Затерянный мир - Йон Колфер

А остров уже бился в предсмертных судорогах. Туннель времени непрерывно вырывал из него куски один другого больше и уносил их в иные измерения. Тем временем сверкающие обручи энергии сделались шире, вытянулись вверх и соединились куполом, создав над головами колдунов магическую полусферу. Однако полусфера была не идеальной – в ней тут и там зияли внушительные бреши, отчего казалось, что волшебная конструкция вот-вот рухнет.

«Проблема во мне, – понял Артемис. – Я не вношу свой вклад».

Было невероятно трудно не поддаваться панике. Состояние было знакомым – несколько раз в жизни ему уже приходилось испытывать такое. Обычно в подобных случаях Артемис приказывал сознанию перейти в режим медитации. Так он поступил и теперь, и это сработало. Он мгновенно ощутил, как сердце стало биться спокойнее, а царившее вокруг безумие отступило на второй план.

Он сосредоточился на одном – ладони Элфи в своей руке. На ее пальцах, полных жизни и энергии. Пальцы эльфийки дрогнули, и ее магия стала распространяться по его руке. Во время медитации Артемис делался весьма восприимчивым к внешним воздействиям, и магия Элфи растопила его собственную магию, позволив ей вырваться на свободу из лабиринтов разума. Он ощутил, как каждое нервное окончание будто опалило волшебным пламенем. Магия заполняла его, вознося сознание на совершенно новый уровень. Он чувствовал невероятный подъем – наверное, это и называют эйфорией. Артемис вдруг понял, что происходит: у него заработали участки мозга, которыми люди не пользовались уже много тысячелетий. А еще он понял, что у людей когда-то была своя магия, только они забыли о ней.

«Готовы?» – спросил Кван мысленно.

Их разумы снова слились в один, как тогда в туннеле. Но сейчас чужие мысли и ощущения передавались более четко, как цифровой сигнал по сравнению с радиоволнами.

«Готовы», – ответили остальные, и их мысленные волны стали гармонично дополнять друг друга. Но была и дисгармония, было сопротивление.

«Не получается, – передал Кван. – Я не могу замкнуть полусферу. Мне нужен кто-то другой, не Аббот».

Все очень старались, но они и так отдали всю магию до последней искры. Даже валяясь без сознания, Аббот пытался убить их.

«Э-э… привет?.. Кто здесь?..» – раздался чей-то новый голос.

Артемис невольно вздрогнул от неожиданности. Пусть он и первый раз стоял в магическом круге, но к таким сюрпризам не был готов.

Одновременно с голосом перед внутренним взором всех четверых пронеслась серия воспоминаний. Великие битвы, предательство и падение в огненный вулкан.

«Квеффор? – спросил Кван. – Это ты, мой мальчик?»

«Кван? Не может быть! Ты тоже попался в ловушку?»

Квеффор. Ученик Квана, которого Аббот еще на Земле сбросил в вулкан. Старый колдун мгновенно понял, что происходит.

«Нет, мы снова составили магический круг. Мне нужна твоя энергия. Немедленно!»

«Черт побери! Учитель Кван! Как долго я ждал тебя! Ты представить себе не можешь, чем питаются эти демоны!..»

«Энергия, Квеффор! Немедленно!!! Поговорим, когда окажемся на другом конце туннеля».

«Ладно, ладно. Извини. Приятно снова услышать мысли настоящего колдуна. Я так долго ждал, что подумал…»

«Энергия!»

«Извини. Все, уже отдаю…»

Через несколько мгновений мощный импульс энергии распространился по кругу. Магическая полусфера замкнулась, превратившись в плотный световой купол. Кван вытянул из верхушки купола тонкий усик энергии и направил его вниз, на бомбу. Вокруг чемоданчика образовалась полусфера поменьше и издала пронзительный свист.

«Верхнее “до”», – машинально отметил Артемис.

«Сосредоточься! – прикрикнул на него Кван. – Перенеси нас в свое время».

Артемис послушно стал думать о том, что было ему дорого. Однако он быстро понял, что во всем мире для него имеют значение только родные и друзья. Мать, отец, Дворецки, Жеребкинс, Мульч. А вот имущество, которое он раньше считал ценным, в действительности было совершенно безразлично ему. За исключением, возможно, коллекции импрессионистских полотен.

«Артемис, выброси из головы искусство, – потребовала Элфи. – Иначе окажемся в двадцатом веке».

«В девятнадцатом, – поправил ее Артемис. – Но я тебя понял».

