? Ответ очевиден. И получается, что ошибку-то допустили не Мольтке и Клюк, а Шлиффен, недооценивший противников и не предусмотревший стратегических резервов. Но тут уж встает другой вопрос — выдели немцы крупные резервы, хватило бы у них оставшегося на сам план Шлиффена? А оцени немцы силы противников верно, полезли бы они воевать?

19. ЭНА

5-я и 6-я австрийские армии под командованием ген. Потиорека 7.9 перешли во второе наступление против Сербии. Но они встретили стойкую оборону, а создать подавляющего превосходства в силах не удавалось, так как все резервы направлялись в Галицию. Мало того, из-за поражений от русских Конрад снова должен был снимать с Сербского фронта дополнительные контингенты и перебрасывать ко Львову. Поэтому наступление Потиорека вылилось в тяжелые позиционные бои без каких-либо успехов. Отстоять Сербию помогали и русские. Моряки Дунайской флотилии доставляли в Белград оружие, боеприпасы, продовольствие. В составе сербской армии воевал батальон, сформированный из русских добровольцев — в основном, студентов. Были развернуты несколько госпиталей, присланных по линии Славянского Общества.

На морях в это время совершенно неожиданно как для британского, так и для германского командования вдруг во весь голос заявило о себе новое грозное оружие — подводные лодки. 5.9 немецкая субмарина U-21 впервые потопила боевой корабль — английский легкий крейсер «Патфайндер». 13.9 британцы расквитались — их подлодка Е-9 отправила на дно германский легкий крейсер «Хель». 14.9 немецкие подводники побезобразничали на Балтике, возле устья Финского залива, уничтожив несколько мелких транспортных судов. А 22.9 лейтенант Отто Веддиген на субмарине U-9 (причем устаревшей конструкции, имевшей довольно низкие боевые характеристики) обнаружил британские броненосные крейсера «Абукир», "Хог" и «Кресси», которые несли дозорную службу между устьем Темзы и голландским берегом. Ходили без охранения, без каких-либо мер предосторожности, на скорости всего 10 узлов, а потом «Хог» и «Кресси» легли в дрейф. И подлодка, подобравшись вплотную, торпедами потопила их одного за другим с 4 тыс. чел. экипажа. И все прежние теории морской войны рухнули…

А на Западном фронте благоприятные возможности, возникшие для армий Антанты после победы на Марне, остались неиспользованными. Разрыв между 1-й и 2-й германскими армиями противнику не удавалось закрыть еще неделю, что при энергичном преследовании грозило им катастрофой. Однако французы и англичане, тоже повыбитые и измотанные, продвигались вяло, и вклиниться в боевые порядки врага не сумели. Немцы оторвались от них и отошли на 60 км севернее, заняв оборону по рекам Эна и Вель. Французские и британская армии вышли на этот рубеж 13.9 и начали атаки. Разгорелась кровопролитная битва на Эне, ожесточенные лобовые столкновения продолжались до 15.9, однако закончились безрезультатно. Обе стороны окончательно выдохлись и стали зарываться в землю. В ротах германской гвардии осталось по 50 чел. вместо 300, а, например, в полку Августы из 60 офицеров в строю осталось 7. У немцев тылы были совершенно расстроены, возникли большие трудности со снабжением и боеприпасами. Положение их противников тоже было далеко не блестящим.

Но в результате этих сражений у обеих сторон оказался открытым фланг пространство в 200 км между позициями на Эне и Северным морем осталось не занято никем. И французское командование попыталось обойти немцев с запада. На участок р. Уаза были брошены кавалерийский корпус, пехотная дивизия из 6-й армии, территориальные части д`Амада, сюда стали перебрасывать еще один корпус из Лотарингии. Но и немцы попытались воспользоваться открытым флангом и уже двинули туда свой корпус и кавдивизию. 16.9 произошел встречный бой, длившийся 2 дня и не принесший успеха ни тем, ни другим. Понесли потери и стали закрепляться на достигнутых рубежах. Французы стали сколачивать новую группировку для следующей попытки обхода. И немцы делали то же самое. Что опять привело к встречному бою на фланге, который закончился «вничью». Так начались операции, получившие название "бег к морю". После Уазы произошли аналогичные сражения на Сомме, потом у Арраса. Перебрасывались войска с пассивных участков, вступали в горячие, но скоротечные схватки, затем энергия иссякала и следовал переход к обороне, а командование уже готовило новый «скачок». Те и другие, желая опередить противника, спешили. Вводили силы одинаково "мелкими порциями", и решающего успеха не добивался никто.