Затерянный мир - Йон Колфер

Артемис улыбнулся в ответ.

– Этого никогда не было.

Потом их тела расщепились до субатомного уровня и помчались сквозь галактики и тысячелетия.

Пространства и времена на этот раз не принимали какой-либо узнаваемой формы. Путешествие сквозь измерения – это вам не полет на воздушном шаре, и нельзя крикнуть: «Ой, смотрите, двадцать первый век! Мы прилетели, высадите нас, пожалуйста».

Все, что существовало в этом безумном полете, – это впечатления и ощущения. Усилием воли отгородившись от желаний сотен демонов, Артемис сконцентрировал внимание на своем внутреннем компасе. Разум сам почувствует притяжение родного времени, надо только не мешать ему…

Притяжение явилось в виде крошечной световой точки где-то далеко-далеко.

«Молодец, – похвалил Кван. – А теперь двигайся на свет».

«Это что, шутка?» – спросил Артемис.

«Нет, – ответил Кван. – Я никогда не шучу, когда на чаше весов находятся сотни жизней».

«Правильная политика», – согласился Артемис и изменил направление полета в сторону света.

Элфи сосредоточилась на месте приземления острова. Сделать это оказалось невероятно просто. Она всегда дорожила воспоминаниями о вылазках на поверхность, и сейчас ей не составило труда вызвать их. Она вспомнила школьную экскурсию на то место, где находился Гибрас. Она нарисовала в своем воображении берег с накатывающими на него волнами, золотистыми от лучей летнего солнца. Она заметила даже отблеск света на синесерой спине дельфина, выпрыгнувшего из воды поприветствовать своих волшебных друзей. Она видела черную воду пролива, который люди называли проливом Святого Георга. Она даже чувствовала тепло солнечных лучей на лице.

«Хорошо, – одобрил Кван. – А теперь…»

«Я знаю. Двигаться на свет».

Артемис пытался мысленно выразить свои ощущения словами, чтобы потом записать в дневнике. Однако впервые в жизни это для него оказалось не так-то просто.

«Пожалуй, лучше я сосредоточусь на собственном времени», – подумал он.

«Хорошая мысль», – похвалил Кван.

«Значит, ты превратился в статую?» – не унимался Квеффор.

«Как ты мне надоел, – проворчал Кван. – Смотри сам». Он послал соответствующие воспоминания своему старшему ученику.

Все находящиеся в туннеле смогли увидеть кинематографическое воспроизведение создания туннеля времени десять тысяч лет тому назад.

Семеро колдунов, защищенных от жара магическим кругом, парили над самым жерлом вулкана. Зрелище, конечно, было более впечатляющим, чем тот импровизированный магический круг, участником которого стал Артемис. Те колдуны щеголяли в расшитых мантиях и ничуть не сомневались, что у них все получится. Их магический круг на самом деле был сферой, сотканной из разноцветных лучей. Они даже не испачкали ног в вездесущем пепле, поскольку парили на высоте семи метров над жерлом вулкана. Произнося заклинание низкими голосами, они посылали разряд за разрядом магии в магму, пока та не начала пузыриться и дрожать. Колдуны сосредоточили внимание на пробуждении вулкана к жизни, а в это время Аббот со своим приятелем Блудвином выбрались из-за кромки кратера. Их тела блестели от пота, но шкуры демонов приспособлены к тому, чтобы выдерживать очень высокие температуры.

Остановись злоумышленники хотя бы на мгновение, они, возможно, поняли бы, насколько глупым и недальновидным был их план. Но они не остановились и без раздумий бросились на магический круг. Блудвин, которого природа наградила редким сочетанием идиотизма и невезучести, промахнулся мимо магической сферы, не говоря уже о колдунах, и, отчаянно размахивая конечностями, полетел в бурлящую лаву. Его тело вспыхнуло, повысив температуру лавы на поверхности – ненамного, но достаточно, чтобы испортить заклинание. Аббот налетел на Квеффора и потащил его из круга к кромке кратера. От шкуры Аббота мгновенно повалил пар, а бедняга Квеффор, все еще находившийся в магическом трансе, был беспомощен, как новорожденный.

Даже нарочно нельзя было бы выбрать более неподходящий момент для диверсии. Заклинание было произнесено до конца, и теперь колдуны уже не могли отменить его действие. С таким же успехом мышь могла бы попытаться остановить морской прилив.

Подхлестнутый магией столб оранжевокрасной лавы величественно взметнулся из жерла вулкана. Раскаленная струя ударила прямо в синий магический шар. Колдуны, понимая, что дело плохо, принялись спешно преобразовывать расплавленные камни в чистую энергию и закачивать ее обратно в землю.

