Depraved - Брайан Смит

Глава первая.

Она гнала машину несколько часов, пока, наконец, не нашла подходящее место. Несколько часов в июльскую жару без кондиционера. Машина была натуральной реликвией. Обивка стерлась почти до пружин. Из-за треснувшего корпуса двигатель ревел так, что можно было оглохнуть. Нечесаный, поиздержавшийся музыкант по имени Хоук попросил за этот красный "Форд Фалкон Футура" 63-го года две тысячи долларов. Временно безработный сессионный музыкант Хоук, который некогда сыграл партию ударных на сингле, попавшем в "40 лучших кантри-хитов". Но он оказался на мели. Хоук на мели, - сказал он. Тогда это показалось забавным. Но в Нэшвилле полно ребят вроде Хоука. Провинциальные раздолбаи ставили все на призрачную мечту - достичь успеха в шоубизе, и могли вечно болтаться у края этого "болота". В конце концов, очень многие из них продавали или закладывали все свое имущество, лишь бы не оказаться на улице. Среди ее возлюбленных было немало подобных "мечтателей". Ее сердце не раз оказывалось разбито, пока она не выработала защитную реакцию на подобный типаж. Поэтому-то ее не тронули ни дешевое обаяние Хоука ни его легкомысленная ухмылка. Была бы она моложе, она б на него запала. Может даже затащила бы на заднее сиденье "Фалкона", так сказать оформить завершение сделки.

Но это, как говорится, было бы тогда, но сейчас...

БУМ! БУМ! БУМ!

Из багажника снова раздался стук.

А затем приглушенный плач.

Боже.

- Заткни хлебало, Хоук!

Плач повторился, из-за долгих криков и причитаний голос был сорван почти до хрипа.

Приемник в "Фалконе" стоял родной. Работал только в АМ-диапазоне. Надо придумать, как модернизировать звуковую систему, сохранив при этом первоначальный вид, - подумала она. Установить под приборной доской спутниковый приемник, "Экс-Эм" или "Сириус" например. Она читала про такие штуки. Было бы круто. Не сейчас, конечно. Тогда бы ей пришлось оставить машину в мастерской. Она включила радио и нашла сквозь помехи какую-то госпел-станцию. Оставила ее, потому как знала, что с ее антикварным приемником сложно поймать в такой глуши какой-либо сигнал. Тем более что певец отдаленно напоминал Эль Грина. Она добавила громкость, заглушив вопли Хоука.

Снова взглянула на карту АЗС, разложенную на пассажирском сидении и решила, что лучше места ей не найти. Олд Форк Роуд проходила параллельно с давно заброшенным городишком Дэндридж. Меньше чем через милю с нее можно будет свернуть на сельскую дорогу, ведущую дальше в глушь. Постукивая пальцами по большому красному рулю "Фалкона", она искала глазами развилку. Счетчик пробега застрял на отметке 62.536 миль, поэтому расстояние приходилось отслеживать на глазок. Дорога сузилась и стала петлять. Растущие по обе стороны от нее высокие деревья отбрасывали на "Фалкон" спасительную тень. Но тут ее охватило неприятное ощущение. Она была уверена, что проехала по Олд Форк уже больше мили. И где же этот гребаный поворот?

Она снова посмотрела на карту и чуть не проскочила его, неуклюже обогнув резкую извилину. Она вскрикнула, вдавив педаль тормоза в пол. Шины "Фалкона" завизжали по разбитому асфальту, и сквозь музыку из багажника снова послышался стук. Резкая остановка, похоже, пришлась Хоуку не по нраву.

Отлично, - подумала она.

Хрен с ним.

На глаза вдруг навернулись слезы.

- Зачем ты это сделал, ублюдок?

От звука собственного голоса ей стало стыдно. Как и от слез. Не потому, что она винила себя в случившемся. Нет. И не потому, что она не заслужила такую душевную муку. Она не хотела, чтобы Хоук знал, что она страдает, или имел хоть каплю морального удовлетворения от того, насколько разрушил ее эмоционально. Пытаясь унять дрожь в руке, она ухватилась за ручку передач и переключила в положение заднего хода. Всхлипнула, сморгнула подступившие слезы, потом дала задний ход и вырулила на сельскую дорогу 42.

Она была застигнута врасплох.

Может, из-за своей чрезмерной доверчивости. Или может, потому что он просто не походил на обманщика. Слишком смазлив и слишком самоуверен. Что-то в его ухмылке и прищуре подсказывало ей, что это человек, от которого не стоит ждать неприятностей. Женщины определенного типа буквально вешались на него. Покупали ему выпивку в баре, а не наоборот. И с легкостью ложились с ним в постель. С женщинами он явно не испытывал проблем. Но она не думала об этом, когда обсуждала с ним сделку. Просто такие вещи большинство женщин понимают на инстинктивном уровне.

Поэтому она не испытала тревоги, когда он пригласил ее в свою халупу на востоке Нэшвилла отметить сделку. После тридцатиминутного осмотра "Фалкона", стоявшего на подъездной дорожке, приятно было погрузиться в кондиционируемую прохладу дома. Она с благодарностью приняла от него бутылку "Язу Дос Перрос" и, сделав глоток, закрыла глаза, списав накатившуюся слабость на вчерашний недосып. Долгая ночь шатаний по барам дала о себе знать, и она с нетерпением ждала, когда поедет домой на новой машине, потом заберется в кровать и наверстает упущенный отдых.

Но мысли об отдыхе развеялись в тот момент, когда она почувствовала руку Хоука на своей талии.

Она разжала веки и уставилась на его ухмыляющееся лицо. - Что ты делаешь?

Его бледно-голубые глаза блестели. - Давай немножко развлечемся, крошка.

Он придвинулся к ней, другая рука обняла за талию, остановившись на пояснице, мозолистые пальцы скользнули под черную футболку, ощупывая упругую плоть. Чертыхнувшись, она попыталась его оттолкнуть, но он прижал ее к кухонной стойке, уткнувшись своей промежностью в ее. Страх охватил ее, когда она почувствовала упершийся в нее эрегированный член. Она попробовала вывернуться, но он схватил ее и рассмеялся. Она замахнулась бутылкой "Дос Перрос", но он выбил ее, и она разбилась о кафельный пол кухни.

- Не дури, - сказала она, пытаясь его урезонить. - Ты не сможешь ничего со мной сделать. Тебе не сойдет это с рук.

Он облизнул губы и посмотрел на ее грудь, аппетитно выпиравшую из-под облегающей футболки с острым вырезом. - Да ну? Как ты это себе представляешь?

- Во-первых, моя соседка знает, где я.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. - На улице ты сказала, что живешь одна. Подправь свою историю, милочка.

Черт.

Он потянулся к пуговице на ее сексуальных дизайнерских джинсах. Она закричала и попыталась выцарапать ему глаза. Он ударил ее по рукам, но один ноготь успел вонзиться ему в щеку, оставив глубокую царапину. Взвыв от боли, он двинул кулаком ей в живот. От удара у нее перехватило дыхание, и она осела на пол. Сверху на нее посыпались новые удары. Его лицо уже не было таким как прежде. Легкомысленная ухмылка исчезла, сменившись каким-то безумным выражением ненависти и отчаяния. За что? - вопрос все снова и снова лихорадочно повторялся в ее голове.