Илиада. Одиссея - Гомер

Тут Деифоб с головы Аскалафовой шлем светозарный

Сорвал; но вдруг Мерион, налетевши, подобный Арею,

Хищника в руку копьем поразил; из руки Деифоба

530 Шлем дыроокий исторгся и об землю звукнул упавший.

Снова герой Мерион, на врага налетевши, как ястреб,

Вырвал из мышцы копье, у него растерзавшее тело,

И к сподвизавшимся вновь отступил; а Полит Деифоба,

Брат уязвленного брата, под грудью руками обнявши,

535 Вывел из шумного боя, до самых коней провожая:

Быстрые кони его, позади ратоборства и сечи,

Ждали, с возницею верным и с пышной стоя колесницей;

К граду они понесли Деифоба; жестоко стенал он,

Болью терзаемый; кровью струилася свежая рана.

540 Но другие сражалися; вопль раздавался ужасный.

Бурный Эней, налетев, Афарея, Калетора сына,

Дротом в гортань, на него нападавшего, острым ударил:

Набок глава преклонилася; падшего сверху натиснул

Щит и шелом; и над ним душеснедная смерть распростерлась.

545 Несторов сын, обращенного тылом Фоона приметив,

Прянул и ранил убийственно: жилу рассек совершенно,

С правого бока хребта непрерывно идущую к вые,

Всю совершенно рассек; зашатавшися, навзничь на землю

Пал он, дрожащие руки к любезным друзьям простирая.

550 Несторов сын наскочил и срывал доспехи с троянца,

Вкруг озираясь; его же трояне, кругом обступивши,

В щит легкометный, широкий кололи кругом, но напрасно;

Медью жестокой ниже не коснулися к белому телу

Славного внука Нелеева: бог Посидаон могущий

555 Сам охранял Несторида везде и под тучею копий:

Ибо вдали от врагов не стоял он, меж ними носился;

В длани его не покоился дрот, трепетал беспрестанно,

К бою колеблемый; он беспрестанно намечивал острым,

Или на дальнего ринуть, или на близкого грянуть.

560 Скоро его Адамас, намечавшегось дротом, приметил,

Азиев сын, и, к нему устремившися, острою медью

Грянул в средину щита; но ее острие обессилил,

В жизни героя врагу отказав, Посидон черновласый:

И копья половина, как кол обожженный, осталась

565 В круге щита, половина тупая упала на землю.

Бросился к сонму друзей Адамас, избегая от смерти.

Быстро его Мерион и настиг и сверкающим дротом

Между стыдом и пупом ударил бегущего, в место,

Где наиболее рана мучительна смертным несчастным:

570 Так он его поразил; и на дрот он упавши, вкруг меди

Бился, как вол несмиренный, которого пастыри мужи,

Как ни упорен он, силой связавши арканом, уводят, –

Так он, проколотый, бился в крови; но не долго: немедля

Храбрый к нему Мерион приступил, копие роковое

575 Вырвал из тела, и смертный мрак осенил ему очи.

Тут Гелен Деипира фракийского саблей огромной

Резко в висок поразил и шелом с него сбил коневласый.

Сбитый, на землю он пал; и какой-то его аргивянин,

Между толпою бойцов под ногами крутящийся, поднял;

580 Очи вождя Деипира глубокая ночь осенила.

Жалость взяла Менелая, отважного в битвах Атрида;

Выступил он, угрожая ударом Гелену герою,

Острым копьем потрясая; Гелен же изладился луком.

Оба они соступились; один занесенную пику

585 Бросить пылая, другой с тетивы наведенную стрелу;

И Гелен Менелая по персям уметил пернатой

В лату брони, и отпрянула быстро пернатая злая.

Так, как с широкого веяла, сыпясь по гладкому току,

Черные скачут бобы иль зеленые зерна гороха,

590 Если на ветер свистящий могучий их веятель вскинет, –

Так от блистательных лат Менелая, высокого славой,

Сильно отпрянув, стрела на побоище пала далеко.

Сын же Атреев, герой Менелай, копием Приамида

В длань поразил, воруженную луком блестящим; и к луку

595 Длань, проколовши насквозь, пригвоздило копейное жало.

К сонму друзей, убегая от смерти, Гелен обратился,

Руку повесив, и ясенный дрот волочился за нею.

Но его из руки извлек благодушный Агенор;

Руку ж ему повязал искусственно свитою волной,

600 Мягкой повязкой, клевретом всегда при владыке носимой.

Сильный Пизандр между тем сопротив Менелая героя

Выступил: злая судьбина его увлекала к пределу,

Да тобой, Менелай, укротится он в пламенной битве.