На все эти пререкания не ушло и доли секунды. Миллионы мультисенсорных сообщений передавались по магическим каналам передачи информации с такой скоростью, что оптоволоконные сети казались рядом с магическим кругом столь же эффективными, как две консервные банки, связанные бечевкой. Воспоминания, суждения и даже самые сокровенные тайны были открыты для всех.

«Интересное явление, – заметил Артемис. – Если бы мне удалось освоить такой способ передачи данных, это вызвало бы революцию в индустрии связи».

«Ты был статуей? – приставал тем временем Квеффор к своему учителю. – Я правильно тебя понял?»

Таймер бомбы в центре магического круга отсчитывал последние секунды. Самая последняя из них в нормальном мире длилась бы час. Когда отсчет дошел до нуля, заряд пробежал по проводам к детонаторам, часть из которых были ложными, а через них – к блоку пластида размером с портативный телевизор.

«Сейчас начнется», – передал Кван.

Бомба взорвалась, превратив металлический ящик, служивший ей корпусом в миллион сверхзвуковых стрел. Меньшая полусфера остановила эти стрелы и поглотила их кинетическую энергию, усилив наружный купол.

Артемис видел, как вспыхнула внешняя полусфера, и не мог не восхититься. Причем видел он это как бы со стороны – у всех в круге появилось некое внутреннее зрение, позволяющее наблюдать за происходящим с любой точки по собственному выбору. Более того, можно было просматривать события с произвольной скоростью, словно на быстрой или медленной перемотке. Поэтому ничто не мешало Артемису, не отвлекаясь от выполнения основной задачи, наслаждаться зрелищем. Он решил поместить свой «третий глаз» в центр круга. Что бы ни произошло с островом, зрелище обещало быть захватывающим.

Взрыв высвободил энергию, равную энергии мощнейшего грозового шторма, в пространство размером не больше четырехместной палатки. В пределах этого пространства все должно было испариться, но пламя и взрывную волну сдерживала золотистая полусфера. Энергия неистово билась внутри, изредка ей даже удавалось пробить бреши в защите. Когда это происходило, блуждающие клочья энергии притягивались к магическим кольцам и взрывались там. Это было похоже на разряды молний, проскакивающие между небом и землей.

На глазах Артемиса некоторые молнии пронзали насквозь его тело. Но они не причиняли ему ни малейшего вреда, напротив, он чувствовал прилив сил.

«Меня защищает заклинание Квана, – понял он. – Обыкновенная физика: энергию нельзя уничтожить, но можно преобразовать в другой вид, в данном случае – в магию».

Зрелище было захватывающим. Бомба питала магию внутри круга, пока бушующее оранжевое пламя не было полностью укрощено голубым сиянием. Колдовство поглотило энергию взрыва и трансформировало ее. Голубоватые кольца ослепительно засверкали, а фигуры внутри круга стали выглядеть так, будто состояли из чистого света. Обратное заклинание времени заставляло их призрачно мерцать.

Синие кольца вдруг запульсировали, посылая ударную волну магии в твердь острова. И там, где магия касалась земли, земля становилась такой же призрачной и мерцающей, как тела колдунов. Прозрачность распространялась в стороны и вглубь, словно бы пропитывая твердь. А кольца продолжали пульсировать, и вскоре уже вся гора сделалась прозрачной. Демонам в поселке, вероятно, казалось, что магия поглотила вулкан целиком и подбирается к ним. С каждой пульсацией пустота охватывала все большую площадь, оставляя только мерцающие золотистые искорки там, где совсем недавно была твердая земля.

Дематериализация достигла берега, распространилась метров на десять в океан. Скоро от острова не осталось ничего, кроме магического кольца, синего в красном океане чужого космоса, посреди которого парил Гибрас.

Кван снова обратился к своим сподвижникам.

«Сосредоточьтесь. Артемис и Элфи, верните нас домой».

Юноша крепко сжал руку эльфийки. Сейчас они были как никогда близки друг другу. Их разумы слились в один.

Артемис повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он знал, что глаза у него в эту минуту такие же синие, как у всех. Элфи поймала его взгляд и улыбнулась.

– Я помню, – вслух произнесла она. – Ты спас меня.

Артемис улыбнулся в ответ.

– Этого никогда не было.

Потом их тела расщепились до субатомного уровня и помчались сквозь галактики и тысячелетия.

Пространства и времена на этот раз не принимали какой-либо узнаваемой формы. Путешествие сквозь измерения – это вам не полет на воздушном шаре, и нельзя крикнуть: «Ой, смотрите, двадцать первый век! Мы прилетели, высадите нас, пожалуйста».