Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

Тут все говорило о величии владельца. Если бы Вивьен не провела бы сеанс самовнушения, она, несомненно, пала бы духом уже на этой стадии. Сейчас же она лишь гордо вскинула голову и подала руку в перчатке открывшему дверь гвардейцу. Леру совсем не хотелось, чтобы ее волоком тащили к принцу. Она сама пойдет, а сии высокие красавцы пусть сопровождают, даже если всем понятно, что это конвой.

Подъездная дорожка была посыпана мелким острым гравием, каблучки в нем чуть увязали, но Вивьен не смутило даже это. Хорошо, что она не какая-нибудь изнеженная барышня, у такой наверняка шпильки и туфельки чуть ли не из шелка. Вот ей неудобно, а у Вивьен каблуки пошире, так что походка выйдет отличной – уверенной, даже красивой.

Глупые мысли, наверное, но в тот момент это был пик отваги для хозяйки «Полезных чудес»: не смущаться, не паниковать, не заниматься самоуничижением.

В момент, когда девушка и ее сопровождающие, поднявшись по ступеням парадного входа, вступили в огромный, расписанный узорами холл, небольшой челнок, которым управлял человек из команды капитана Леру, развернулся к городу, помчавшись к нему на максимальной скорости. Онзо, как звали этого мужчину, следил за каретой Вивьен от самого городского порта, стараясь сохранять достаточно большую дистанцию. В мощнейший бинокль он разглядел сцену на воздушной станции. Желая знать, куда увезут предмет его наблюдений, Онзо следовал за гвардейцами и серебряной каретой до самой загородной резиденции посла Форевии. Справедливо полагая, что территория, подконтрольная этому влиятельному человеку, просматривается вся, помощник капитана Леру старался максимально скрыть свое присутствие, внимательно следя, чтобы разглядеть его можно было только в оптический прибор, не хуже, чем тот, которым пользовался он. Прекрасно понимая, с кем имеет дело, Онзо чрезвычайно обрадовался, когда ему удалось добраться до Аногиля целым и невредимым. Теперь осталось только сообщить капитану о похищении его сестры. Ой, что начнется…

Из холла Вивьен и ее сопровождающих какое-то время вели по коридорам, полным зеркал, канделябров и золота. Их путь закончился в парадном зале, то ли главном, то ли они все здесь были такими. Но это было поистине роскошное зрелище. Начать с того, что размеров он был невообразимых. Тут можно было не один, а два, даже три бала устроить. Или провести пышную коронацию. Стены и потолок были покрыты росписями, посвященными основанию Форевии. Вивьен восприняла это как намек на статус того, с кем ей, похоже, скоро придется говорить. Сбоку от себя девушка увидела величественную широкую лестницу, ведущую на второй этаж: устланная красным ковром, она почему-то постоянно притягивала взгляд, хотя не была украшена ни цветами, ни статуями. Каменные столбики перил поразили Вивьен своей тонкой резьбой. Но это уже были детали, которые редко замечаешь, когда все вокруг так грандиозно.

Серебряные гвардейцы отступили от девушки, поклонились и, четко вышагивая, удалились из зала. Двери в три человеческих роста захлопнулись у них за спиной, оставив Вивьен в полном одиночестве в этом огромном, роскошном помещении. Она покрепче сжала ручку своего рабочего чемоданчика и переступила с ноги на ногу. Что же ей делать? Может, воспользоваться ситуацией, попытавшись уйти отсюда? Вряд ли подобное удастся. Да и не хотелось бы, чтобы принц застал ее за попыткой вскрыть его двери.

Так что же делать? Вивьен еще немного постояла, оглядываясь. А сесть-то негде! Столько ее заставят ждать? Или лучше, чтобы подольше не появлялись? Что говорить этому человеку? Как себя вести? Он же принц… и ее враг, судя по всему. Как так случилось, что она, никогда в жизни даже не говорившая с кем-то выше по статусу какого-нибудь мелкого чиновничьего начальника, обзавелась такими врагами? Девушка глубоко вздохнула. Будь что будет.

Спустя несколько минут двери, к которым вела лестница, распахнулись. Из них величественно появился худощавый лысоватый мужчина в ливрее цветов рода Маядскальских.

– Его высочество восьмой принц Форевии Лаужер-он Маядскальский! – громко провозгласил он, и звук его голоса разлетелся по всему залу.

«Началось», – с тоской подумала Вивьен.

Церемониймейстер отошел в сторону и встал навытяжку у дверей. Какое-то время ничего не происходило, потом наверху лестницы появилась охрана – два серебряных гвардейца. Еще по двое вошли в двери справа и слева от девушки. Они осмотрели зал, переглянулись и тоже отступили.

И только тогда вошел он.

Вивьен никогда не видела никого из рода Маядскальских. Почему-то ей казалось, что при тех достоинствах, даже спорных, которые приписывали послу Форевии, он должен быть хотя бы маленького роста. Иначе откуда такая жажда власти? Или должен быть какой-то внешний дефект. Однако тот, кто начал спускаться по величественной лестнице, таковых не имел. Вивьен была мастером, и искусным. Хотя мужчина сейчас находился много выше ее, ей не составило труда высчитать его рост. Он был даже выше, чем Ренс.

Лаужер-он был строен. Весь облик вплоть до деталей наряда производил на окружающих именно то впечатление, которое послу и требовалось. Роскошный и дорогой камзол смотрелся на нем строго, подчеркивая стать и хорошее телосложение. А щедрая отделка из серебра выгодно оттеняла очень светлые – пепельные – волосы. Они доходили до плеч, обрамляя холодное красивое лицо даже на первый взгляд властного человека. Вивьен не могла видеть ауру магии, так называемый «плащ бога», но обычный плащ на его плечах был. Причем он воспринимался как воплощение божественной силы, хотя никаких сомнений в материальности этого предмета гардероба не возникало. Эрни правильно сказал – что-то демоническое было в мужчине. Этот взгляд, жесткость, яростная целеустремленность даже портили внешнюю красоту. Кровь бога воинской удачи и силы полностью проявила себя в этом человеке.

Вивьен всегда боялась красивых мужчин, Ренс и Эрни не в счет. Ей казалось, что у подобной внешности только одно предназначение – ломать жизни. Сейчас она осознала, что до этого она даже не понимала, чего на самом деле стоит бояться.

Лаужер-он Маядскальский остановился, не доходя несколько ступеней до конца лестницы. Оглядел Вивьен, потом махнул своим людям, и они весьма быстро исчезли. Девушка во все глаза смотрела на посла.

– При встречах с особами королевской крови следует сделать реверанс и склонить голову, – прозвучали его первые слова.

«Ах да, точно!» – подумала ремесленница. Потом спохватилась: почему это она должна проявлять почтительность, если с ней поступили совсем иначе?

– Я бы так и сделала, – справляясь с собственной натурой, не умеющей говорить дерзости, заявила девушка, – если бы встретилась с вами добровольно.