Остров в океане - Неонилла

Когда человек понимает полный смысл слова «любовь», он никогда не посмеет оскорбить другого или причинить ему вред. Не зря нам Иисус оставил заповедь: любить ближнего, как самого себя. Сейчас в моей стране должны умереть все христосцы. Ваши военные, появившиеся у нас под маской дружбы, оставили нам смертоносную болезнь, и мы еще не знаем, чем все закончится. Поэтому я взываю о помощи: братья и сестры, помогите нам своим разумом, своим душевным участием!

Если вы все восстанете и потребуете от вашего правительства ответ, то спасете несколько тысяч жизней, но при этом вы поступите так и ради блага ваших же детей. Я, король христосского народа, заявляю: до тех пор, пока наш народ существует, мы будем жить друг для друга, и не пожалеем отдать жизнь ради ближнего. Мы умираем с улыбкой на лице, потому что о наших душах беспокоится Господь, а в том, что он беспокоится о ваших душах, есть сомнение. Вы друг за друга никогда не отдали бы жизнь, потому что боитесь смерти, и поэтому легко позволяете управлять собой вашим «пастухам». Ваши правители, стремясь к власти, клянутся, что будут делать все на благо народа, но, набив карманы, забывают обо всех обещаниях, а вы молча смотрите на это. Так прекратите раз и навсегда быть покорным стадом, с которым делают, что хотят!

Вот их пуля, пуля тех бесчестных людей, которые хотели убить меня. Но они думают, что с моей смертью жизнь на нашем острове закончится? Они глубоко заблуждаются: тысячи таких, как я, будут стоять на их пути! – и Камрин презрительно бросил пулю перед собой на землю.

Стоявшая рядом Раймена успела ее поднять.

– Это веское доказательство! – проговорила она.

В поведении Камрина чувствовалась такая уверенность, искренность и при одновременно твердость духа, что это не могло не произвести глубокого впечатления на слушателей, заставив большинство глубоко задуматься.

– Вот и все, что я хотел сказать вам, не говоря много о тех ужасах, что выпали на нашу долю, – подвёл итог своей речи Камрин.

– Дайте дорогу, пожалуйста… Дайте дорогу, – вдруг послышался женский голос.

Народ словно ожил и зашевелился. Каждому хотелось подойти ближе, рассмотреть Камрина, перемолвиться словом. Но плотная стена полицейских оттеснила людей.

Женщина настойчиво тянула руку и умоляла выслушать ее:

– Король Камрин, король Камрин!

Камрин не мог понять, откуда его звали. Наконец он увидел маленькую пожилую женщину, которая безуспешно пыталась преодолеть кордон из полицейских.

– Пустите эту матушку, она что-то хочет сказать, – обратился Камрин к полицейскому, который, вероятно, был здесь старшим по званию и контролировал ситуацию.

– Они все чего-то хотят, король. Наверное, все бедные будут проситься к вам. А мне приказано оберегать вас. Кстати, меня зовут Хартен, капитан Хартен.

– Очень приятно, капитан Хартен, но лучше бы вы нашли того, кто стрелял в меня, А пока пропустите эту мать вперед.

– Ой, спасибо сынок, – женщина со слезами на колени перед Камрином. – Ваше величество…

– Что ты делаешь, мать?! – воскликнул молодой король, поднимая ее. – Ты хочешь обидеть меня? Немедленно встань и обращайся ко мне на «ты», я же в сыновья тебе гожусь.

– Сынок, не знаю, как и сказать, – не переставала причитать женщина. – У меня было много детей. Кого-то уже нет в живых, кто-то живет богато и не вспоминает родную мать. Недавно умерла моя младшая дочь, оставила на меня троих детей. Я больная старая женщина, боюсь, у меня сил не хватит поставить их на ноги. Забери моих внуков к себе, Богом прошу, живым Богом, в которого вы и мы верим. Они будут очень послушными, вы только учите их истинной жизни. Там они будут сыты и духовно богаты. Потом и я умру со спокойной душой.

Камрину было больно смотреть на несчастную женщину.

– Матушка, я не могу забрать их с собой, но не потому, что не хочу. Я ведь уже объяснил, у нас распространяется неизвестная болезнь. Возможно, наш рай скоро превратится в ад.

– Лучше там достойно умирать, чем здесь страдать, да и, может, у вас все еще обойдется. Видите, все люди готовы встать на вашу защиту.

– Это очень хорошо, и я обещаю: как, дай Бог, наладятся наши дела, приеду, заберу тебя с детьми. Будете гостить у нас, сколько захотите. А мы привезли с собой подарки – сейчас я скажу своим друзьям, и они каждому дадут подарок. Такого подарка хватит тебе и детям, чтобы обеспечить нормальную жизнь.

Бедная женщина не поверила словам, а лишь еще громче заплакала.

