Остров в океане - Неонилла

Камрин пытливо смотрел на девушку:

– Афра…

– Ничего не знаю! Я сейчас глухая, ничего не слышу. Думаешь, не догадываюсь, что ты скажешь? «Неужели страшного, я отлично себя чувствую, мне надо встать». Нет, теперь я буду командовать тобой.

– Я не хочу, чтобы ты заразилась.

– Эта болезнь не передается напрямую от заболевших, это уже выяснили, А если бы и передавалась, то ничего бы не изменилось.

– Да, не зря говорят старики, что с женщинами бесполезно спорить, – вздохнул он и натянул на себя одеяло.

Дни потянулись за днями. Все жители городов и деревень днем и ночью самоотверженно трудились на строительстве новых кораблей. Мужество и надежда на продолжение рода христосцев руководили ими, и весть о том, что строительство, наконец, завершено, очень порадовала Камрина:

– Ну, вот. Хорошая новость, Сантен, так что готовься в дорогу, скоро отправитесь.

После вечерней молитвы друг подошел к Камрину:

– Позволь мне остаться здесь. Ты уже месяц себя плохо чувствуешь и должен покинуть остров.

– Ты можешь ослушаться своего короля? – с иронией спросил Камрин. – Почему не хочешь понять? Кажется, я заразился, нет, точно заразился. Спросишь, почему я до сих пор жив? Я и сам не знаю – возможно, вирус по-разному действует на разных людей.

– Не глупи, Камрин.

– Я говорю правду. Случайно услышал разговор целителя с матушкой. Он удивляется, что после заражения я еще жив. И говорит, что Богу угодна моя жизнь для продолжения моей миссии. Нет толку уезжать, я не хочу умирать в дороге, быть кормом для акул или быть похороненным на чужбине. Хочу умереть как христосец, на родной земле. Вот только проблема с Афрой. Сантен, ты знаешь, как она прекрасна, как добра, какой он чудный человек – будь рядом с ней. Постарайся, чтобы она полюбила тебя. Афра должна быть счастлива, должна забыть о горе. Ты достойный юноша, а мне видно не судьба увидеть последний раз Ангелу и попрощаться. Ну, что ж, на все воля Божья.

– Не глупи, там тебя вылечат.

– Теперь ты глупишь. Хорошо знаешь, что наши целители не хуже их. Ладно, разговор считаю законченным, – он попрощался с другом и направился в спальню, но неожиданно обернулся и напоследок сказал: – У тебя есть два дня, чтобы подготовиться к отплытию.

– Подожди, Камрин! Но Орфен же должен вернуться на пустом корабле. Позволь мне остаться хотя бы до их прибытия.

– Сантен, не ищи причину. Зачем им приезжать, когда вы раньше их отправления прибудете в Изавию? Увидитесь, скажете, что никого больше не осталось на острове. А когда здесь все утихнет, вернетесь в родной край. Все, больше ничего не хочу слышать. Я устал, лягу.

Сантен промолчал, поняв, что спорить бесполезно.

Без сомнения, люди знали об участи Камрина, и во время сердечного прощания старались скрыть слезы сострадания. Афра догадалась, что обещание Камрина уехать с последней партией беженцев – пустые отговорки, и она представить себе не могла, чтобы оставить любимого навсегда. И знала, что никакая смерть, даже самая страшная, не разлучит ее с ним.

Она решила молиться, чтобы Бог позволил ей остаться на острове.

77

Два судна были готовы к отплытию, и все терпеливо ждали Сантена и Афру. Сантен никак не мог решиться подняться на корабль – ему нелегко было оставлять друга, зная, что того ждет неминуемая смерть.

– Пора прощаться, друг, народ ждет… – Это было произнесено тихим голосом, но отчетливо и внушительно.

Камрин и Сантен крепко обнялись, и каждый из них постарался скрыть мужские слезы.

– Пошли, Афра, прощайся.

Афра, стоя рядом с Камрином, уверенно ответила:

– Что ты, Сантен, разве не знаешь, я остаюсь с ним?

– Нет, ты не останешься, Афра. Бог тебя оберегает, и за это я Ему благодарен. Ты должна ехать.

– Нет, нет! – вскричала Афра, поворачиваясь к Камрину. – Ты не можешь так со мной поступить! Ты же сам меня своими руками убьешь, если подвергнешь разлуке. Без тебя на чужбине я погибну.

Камрин кивнул головой, двое парней схватили Арфу и потащили на корабль.

– Нет, нет! Отпустите меня! – закричала она.

Афра вырвалась из крепких рук и бросилась к Камрину, упала на колени и крепко обхватила его ноги:

– Ты обещал, что будешь всегда рядом! Так ты держишь слово?!

– Афра, что ты делаешь? Хочешь, чтобы я перед тобой рыдал, как младенец? Думаешь, мне легко расставаться с тобой или с ними? – Камрин указал на корабль, на котором находились люди. – Послушай, я не хотел говорить правду, чтобы не огорчать тебя, но вижу, что другого выхода нет. Я заражен и долго не проживу. Подожду вашего отплытия, в последний раз посмотрю вам вслед, а потом спокойно пойду умирать. Но тебе умереть я не позволю – ты должна жить!

– Смертью меня пугаешь?! Думаешь, я не знаю о твоей болезни, так же, как и остальные? Я молчала, чтобы тебя не мучить!

– Афра, Афра… Прости меня, – он крепко обнял ее, погладил по волосам и поцеловал на прощание. – Ты должна уехать.

Афру силой понесли на корабль. Она беспомощно билась в руках людей и сквозь слезы, кричала:

– Я согласна всю жизнь оставаться монашкой, чем любить кого-то другого! Камрин, Камрин! Не отправляй меня, всеми святыми тебя прошу. Ради памяти наших родителей, забери меня. Я умру раньше тебя, я люблю тебя, Камрин! Люблю, люблю, слышишь! Я все равно вернусь к тебе…

Это были последние ее слова, которые он услышал – девушку унесли в каюту.

– Иди, друг мой, иди, – сказал Камрин Сантену – Береги Афру, обещай мне.

Зная и без обещания, что все христосцы будут заботиться о ней, король только этими мыслями, как мог, и успокаивал себя.

Оба судна снялись с якоря и двинулись прочь от острова христосцев. На берегу остались лишь несколько человек, среди которых стоял и Камрин.

На кораблях все, кроме Афры, собрались на палубе и с грустью смотрели, как удаляется от них родная земля, исчезая в морской дали. Все это видеть у Афры не было сил – она сидела в каюте и плакала навзрыд.

Корабль уже скрылся из виду, но Камрин все еще стоял в глубокой задумчивости. «Если сегодня я не умру, то завтра поеду на могилу матушки и лягу рядом», – медленно побрёл к дому, в котором он жил рядом с опустевшим теперь портом.

Погода резко изменилась, с моря подул холодный ветер. Небо было безоблачным, и яркая, далекая звезда, вокруг которой по-прежнему обращалась планета Ферина, освещала его путь.

Камрин поднял голову и тихо проговорил:

– Как, оказывается, ты жестока, жизнь…