На Дальнем Западе - Эмилио Сальгари

— Эх, если бы были наши лошади! — вздохнул Гарри.

— Ну, на это надеяться нельзя! — ответил Джон Мэксим. — Если бы они и держались поблизости, то при этом гвалте должны были удариться в бегство, боясь пекари больше, чем волков. Но, надеюсь, вы не переломали себе костей, сидя на ветвях кедра. А покуда у человека есть ноги, он может в крайнем случае обойтись и без лошади. — Затем, обращаясь к Миннегаге, Джон Мэксим сказал ей угрожающим тоном: — Ну ты, койот! Беги вперед не оглядываясь и не сворачивая в сторону. Помни: мы будем идти по пятам, а ружья у нас заряжены. И хотя ты вечно пищишь «я только маленькая девочка», но знаешь отлично, что пули летят быстрее, чем бегают «маленькие девочки».

Не отвечая ни слова индианка подобрала свой плащ и бросилась бежать в указанном направлении, ясно показывая, что не испытывает ни малейшего желания получить пулю в затылок.

Лес был всего в нескольких десятках метров. Это был могучий сосновый лес, — деревья по своей величине могли выдержать сравнение с любым лесом Сьерра-Невады и Калифорнии.

Добежав до леса и скрывшись среди гигантских стволов, беглецы пошли наперерез, заботясь лишь о том, как бы уйти подальше от того места, где еще раздавались выстрелы индейцев. По-видимому, краснокожие после первой минуты паники от встречи с пекари опомнились, собрались и решили истребить диких кабанов, а затем возобновить свои поиски.

Через некоторое время беглецы, проделавшие уже порядочный путь, стали заметно выбиваться из сил. Одна Миннегага по-прежнему мчалась стрелой, словно перепархивая от одного ствола к другому.

— Стоп! — скомандовал Джон Мэксим, приостанавливаясь и переводя дыхание. — Вы ничего не слышите, ребята?

— Как будто вблизи вода шумит! — отозвался Джордж, отирая крупные капли пота со лба.

— И мне так кажется! — подтвердил Джон Мэксим. — Если только я не ошибаюсь, то мы почти добрались до реки. А это не может быть ничем иным, как рекой Вебер. Значит, до асиенды рукою подать. Авось поспеем вовремя!.. Ну, в путь, ребята! Нельзя терять ни минуты. Доберемся до реки, а там видно будет!

И они заторопились.

Скоро на пути встретилась густая поросль, но трапперов не могли остановить кустарники: они вооружились ножами и проложили себе дорогу в зарослях; и, когда кустарник кончился, усталые, измученные люди очутились на берегу полноводного потока.

Действительно, это была река Вебер, знаменитая в истории освоения окрестностей Великого Соленого озера.

В том месте, где находились трапперы и индианка, река катила свои бурные и говорливые воды среди красивых и крутых берегов.

Сориентировавшись, трапперы пришли к убеждению, что, по крайней мере в данный момент, они находятся в полной безопасности: правда, к берегам реки и ручьев, особенно к таким местам, куда животные сходятся на водопой, частенько собираются хищники, находящие здесь обильную добычу. Но ягуары и кугуары, с которыми, понятно, довольно легко встретиться здесь, не могли испугать трех хорошо вооруженных и решительных людей. Индейцев же по всем признакам здесь не было, и трудно было предположить, чтобы отряд Яллы, если бы даже его разведчики и открыли следы беглецов, мог так скоро возобновить преследование: у индейцев было достаточно забот из-за неожиданного сражения с разъяренными пекари, невольными союзниками трапперов, своим вмешательством избавившими их от гибели…

Немного отдохнув, Джон Мэксим снова поднялся.

— Ну, ребята, ноги в руки! Все-таки, пока мы не доберемся до асиенды, у меня душа будет не на месте из-за того, что краснокожие опять погонятся и настигнут нас! Ведь проклятый гамбусино, с которым мы были откровенны как с порядочным человеком, отлично знает, куда мы направляемся, и он не преминет повести индейцев по этому пути, как только они справятся с пекари. Эх, было бы отлично, если бы пекари распороли грудь Ялле! Самая подходящая казнь для этого демона в образе женщины! Бойтесь баб, ребята! Страшнее ягуара и кугуара иная женщина, которая на вид кажется такой слабенькою, что ее пальцами переломишь. Полковник испытал на себе, что значит женская злоба и женская мстительность!

На этот раз янки избрал особый путь, чтобы приблизиться к недалекой уже асиенде: он повел своих спутников по берегу, держась под скалами и обрывами.

Около полудня усталость заставила странников снова устроить привал. Всем страшно хотелось есть, но они не решались стрелять или разводить костер, и пришлось довольствоваться несколькими пригоршнями разысканных ягод и орехов да вырытыми из земли корнями.

Поглощая эту немудреную снедь, Джон Мэксим, смеясь, сказал Гарри;

— Ну, дружище! Теперь тебе нечего завидовать пекари! У тебя имеется точь-в-точь та же пища, которой наслаждались свиньи, когда мы сидели на кедре…

— Ох, не напоминай мне, Джон, об этом! — сердито отозвался Гарри. — Ей-богу, попади я на какого-нибудь бизона, я, кажется, стал бы попросту грызть его горб, до того я изголодался!

Наскоро насытившись или только обманув голод, терзавший их внутренности, беглецы снова пустились в путь вдоль реки. С каждою сотнею метров характер реки заметно изменялся: берега делались более пологими, покрывавший их лес редел, река расширялась. Сами воды потока и те, казалось, тут были иными: они еле-еле струились, словно утомившись предшествующими странствиями, наговорившись вдоволь и теперь думая лишь об отдыхе и ленивом покое.

По временам из-под воды выглядывали песчаные отмели. Там, среди речных растений, иногда скрываясь в тростниках, лежали огромные кайманы; около них безбоязненно суетились болотные птицы, даже забираясь иногда на спину покрытых чешуйчатою бронею чудовищ.

Здесь и там ясно были видны признаки близости какого-то человеческого поселения: в лесу, на полянах лежали стволы срубленных деревьев, сквозь чащу пролегали просеки, иногда можно было разглядеть следы врезавшегося в мягкую почву колеса телеги.

— Видите? — обратил внимание своих спутников на все эти признаки Джон Мэксим. — Мы уже на территории асиенды полковника!

— Да сам-то поселок близко ли? — осведомился Гарри.

— Ну, не так уж близко. Конечно, будь в нашем распоряжении лошади, давно бы туда добрались, но и так осталась лишь парочка часов, едва ли больше!

Сделав еще несколько шагов, Джон Мэксим вдруг круто остановился и, дав сигнал товарищам молчать и не шуметь, прислушался.

— Что за дьявольщина? — воскликнул он тревожно. — Откуда доносятся эти звуки? И что означает шум?

— В чем дело, Джон? — спросил Гарри, видя тревогу агента.

— К реке! — не отвечая ему, скомандовал агент. — Если вам дороги ваши скальпы, удирайте!