– Что же вы плачете, сударыня? Радоваться надо! – бесцеремонно заметил какой-то репортер, внезапно появившийся из толпы с микрофоном в руках. – Пожалуйста, расскажите о вашем разговоре с королем.

– Оставьте матушку в покое, – попросил Камрин, и с этими словами подхватил женщину под руку, дав возможность идти впереди себя, а сам попросил Сантена: – Раздай дары людям. Только бедным, ты их узнаешь по глазам. А капитан Хартен со своими людьми помогут…

– Камрин, – окликнула его подошедшая Раймена, – сегодня наши власти хватит инфаркт, глядя на то, как легко вы раздаете такие богатства. Если вся толпа ринется сюда, от вас и живого места не останется. Профессор Пирли, уезжая за вашим знакомым, полковником Глингом, просил позаботиться о вас, что я и делаю. Скоро они будут здесь. Полковник, хоть он уже и не военный, но знает, куда обратиться за информацией.

– Если он поможет добыть информацию об этой болезни, я буду ему обязан всю жизнь!

– А вот и они, – Раймена кивнула на как раз подъехавших профессора и полковника.

73

Полковник без обиняков перешел к делу.

– Сожалею, Камрин, но все страшно засекречено. Это последняя разработка, и ученые сами не знаю всех свойств этого вируса. Известно только то, что вакцины против него нет – похоже, в военных лабораториях выпустили настоящего джина из бутылки, и ещё неизвестно, чем вообще всё закончится. Те, кто замыслил эту диверсию, рассчитывают, что за пределы острова это не выйдет, но кто знает… В любом случае, предполагают, что для естественной очистки от него почвы и воды понадобятся годы. Очень сожалею, очень, поверьте. Сделаем так: я выступлю и расскажу народу о том, что мы творили на вашем острове и о том, с каким достоинством и терпение вело себя население острова. После раздачи драгоценностей у них голова еще лучше начнет работать. Уже сегодня могут начаться протесты с требованием отставки правительства, и, вполне возможно, президент тоже начнет быстро соображать. А вы, профессор, заберите Камрина к себе, в свою городскую квартиру, пусть он там подождет развития событий. Это будет для них наименее опасным, – решительно заявил полковник. Или пусть это сделает Раймена, если вы лично хотите следить за ходом событий.

Они так и поступили, и Камрин остался на попечении журналистки.

Раймена была пылкая и порывистая девушка, она не привыкла к условностям, и ее слишком свободные и непринужденные манеры в глубине души раздражали Камрина. Ему хотелось поскорее избавиться от ее присутствия, решить наболевшие проблемы и вернуться на родину.

– У вас все журналисты такие болтливые, или мне просто повезло с вами? – с иронией спросил он, сидя в кресле.

– Вы оказывается грубиян, король Камрин. Посмотрите на меня. Разве цвет моих волос не от солнца, разве цвет глаз не от неба? – она мотнула головой, расправив свои пышные волосы до плеч.

Но на все ее попытки добиться внимания, Камрин отвечал со своей обычной спокойной прямотой:

– Простите, меня это мало интересует. Лучше я пойду на пристань, встречусь там с профессором, а вы оставайтесь и расхваливайте себя, сколько хотите.

– Эх, король! Даже ваша Афра была более любезна со мной – признала, что я красива, но вежливо объяснила, что в вашей душе, якобы, есть место только неведомой мне Ангеле.

Камрин попытался встать, но она с ласковой настойчивостью остановила его, положив руку ему на грудь и игриво заглядывая в глаза. Камрин начал уже злиться.

– Чего только не наболтает наше дитя – Афра, – резко сказал он. – Она боится кому-нибудь нагрубить или сказать правду, чтобы не обидеть.

– Нет, видимо, сегодня мне бесполезно ждать комплиментов. В глазах пустота и безразличие… – Раймена выпрямилась и, поправляя волосы, серьезно сказала: – Вы меня извините я, действительно много болтаю. Просто я очень рада снова видеть вас, и злюсь от своего бессилия – вы ведь скоро уедете, и я не в силах вас удержать. У вас такое горе, и сердце, наверняка, кровью обливается. Камрин, возьмите меня с собой, я вам еще пригожусь! Обещаю в вашу жизнь не вмешиваться – мне достаточно просто быть рядом с вами. Ведь и Афра оттого, что рядом, спокойна. Я знаю, вы ответите: там очень опасно, но и здесь небезопасно, можно получить пулю в затылок или нож в спину в темной подворотне – ведь это я собрала журналистов на берегу.

– Я очень благодарен вам, Раймена. И вы очень красивая девушка, в этом Афра вас не обманула, – вставая с кресла, сказал Камрин. – Вы еще встретите свою любовь и, поверьте, тот человек разожжет в вашей душе такой огонь, что потушить его будет невозможно.