Мадджхима Никая - Палийский Канон

Зная так и видя так, в отношении этих шести элементов, посредством отсутствия цепляния мой ум освобождён от загрязнений».

4). Сказав «хорошо», можно восхититься и возрадоваться словам этого монаха. Сделав так, следует задать дальнейший вопрос: «Друг, существуют эти шесть внутренних и внешних сфер, праведно провозглашённые Благословенным, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым. Какие шесть?

* глаз и формы

* ухо и звуки

* нос и запахи

* язык и вкусы

* тело и телесные ощущения

* ум и объекты ума

Таковы, друг, шесть внутренних и внешних сфер, праведно провозглашённые Благословенным, который знает и видит, совершенным и полностью просветлённым. Как Достопочтенный знает, как он видит, в отношении этих шести внутренних и внешних сфер, так что посредством отсутствия цепляния его ум был освобождён от загрязнений?»

Монахи, когда монах — чьи загрязнения уничтожены, который прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, сбросил тяжкий груз, достиг истинной цели — уничтожил путы существования и полностью освободился посредством окончательного знания, то таковой будет суть его ответа:

«Друзья, с уничтожением, угасанием, прекращением, оставлением и отбрасыванием желания, страсти, очарования, жажды, влечения и цепляния, [а также] умственных позиций, приверженностей, скрытых склонностей по отношению к глазу, формам, сознанию глаза и к вещам, познаваемым [умом] посредством сознания глаза, я понял, что мой ум освобождён[101].

С уничтожением, угасанием, прекращением, оставлением и отбрасыванием желания, страсти, очарования, жажды, влечения и цепляния, [а также] умственных позиций, приверженностей, скрытых склонностей по отношению к уху, звукам, сознанию уха и к вещам, познаваемым [умом] посредством сознания уха, я понял, что мой ум освобождён…

…по отношению к носу, запахам, сознанию носа и к вещам, познаваемым [умом] посредством сознания носа…

…по отношению к языку, вкусам, сознанию языка и к вещам, познаваемым [умом] посредством сознания языка…

…по отношению к телу, тактильным ощущениям, сознанию тела и к вещам, познаваемым [умом] посредством сознания тела…

…по отношению к уму, объектам ума, сознанию ума и к вещам, познаваемым [умом] посредством сознания ума, я понял, что мой ум освобождён.

Зная так и видя так, в отношении этих шести внутренних и внешних сфер, посредством отсутствия цепляния мой ум освобождён от загрязнений».

5). Сказав «хорошо», можно восхититься и возрадоваться словам этого монаха. Сделав так, следует задать дальнейший вопрос: «Друг, как [сталось так, что теперь] Достопочтенный знает, как [сталось, что теперь] он видит в отношении этого тела с его сознанием и всеми внешними признаками, [так что] cотворение «Я», сотворение «Моего», скрытая склонность к самомнению были уничтожены в нём?[102]»

Монахи, когда монах — чьи загрязнения уничтожены, который прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, сбросил тяжкий груз, достиг истинной цели — уничтожил путы существования и полностью освободился посредством окончательного знания, то таковой будет суть его ответа:

Обретение веры и уход в монашество

«Друзья, прежде, когда я жил жизнью домохозяина, я был невежественен. Затем, Татхагата или его ученик обучил меня Дхамме. Услышав Дхамму, я обрёл веру в Татхагату. Обладая этой верой, я подумал так: «Домохозяйская жизнь ограниченна, это пыльный путь. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам. Не просто, проживая дома, вести святую жизнь, в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно блестящий перламутр. Что если я, обрив волосы и бороду, и одев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради бездомной?»

Так, через некоторое время, оставив всё своё богатство — большое или малое, оставив круг своих родных — большой или малый, обрив волосы и бороду, я одел жёлтые одежды и оставил домохозяйскую жизнь ради бездомной.

Нравственность

Когда я отправился в бездомную жизнь, наделённый монашеским обучением и образом жизни, тогда, отбрасывая убийство, я воздерживался от взятия жизни. Я жил без дубины, без ножа, добросовестный, милосердный, желающий блага всем живым существам.

Отбрасывая воровство, я воздерживался от взятия того, что [мне] не было дано. Я брал только то, что дают, принимал только подаренное, жил не хитростью и уловками, а чистотой. Это было частью моей нравственности.

