Голубой Ютон - Квинтус Номен

просто демонстративно от нее отворачивались. Но и того, что ей сказала эта парочка, похоже, хватило. Когда мужики поволокли довольно тяжелые… все же правильнее это было бы назвать "кадушками", Ира, схватив Олю за руку, чуть ли не бегом направилась к лодке. Та, кивнув собеседнику, поинтересовалась:

– У нас проблемы?

– У нас проблем нет. И долго, надеюсь, не будет. Но все равно быстро уходим. Больше ничего не покупаем, ничего не продаем. Не знаешь, Надя котел гасила?

– Не гасила.

– Отлично, отплываем сразу как на борт поднимемся. Отойдем километров на двадцать – остановимся, расскажу что узнала. Это не срочно, а вот валить надо побыстрее…

– Если бы мне раньше сказали, что за пять дней добраться из Тулы в Рязань – это невероятно быстро, я бы удивилась… нет, наверное, просто бы рассмеялась – поделилась впечатлениями Юля.

– В любом случае это не наша Рязань, наша километров на пятьдесят выше по реке. Хотя да, мы бы может и час лишний потратили на дорогу. Лично меня больше всего удивило, что этот торг и сейчас уже называется именно Рязанью – ответила Оля.

– Резань он называется, Резань. Я уже раз десять уточняла – Ирина уже успела получить от экипажа почетное звание "граммар-наци" и всеми силами его укрепляла. – И пишется название именно через "е".

– Интересно, хоть один житель Рязани в курсе, как название города пишется? И есть ли среди нынешних рязанцев хоть один грамотный? – усмехнулась Оля.

– Если не считать этого бедного старичка, то я видела по крайней мере двоих – ответила на шпильку подруги Ира. – Двоих из тех двух, с которыми поговорить успела, кстати.

– Интересно, а на каком языке они пишут? – спросила Надя. – Ведь до Кирилла с Мефодием еще лет… много должно пройти.

– Пишут они, по крайней мере то, что я видела, греческими буквами… ну, издали похожими на греческие. А на каком языке – не скажу, я греческого не знаю.

– А старика спросить?

– Деду не помереть сейчас основная задача, потом спрашивать будем. Может, он и соврал что писать умеет… кстати, как он?

– Лучше уже. Надя как раз окуньков наловила, так что пока густым бульоном его поим. Завтра, думаю, можно будет потихоньку и гущи давать… а ты хитрая, увела у местных банку соли!

– Не хитрая, а предусмотрительная. Это Жван хитрый: знал, что наш топор против местного вчетверо дороже будет, а нам не сказал. Ну да ничего, ему всяко потом с нами торговать еще придется, отыграемся. А так хоть по дороге за солью не будем пресной жраклей давиться.

– И сколько нам еще плыть?

– Осталось две тысячи километров… ну, чуть больше. Сейчас световой день почти семнадцать часов, Волга впадает в Каспийское море со скоростью пять километров в час, так что в идеальных условиях доползем за шесть суток. С учетом того, что дрова на ходу рубить у нас не выйдет, то неделю минимум. Я бы закладывалась на десять дней, – поделилась прикидками Леночка, – но еще неизвестно сколько мы на месте будем искать место где можно на берег съехать.

– Поскорей бы… нам же обратно плыть вдвое дольше – пожаловалась в пространство Ира.

– Будем стараться. Кстати, а почему нам так срочно сваливать-то потребовалось?

– Этот юный идиот Жван сказал торговцу, что топоры наши из волшебного железа сделаны и потому такие прочные.

– Но мы же им топоры уже продали…

– А еще он сказал, что у нас из волшебного железа и корабли сделаны, а на кораблях этих плывут только двенадцать слабых женщин, которых он по пути защищал. Я думаю, что нам стоит патроны все же экономить…

– Ты из-за этого не взяла проводников у Жвана?

– Нет. Думаю, пока не стоит всем показывать и Баскунчак, и даже "Тигра" нашего. Соль они, я специально спросила, откуда-то с Волги возят, причем добывают не очень далеко от Нижнего Новгорода, то есть неподалеку от места впадения Оки. Правда сейчас считают, что это в Оку впадает река Волога… в общем, несколько дней вверх по Волге и далее пешком – но чужих туда не пускают. Соль каменная, поэтому и грязная такая, да и не очень ее там много, нам не интересно будет – тем более пешком по лесу ее тащить. А нам нужно соли очень много.

– Ну тонны полторы-две думаю нам надолго хватит.

– Мы еще килограмм полтораста Жвану за меха отдать должны будем – у них же мехов и на осенний торг припасено немало, но это мелочь конечно. Оля, ты там видела скамейки сбоку?

– Это где зрители сидели? Да, а что?

– Это не зрители, это рабы сидели. Кто хозяев с торга ждал, а кто и на продажу выставлен был. Со второго ряда – это товар сидел. Обратила внимание, что там детей много?

– И женщин… хотя вроде там и мужчины были.

– Больше всего как раз детей. Так вот, ребенок лет до восьми стоит на торге – если в пересчете на соль – где-то полкило. Дальше интереснее: девочки чем взрослее, тем дороже, взрослые – а они становятся взрослыми когда рожать годятся – уже килограмма три, а то и пять, в зависимости от упитанности кстати. А мальчишки почти не дорожают, взрослый парень где-то в килограмм-полтора обойдется. Ну это если он ничего делать не умеет, то есть не ремесленник: не куёт, не строит, не…

– Не ткет?

– Нет, тут пряхи и ткачихи – исключительно женщины, их всех с детства учат. Потому девочки и дорожают с возрастом. Я просто не уточняла, что еще тут сейчас считается суровой мужской работой. Но это не очень важно. Важно что если мы успеем через месяц вернуться, то сможем рабов купить сколько захотим. А через полтора всех может и продадут уже: работорговцы с юга приходят после сбора урожая, ну чтобы два раза не ходить…

– И ты собираешься рабов покупать?!

– Собираюсь выкупать детей из рабства.

– Дело хорошее, но сможем ли мы их прокормить?

– Вот об этом как раз по дороге и подумаем…

Думать пришлось не очень долго. Путешествие шло спокойно, немногочисленные "города" проплывали мимо. Однако расчеты Леночки не оправдались: добыча дров требовала времени больше чем ожидалось, так что за сутки редко когда удавалось плыть больше двенадцати часов. Вдобавок иногда приходилось и останавливаться на ночевку пораньше: Леночку беспокоили изредка попадающиеся на реке группы лодок, старающихся «подплыть поближе» к каравану и она старалась выбирать для ночевок места «побезопаснее»: где-нибудь в середине реки, но чтобы якоря держали кораблики достаточно прочно. Впрочем, кроме некоторого любопытства, встречные