Солнечный ожог - Сабин Дюран

с кофе и горячим шоколадом, я протянула ей пятьдесят евро. Указав на вторую продавщицу, я сказала, что она дала ее мне по ошибке – мы запутались со сдачей.

Она взглянула на свою старшую коллегу и выпятила нижнюю губу, выражая сомнение. Или даже раздражение. У нее был загнанный вид: ей нужно было обслуживать новых посетителей, снова делать кофе. Но она, тем не менее, взяла у меня купюру.

На рынке было не протолкнуться – жарко, душно, ревели мотоциклы, плакали дети, а запах чеснока и оливок, сыра и спелых фруктов сбивал с ног. Мы встали рядом с большим урчащим грузовиком, с которого торговали сырым мясом, чтобы собраться с мыслями.

– Так, ладно, – сказал Роб, – если вы не против, я бы сел в какое-нибудь кафе и поработал. Вам не будет одиноко? – он посмотрел на меня, и я улыбнулась, заверив его, что не будет. Он поднял руку, словно собираясь меня обнять, но потом взглянул на Марту и передумал.

– Хорошо. Значит, встречаемся возле машины через… сколько? – Он взглянул на часы. – Два часа?

– Должно хватить, – сказала я и закатила глаза.

Марта засыпала меня вопросами, и я чувствовала себя обязанной взять ситуацию под контроль – хотя бы найти ювелирный магазин, как обещала. Я наугад выбрала ряд, и мы ринулись в толпу, прокладывая себе путь мимо россыпей грибов, гор брокколи, башен засахаренного миндаля и прилавков с мылом. Когда она остановилась поглазеть на брелоки, вырезанные из оливкового дерева, я стала пробираться дальше через толпу, пока не увидела женщину, продающую изящные золотые цепочки – как длинные, так и короткие, в виде браслетов. Я немного поболтала с ней. Она оказалась итальянкой, родом из Рима, но ее парень был французом. Она приехала сюда на лето, а что будет делать потом, еще не решила. Может, поедет в Марокко.

Я нашла Айрис и Марту у прилавка с купальниками, где продавец с сумкой на поясе выговаривал им за то, что они трогают товар. По дороге они отвлеклись на висящие по соседству полосатые хлопковые саронги, но в итоге я снова привела их к украшениям.

– Мы на месте! – сказала я. – Чао! Вот мы и встретились снова, – приветствовала я итальянку.

– А, привет еще раз, – с сомнением произнесла она, но при этом было понятно, что она меня узнала. И неважно, встречались мы в прошлом году или пять минут назад.

Девочки наклонились, чтобы получше разглядеть безделушки, а я стояла чуть поодаль, и время от времени меня нетерпеливо толкали – то плечом, то сумкой. Я поглядывала по сторонам, как бы между прочим. Мне кажется, я видела Роланда и Лайлу в соседнем ряду, но, когда я попыталась разглядеть их через завесу из кожаных ремней, они уже исчезли из виду.

После украшений девчонки купили еще много всего: чехол для телефона, майку, декоративную хрустальную фигурку. Потом Марта начала уставать и попросила отвести их в магазин винтажных товаров (между прочим, с рейтингом в четыре звезды). Сигнал интернета был так себе, и карты никак не хотели загружаться, но на их сайте было указано, что они находятся рядом с церковью, поэтому я повела девчонок по направлению к колокольне, возвышающейся над крышами домов, мимо кафе, стоящих в ряд по одной стороне площади, и вверх по узкой пешеходной дорожке. Там было симпатично и тенисто, тротуар был огорожен парковочными столбиками и растениями в массивных белых вазонах.

Поднявшись на небольшой холм, мы оказались на перекрестке.

Пихнув меня локтем, Марта показала куда-то пальцем. Роб сидел на открытой террасе бара и пил пиво. Его сумка лежала на земле. Ноутбука нигде не было видно. Он задумчиво смотрел вдаль, подпирая голову ладонью и ссутулив плечи, словно пытался закрыться от мира. Она сделала шаг по направлению к нему, как будто хотела подойти и заговорить с ним, но я оттащила ее, внезапно заволновавшись или, может, просто застеснявшись.

– Не будем ему мешать.

Магазинчик винтажных товаров находился через несколько улиц отсюда, рядом с цветочным магазином. В окне были выставлены винтажные кожаные сапоги, выцветшие голубые пиджаки, цветастые платья из хлопка. Много всего, о чем они мечтали в машине.

Мы уставились на дверь: «Закрыто с 10 по 23 августа».

– Вы что, шутите? – воскликнула Марта, не глядя на меня. – Реально шутите?

– Но в том году, в августе, он ведь был открыт, да? – спросила Айрис.

– Да. В том году был открыт… Да ладно, проехали. – Я знала, что настроение группы зависит от настроения ее лидера, выяснила это в Джайпуре. Я весело продолжила путь. – Давайте найдем «Ле пти морсо». Вы будете в восторге. В прошлом году все там оторвались по полной. Честно. Можете мне верить. Мне просто нужно вспомнить, как отсюда до него добраться.

Я уже выяснила, что магазинчик стильных вещей – еще одно мегапопулярное место – находится с другой стороны от церкви. Пройдя по узкому проходу, мы вышли на главную дорогу и вскоре уже огибали шелковистые белые стены с контрфорсами и высокими стрельчатыми окнами.

Иисус растянулся на кресте над замысловатым арочным входом, а под ним, в узкой полоске тени, на мраморной ступеньке в окружении красных конфетти, напоминающих капли крови, устроилась Ребекка. Она нас не видела. Склонив голову, она теребила кожаный ремешок своей обуви.

– Мама! – Айрис взбежала по лестнице, направляясь к ней.

– О, привет. – Ребекка попыталась подняться, но в итоге лишь пересела на ступеньку пониже. Под мышками у нее расплывались пятна пота, волосы растеряли весь свой объем, а пара волнистых прядей прилипла ко лбу. – Как успехи?

Когда они перечислили все свои покупки – цепочки, браслеты, брелок, лавандовое мыло, – она сказала:

– Ну, хорошо, – и, подняв на меня глаза, добавила: – Вы поступили умно. А я просто бестолочь: даже не знала, с чего начать. Здесь слишком много всего. – Она потерла пальцами лоб. – Я растерялась. И мне так жарко.

– А что ты сделала с остальными? – спросила Марта.

Ребекка тяжело вздохнула.

– Пришлось разойтись: всех тянуло в разные стороны. Как вы знаете, ваш папа не очень-то уважает рынки. Он пошел искать музей, где, по-видимому, есть пара картин Сезанна. Я оставила Клер у какого-то прилавка с бесчисленными льняными платьями. Как по мне, они все одинаковые, но у нее денег много, так что это не мое дело. Лоуренсы решили, что с них довольно, и поехали домой, купаться. – Она запрокинула голову. – Может, надо было поехать с ними. Тяжко мне здесь в такую жару. Слишком много всего.

Айрис просунула голову под руку матери и помогла ей подняться.