На Аббота и Квеффора обрушились одновременно два потока – лавы и магии. Квеффор, который уже успел перейти в бестелесное состояние, превратился в скопище крошечных звезд, напоминавшее по форме его силуэт. Звезды притянулись к телу Аббота и потонули в нем. Обожженный Аббот стал корчиться от боли и рвать на себе кожу когтями, потом магия полностью поглотила его, и он исчез.

Колдуны поддерживали заклинание, пока бо́льшая часть острова не была перенесена в другое измерение. Но лава продолжала подниматься из недр земли, а круг был разорван, и они не смогли сдержать ее первозданную мощь. Раскаленный поток смахнул их так же небрежно, как медведь смахивает со своей шкуры надоедливых насекомых.

Колдунов, по-прежнему державшихся за руки, подкинуло высоко в небо, и они полетели по пологой дуге, оставляя в небе дымные следы от горящих мантий. Остров исчез, магия иссякла, океан внизу вот-вот поглотит их тела… У них был единственный шанс остаться в живых. Кван призвал на помощь последние оставшиеся у него искорки магии и сотворил заклинание горгульи, самое простое из всех заклинаний в арсенале демонов. Колдуны окаменели прямо в воздухе и упали в волны океана. Один из них погиб мгновенно, свернув себе шею, двое других лишились рук и ног, остальные умерли от шока. Все, за исключением Квана, который знал, что их ждет. Они опустились на дно пролива Святого Георга, где еще несколько тысячелетий служили убежищем для многих поколений крабов-пауков.

«Несколько тысячелетий, – подумал Квеффор. – Может быть, мне еще повезло, что я оказался внутри Аббота».

«А где Аббот сейчас?» – спросил Артемис.

«Внутри меня, – ответил ученик колдуна. – Пытается выбраться».

«Отлично, – обрадовался Кван. – У меня к нему есть серьезный разговор».

Глава 16

ТОЧКА ВОЗВРАТА

На этот раз материализация прошла болезненно. Отделение собственного разума от тысячи других вызвало у Артемиса глубокое чувство утраты. Впервые в жизни он чувствовал себя своим в большой компании. Он знал всех, все знали его. Связь между ними будет существовать всегда, но чужие воспоминания сразу начали тускнеть, и было ясно, что вскоре от них ничего не останется.

Артемис чувствовал себя лейкопластырем, который сорвали с огромной конечности и выбросили за ненадобностью. Он лежал на земле и дрожал. Потеряв радость единения с другими, он ощущал себя ослепшим и оглохшим, даже чувство равновесия дало сбой, и непонятно было, где верх, где низ.

Он разлепил веки. По глазам ударил яркий свет, и Артемис поспешно зажмурился.

Солнце! Они снова на Земле! Оставалось только определить, где и когда.

Артемис перевернулся на живот и осторожно встал на четвереньки. Он, Элфи и колдуны находились все в том же кратере. Судя по стонам, все остались живы. Сам он чувствовал себя превосходно, если не считать резкой боли в левом глазу. Зрение осталось нормальным, но все выглядело несколько желтоватым, словно Артемис смотрел сквозь дымчатые солнцезащитные очки. Элфи, как настоящий солдат, уже была на ногах и пыталась откашляться от пепла. Очистив дыхательные пути, она помогла юноше подняться на ноги.

– Синее небо. У нас получилось, – сказала она, подмигнув ему.

Артемис кивнул.

– Возможно…

Тут он обратил внимание на левый глаз эльфийки. Судя по всему, путешествие по туннелю времени не обошлось без последствий.

– Элфи, посмотри на меня. Ничего не замечаешь?

– Это никак не связано с половым созреванием? – усмехнулась Элфи, но тут она тоже заметила. – Твои глаза! Они разные! Один голубой, а другой карий.

Артемис улыбнулся.

– У тебя тоже. Мы обменялись глазами. Надеюсь, что только глазами.

Элфи задумалась на мгновение, потом провела ладонями по голове и телу.

– Слава богу, все на месте. Но теперь у меня один глаз – человеческий.

– Могло быть и хуже, – заметил Артемис. – Представь, если бы ты путешествовала с Мульчем.

Элфи поморщилась.

– Да уж!

Одинокая синяя искорка сверкнула внутри нового глазного яблока Элфи, слегка уменьшив его.

– Так-то лучше, – сказала она, вздохнув. – Голова просто раскалывалась от боли. А вот тебе твой новый глаз маловат. Ты ведь присвоил немного магии, верно? Вот и попробуй сам подогнать размерчик.