Мастер. Приветы из прошлого - Роман Евгеньевич Терехов

далее. Хотя, тут все очевидно: она привлекательна, я — чертовски привлекателен, а хозяину Дома желательно держать меня в поле зрения. В пути она принялась расспрашивать про подготовку к предстоящему походу. В основном, по делу. Все-таки она сильный ритуалист и готова обеспечить экспедицию живой водой и магической поддержкой. Сима владела заклинаниями «Ободрение», «Изгнание скверны», «Исцеляющие руки» и «Благосвет». Боевыми навыками — на начальном уровне. Мертвых земель она не боялась. Может, потому, что полтора месяца назад ее встретили у плиты возле Черных камней дозорные и проводили под купол. За пределы которого она выбиралась под охраной. Поэтому перед походом надо ее проверить в бою.

В доме Игнатьева меня ждала Айна. Вся вне себя от переживаний, так что привычное шитье из рук валилось. И даже бокал разбавленного вина не помог. Спаивают мне молодежь, понимаешь! Естественно, обе девушки немедленно устроили битву взглядов, чисто боксерши перед поединком.

Едва хозяйка дома увела Серафиму в гостевую комнату, аборигенка принялась шепотом рассказывать, что слышала слабый голос неизвестной женщины. Со стороны проклятого кладбища. Она даже подходила к куполу. Не одна, конечно, а с Янгири, и голос в ее голове усилился. Предусмотрительная «дама» сообщила, где ее следует искать. Идти вдвоем к кладбищу на ночь глядя аборигенки побоялись, но Айна преисполнилась уверенности, что идти совершенно необходимо!

Не сработал красный паланкин, вход пошли слуховые галлюцинации. Помогите, спасите, люди добрые, ау, я здесь! На кого это рассчитано? На людей со слабым сопротивлением. Гребанный Оазис, как ты мне дорог! Не одно, так другое.

— Борус, я схожу с ума? — заплакала девчонка.

— Нет! Не говори глупостей! — прижал ее к себе, — Сумасшедшие не осознают своей болезни… Тут что-то другое.

— Ей нужно помочь! Мы поможем ей?

Чуть не спросил, кому? Версию с мутной магичкой, встрявшей на проклятом погосте, всерьез не рассматривал. Я же не сумасшедший.

— Айна, ты ведь знаешь про Зов? Враг коварен.

— Борус, это зов о помощи.

Отвел Айну к жрецу, чтобы тот силой святого слова оградил девичий умишко от Зова. Бамбуковая дверь не имела засова или даже крючка. Попросив пардону, затащил Айну в комнату и изложил дело. Вкушавший в своей скромной келье после тяжелого дня алкоголь и женскую ласку старый хрен ничуть не смутился нашему вторжению. Заявил, что тоже чувствует живую душу среди оскверненных костей. И что наш священный долг вызволить ее из бесовского кубла. Но без лишней спешки, сберегая души добрых людей, следующих истинным путем. Так что завтра, помолясь, и пойдем по холодку вызволять.

Нет, некрополис надо изводить под корень, но мне показалось, что старик пытается надо мной пошутить в наказание за вторжение.

— Завязывал бы ты с бухлом, седой отец! Вон уже чердак протек!

Жрец ответил, что все в этом мире по воле истинного бога, что я закрыт для общения, что мои маловерные слова порождены скудоумием, отчего ему за меня стыдно. Старый развратник посоветовал мне самому разобраться в своих женщинах и усерднее служить Тысячеликому делом. Время от времени молиться и не брезговать стаканчиком бренди в хорошей компании.

К слову его компаньонка весь разговор с головой пряталась под серым одеялом. Тонкая ткань не могла под собой скрыть дородную фигуру, но Айна отчаянно не желала верить, что покрытый старыми рубцами седой мужик с добрыми глазами и мудрыми речами такой же похотливый «грязедемон», как и все прочие. Внезапный женский чих заставил аборигенку вздрогнуть, но через секунду она прониклась ситуацией, и, зажмурив глаза, с лицом свекольного цвета потащила меня прочь из гнезда порока. Порядочной юнице на такое смотреть никак нельзя. Однако, ситуация.

Как известно, клин клином вышибают, и взволнованная галлюцинациями лекарка успокоилась, пережив жгучий стыд за жреца, застигнутого в пикантной ситуации. Второй стакан неразбавленного вина отправил ее разум в страну снов. Уложил девчонку в гостевой. Серафима, сильно уставшая на стройке, отрубилась еще раньше. Глядя на спящих девиц, почувствовал себя неуютно. Серафима явна не рада видеть Айну. Объяснить наши отношения сложно, поверить в мои объяснения женщине будет еще сложнее, но бросать девчонку одну нельзя! И дело не в моих вложениях, финал Коры перед глазами. А я тут не затем, чтобы девчонок гиены жрали.

Нам же покой и не снился. Познакомил Артема и Михаила с уважаемым Рушхаром и усадил их повышать сопротивление скверне. Боец точил копейные лезвия нашего арсенала. Служанки латали прорехи в стеганках и пончо. Я же сконцентрировался на улучшенных амулетах и оберегах. Начал с производства заготовок, после пришлось забрать у парней фокусный камень с сюрпризом, но повысить главный резист они успели.

К давно назревшему разговору с Игнатьевым подготовился хорошо. Улучшил управляющую сферу в купленном когда-то фокусном камне. Объяснил Рушхару, для кого стараемся и тот выложился, как никогда ранее. Проявили себя мои или Рушхаровы навыки, помог аспект Созидателя, но помимо основной функции магический инструмент теперь на время работы повышал Наложение чар на три десятых! Сбылась моя сокровенная мечта! Захотелось оставить такой замечательный инструмент себе, но уговорил жадность, что сделаю такой же или еще лучше.

— Можешь ведь, когда захочешь! — похвалил пленного аборигена, снаряжая Свиток сферой с данными по артефакторике. Чтобы скопировать полезные чары с «фокуса» в свой архив.

Несмотря на совместную работу и общее деяние, в последнее время у нас с торговцем наметилось некое отчуждение. Которое я не мог объяснить рационально. Ощущалось, подспудно зреющее недовольство мной, словно двум медведям тесно в одной берлоге. Пора бы мне съехать в самостоятельную жизнь. Я сильно продвинулся как маг. Денис Исаевич регулярными поглощениями осколков и ежедневной работой с ядром четвертой башни раскочегарил свое средоточие на полную. Того гляди заискрит между нами.

Не угадал. Мое житье-бытье не напрягало Игнатьевых. Сундука раздражала моя непоследовательность. Раз истинный бог одарил меня талантом Артефактора, то обязан сидеть на жопе ровно, неустанно клепая магические вещицы. Ремонтируя, изучая и улучшая их, раз так хочется. Полно ведь работы! Опять же башни Оазиса — поле не паханное. А я сайгачу по барханам молодым козликом, пытаясь кому-то что-то доказать. Он считал, что добился многого тяжелым трудом, ловкостью и смекалкой. Я же в его глазах смотрелся везунчиком, бессистемно хватающимся за все подряд. Одним словом, выскочка, неизвестно за какие заслуги отмеченный Тысячеликим.

Что сказать? Умнейший человек толкал меня к той же ошибке, которая привела лично его к отлучению от главной башни и опале. Главная цель моих военных потуг, собрать и обкатать отряд, чтобы очередной Искандер и не подумал отжимать у нас башню. Так-то он прав и