Depraved - Брайан Смит

Она оторвалась от крыла и двинулась дальше, словно в тумане. Еще один внутренний голос привлек ее внимание: Ты не хочешь это делать! Это ошибка! Пожалуйста, не делай это.

Джессика открыла пассажирскую дверь и шлепнулась на сидение. "Бардачок" открылся, не успела она его даже коснуться. Она уставилась на шепотку белого порошка в полиэтиленовом пакете. Не так много, но хватит, чтобы быстро привести себя в чувство. А этот фокус с открывшимся "бардачком", наверно, был знамением. Это должно было случиться. Какая-то непостижимая сила хотела, чтобы это случилось. Конечно, на рациональном уровне она понимала, что всему виной неисправная защелка. В этом не было ничего мистического. Но ее рациональная половина не имела сейчас особого влияния.

Она вытащила пакет из "бардачка" и открыла. Пальцы тряслись, и пакет чуть не выскользнул из рук. Она с трудом уняла дрожь и сунула палец внутрь, зачерпнув чуточку кокса наманикюренным ногтем. Поднесла ноготь к лицу и почувствовала, как сердце екнуло в предвкушении.

Вот так.

Чего так долго терпеливо ждала ее тайная половина - возвращения давно отвергнутого удовольствия.

Удивительно.

И страшно.

Боже, очень страшно.

Ты сильнее этого.

Ее рука замерла в дюймах от лица, и она с отчаянной тоской уставилась на крошечную горку белого порошка, уместившуюся на ногте. Шли секунды. Всего лишь секунды. Но для нее они казались вечностью. Она вспомнила те разы, когда была сильной. Когда, например, впервые отказалась от этого яда. Это была сила. Сила требовалась, чтобы каждый день вставать с кровати и смотреть на мир после внезапного самоубийства любимой матери. Для этого требовалась целая куча гребаной силы. Может, больше удивительного количества силы и решительности, проявляемых ею снова и снова в течение этого долгого дня.

Поэтому она определенно была сильнее этой щепотки порошка.

Джессика вздохнула.

Она стряхнула кокаин с ногтя и высунулась из машины, чтобы высыпать остальное на землю. Потом бросила пакетик и посмотрела, как ветерок подхватил его и унес прочь. Она медленно вдохнула и выдохнула. Потом вылезла из машины и набрала полные легкие прохладного ночного воздуха. Теперь ей стало гораздо спокойнее. Она почувствовала себя отчасти победителем. Хотя по-прежнему присутствовала дилемма, что делать дальше. Да, она победила старого демона, но единственной наградой для нее стали лишь несколько минут покоя. Не было никаких резких вспышек душевного подъема.

И тут в кармане зазвонил сотовый телефон.

Она достала его и посмотрела на дисплей. Номер был незнакомый, но в этом нет ничего странного. Это был телефон Ларри. Она забрала его у него еще в машине и в суматохе про него забыла. Она смотрела на телефон, пока он не перестал звонить. Потом открыла его и набрала известный ей номер.

На втором гудке он ответил. - Алло?

Джессика улыбнулась, услышав знакомый голос. - Папочка. Это я.

Голос отца сразу смягчился. - О, привет, сладкая. С чьего номера ты звонишь?

Джессика сухо рассмеялась. - Долгая история, папочка. - У меня... кое-какие проблемы.

- Проблемы? - Переспросил он обеспокоенно. И даже очень. Обеспокоенно, но решительно. - Какие именно проблемы? Что-то серьезное?

Снова сухой смех. - Допустим.

- Ты в тюрьме?

- Нет, папочка. Хуже. Все гораздо хуже и гораздо сложнее. Я натворила таких дел, из-за которых могу исчезнуть навсегда, если кто-нибудь о них узнает.

Джессика занервничала из-за долгой паузы с другого конца провода. Она любила и обожала отца. И не могла допустить и мысли, что он когда-нибудь подумает о ней плохо. Она знала, что он прокручивает в голове кучу ужасных возможных сценариев. Он не знал, что истина гораздо хуже, чем все, что он может себе представить. Она крепко сжала телефон и со страхом в сердце ждала, что он скажет потом.

Он прочистил горло. - Дела, которые ты натворила... насколько они правомерные?

У Джессики навернулись слезы на глаза. Она вытерла их и всхлипнула. - Папочка... если бы я их не натворила, меня б уже не было в живых.

На этот раз пауза была короче. - Как я и думал. Значит, правомерные. Расскажи мне все, Джесс. Его голос посуровел, но по-прежнему передавал потрясающей глубины сострадание. - Я имею в виду, все. Без утайки.

Джессика сделала успокаивающий вдох и выложила сокращенную версию событий. - Все началось, когда я отправилась смотреть машину, которую увидела в "Крейглисте"...

Это заняло десять минут.

Как и обещала, она рассказала ему все.

Когда она закончила, на другом конце провода снова воцарилось молчание. Но на этот раз она уже не так волновалась. Молчание было скорее задумчивым, чем осуждающим, и длилось меньше минуты. Он снова прочистил горло. - Я сделаю несколько звонков. Мы позаботимся об этом. Рядом с тем городом произошел дэндриджский инцидент.

- "Грязная бомба"?

Короткая пауза. Отец хмыкнул. - Да. Она самая. В связи со всплывшей новой информацией потребуются запоздалые дополнительные действия. Не беспокойся ни о чем. Когда начнется операция, я порошу кого-нибудь тебя забрать.

- Спасибо, папочка. Пап... Ее сердце снова забилось сильнее. Она не имела права спрашивать это снова в такое время. Но тоска снова накатила на нее и она ничего не могла с собой поделать. - Почему мама сделала это?

На другом конце раздался вздох. - Малышка, я бы все отдал, чтобы узнать. Но я не знаю. Последовала очередная задумчивая пауза, и Джессика поняла, что он мысленно оглядывается на годы совместной жизни со своей женой и ищет хоть малейшую зацепку. Она поняла, потому что сама делала то же самое много раз. Послышался усталый вздох, и он сказал, - На некоторые вопросы не бывает четких ответов. А на некоторые не бывает вообще никаких. Это печальная реальность жизни.

Джессика вытерла глаза. - Знаю. Я люблю тебя, папочка.

- И я люблю тебя, Джесс. Он откашлялся, и голос снова посуровел. - Вернемся к делу. У меня для тебя есть одно поручение. Мне не хочется просить тебя об этом после всего того, через что ты прошла, но это необходимо сделать.

Джессика нахмурилась. - Что за поручение?

- Тот, кого ты пощадила, Джесс. Займись им. Немедленно.

Джессика испуганно втянула в себя воздух. Она не верила своим ушам. - Что? Папа, ты шутишь. Он не представляет никакой угрозы.

Тон полковника Слоана стал жестче. - Не оставляй "хвостов". Ты должна это сделать. Я кладу трубку, дорогая. Сделай, что я сказал, и схоронись, пока не прибудет помощь. О, и спрячь эту патрульную машину.

Связь отключилась.

Джессика убрала телефон от уха, и какое-то время смотрела на него в немом оцепенении. Она закрыла его и посмотрела на дом напротив. Она подумала о человеке, которого оставила там связанным, и ей захотелось плакать. Сегодня она убила много людей, но все они представляли прямую угрозу для ее жизни.