Чуть соступилися оба, идущие друг против друга,

605 Ринул Атрид – и неверно: копье его вбок улетело.

Ринул Пизандр – и копьем у Атрида, высокого славой,

Щит поразил, но насквозь не успел он оружия выгнать:

Медяный щит удержал; копье сокрушилось у трубки.

Радость объяла Пизандрово сердце: он чаял победы.

610 Но Менелай, из ножен исторгнувши меч среброгвоздный,

Прянул, герой, на Пизандра, а сей из-под круга щитного

Выхватил медный красивый топор, с топорищем оливным,

Длинным, блистательно гладким, и оба сразилися разом:

Сей поражает по выпуке шлема, косматого гривой,

615 Около самого гребня, а тот наступавшего по лбу

В верх переносицы: хряснула кость, и глаза у Пизандра,

Выскочив, подле него на кровавую землю упали;

Сам опрокинулся он; и, пятой наступивши на перси,

Броню срывал и, гордясь, восклицал Менелай победитель:

620 "Так вам оставить и всем корабли быстроконных данаев,

Вам, вероломцы трояне, несытые пагубной бранью!

Большей обиды и срама искать вам не нужно, какими,

Лютые псы, вы меня осрамили! Ни грозного гнева

Вы не страшились гремящего Зевса; но гостеприимства

625 Он покровитель и некогда град ваш рассыплет высокий!

Вы у меня и младую жену и сокровища дома

Нагло похитив, ушли, угощенные дружески в доме!

Ныне ж пылаете вы на суда мореходные наши

Гибельный бросить огонь и избить героев ахейских!

630 Но укротят наконец вас, сколько ни алчных к убийствам!

Зевс Олимпийский! премудростью ты, говорят, превышаешь

Всех и бессмертных и смертых, все из тебя истекает.

Что же, о Зевс, благосклонствуешь ты племенам нечестивым,

Сим фригиянам, насильствами дышащим, ввек не могущим

635 Лютым убийством насытиться в брани, для всех ненавистной!

Всем человек насыщается: сном и счастливой любовью,

Пением сладостным и восхитительной пляской невинной,

Боле приятными, боле желанными каждого сердцу,

Нежели брань; но трояне не могут насытиться бранью!"

640 Рек – и, оружия с тела, дымящиесь кровью, сорвавши,

Отдал клевретам своим Менелай, предводитель народов;

Сам же, назад обратяся, с передними стал на сраженье.

Там на него налетел Гарпалион, царя Пилемена

Доблестный сын: за отцом он любезным последовал к брани,

645 В Трою Приама, но в отческий дом не пришел, несчастливец!

Он Менелаю царю по средине щита, налетевши,

Пику вонзил, но насквозь не успел оружия выгнать;

И обратно к друзьям, чтоб от смерти спастись, побежал он,

Вкруг озираясь, да тела враждебная медь не постигнет.

650 Но Мерион на бегущего медной стрелою ударил;

В правую сторону зада вонзилась стрела и далеко,

Острая, в самый пузырь, под лобковою костью, проникла.

Там же он скорчась присел и, в объятиях другов любезных

Дух испуская, упал и, как червь, по земле протянулся;

655 Черная кровь выливалась и землю под ним увлажала.

Окрест его пафлагоняне верные засуетились;

Тело, подняв в колесницу, они в Илион провожали,

Грустные: шел между них и отец, проливающий слезы;

Ибо не мог он врагам отомстить за убитого сына.

660 Но Парис за него справедливою местию вспыхнул:

Гостем он был у него, посетивши народ пафлагонский;

Он, за него отомщая, послал медножальную стрелу.

Был Эвхенор меж ахейцами, сын Полиида пророка,

Муж знаменитый, богатый, Коринфа цветущего житель;

665 Участь свою он несчастную знал – и отплыл к Илиону.

Часто ему говорил Полиид добродушный, что должен

Он иль от немощи тяжкой в отеческом доме скончаться,

Или в бою, пред судами ахейскими, пасть от пергамлян;

Но избегал Эвхенор как от пени, постыдной ахейцам,

670 Так и от немощи тяжкой, бесплодно страдать не желая.

Храброго в челюсть, под ухо Парис поразил, и мгновенно

Жизнь отлетела, и страшная тьма Эвхенора объяла.

Так ополченья сражались, огням подобно свирепым.

Гектор же, Зевса любимец, вдали не слыхал и не ведал,

675 Как пред судами, на левом конце, поражаемо было

Войско его от ахеян, – и скоро бы слава ахеян

Полной была над троянами: так ободрял Посидаон

Души ахеян и силою собственной сам поборал им.

Гектор воинствовал, где незадолго в ворота влетел он,

680 Сам разорвавши густые ряды аргивян щитоносцев,