Отбрасывая сексуальную жизнь, я вёл жизнь безбрачную, сторонясь и воздерживаясь от сексуального акта, что распространён среди мирян.

Отбрасывая лживую речь, я воздерживался от неправдивых слов. Я говорил истину, держался за истину, [в этом] я был прочен, надёжен, не обманывал мир.

Отбрасывая речь, сеющую распри, я воздерживался от неё. То, что я слышал здесь, я не рассказывал там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что я слышал там, я не рассказывал здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так я примирял тех, кто поругался и [ещё больше] укреплял тех, кто дружен, я любил согласие, радовался согласию, наслаждался согласием, говорил [такие] вещи, что создают согласие.

Отбрасывая грубую речь, я воздерживался от бранных слов. Я говорил слова, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, привлекательные и нравящиеся большинству людей.

Отбрасывая пустословие, я воздерживался от пустой болтовни. Я говорил в нужный момент, говорил действительное, то, что согласуется с целью, с Дхаммой, с Винаей. Я говорил ценные слова, уместные, разумные, ограниченные, связанные с целью.

Я воздерживался от нанесения вреда семенам и растениям.

Я ел только один раз в день, воздерживаясь от принятия пищи вечером и от еды в неположенное время днём.

Я воздерживался от танцев, пения, музыки и зрелищ.

Я воздерживался от ношения гирлянд и от украшения себя косметикой и ароматами.

Я воздерживался от высоких и роскошных кроватей и сидений.

Я воздерживался от принятия золота и серебра.

Я воздерживался от принятия неприготовленного риса… сырого мяса… женщин и девочек… рабов-мужчин и рабов-женщин… овец и коз… птиц и свиней… слонов, коров, жеребцов и кобыл… полей и хозяйств.

Я воздерживался от взятия на себя обязанности посыльного… от покупки и продажи… от жульничества на весах, в монетах и мерах… от взяточничества, обмана и мошенничества.

Я воздерживался от нанесения увечий, казней, заключения под стражу, разбоя, грабежа и насилия.

Я довольствовался комплектом [монашеских] одежд для покрытия тела и едой с подаяний для утоления голода. Подобно птице, что куда бы ни отправилась, крылья — её единственный груз; точно также и я довольствовался комплектом одежд для покрытия тела и едой с подаяний для утоления голода. Куда бы я ни отправился, я брал с собой лишь минимально необходимое.

Наделённый этой благородной нравственностью, я внутренне ощущал удовольствие от безукоризненности.

Сдержанность чувств

Воспринимая глазом форму, я не цеплялся за темы или [их] вариации, за счёт которых — если бы я не контролировал свою способность видеть — неблагие, неумелые качества, такие как жажда или волнение, охватили бы меня. Я практиковал сдержанность. Я охранял дверь глаза. Я достигал сдержанности по отношению к своей способности видеть. Воспринимая ухом звук… Воспринимая запах носом… Воспринимая языком вкус… Воспринимая телесное ощущение телом… Воспринимая мысль умом, я не цеплялся за темы или [их] вариации, за счёт которых — если бы я не контролировал свою способность думать — неблагие, неумелые качества, такие как жажда или волнение, охватили бы меня. Наделённый этой благородной сдержанностью чувств, я внутренне ощущал удовольствие от безукоризненности.

Осознанность и бдительность

Когда я шёл вперёд и возвращался, я действовал с бдительностью. Когда я смотрел вперёд и смотрел в сторону… когда сгибал и разгибал свои члены… когда нёс внешнее одеяние, верхнюю робу, свою чашу… когда ел, пил, жевал, распробовал… когда мочился и испражнялся… когда шёл, стоял, сидел, засыпал, просыпался, разговаривал и молчал — я действовал с бдительностью.

Оставление Помех

Наделённый этой благородной нравственностью, этой благородной сдержанностью чувств, этой благородной осознанностью и бдительностью, я выискивал уединённое жилище: пустынную местность, подножье дерева, гору, узкую горную долину, пещеру на склоне холма, кладбище, лесную рощу, открытое пространство, стог соломы. После принятия пищи, возвратившись со сбора подаяний, я садился со скрещенными ногами, держал торс тела прямым, устанавливал внимательность впереди.