Точку поставит сталь (СИ) - Андрей Евгеньевич Фролов

бронефаэтона, он рассматривал склоны и чехарду оборонявшихся через прицел ассолтера, но стрелять с такой дистанции даже не рисковал.

— Удобно устроился⁈ — фыркнул я.

Старик внезапно повернулся, будто услышал.

Обнажил резцы, вынудив показать ему сначала скрещённые пальцы, а затем оттопыренный мизинец. В ответ гадатель опустил усы и укоризненно покачал головой, но больше ничем на оскорбление не отреагировал.

Я снова сунулся к краю бронированного укрытия.

Над полем боя всё ещё размахивали лапами и скалились слепки древних божеств. Скрытые в склонах динамики извергали в воздух их хриплое «рычание», один звук которого — тщательно сбалансированный и срежиссированный, — заставлял диафрагму отзываться примитивным, почти не контролируемым ужасом. Только теперь стало заметно, что иллюзиумные гиганты сбоят, а в прорехах на их огромных телах виднелись облака и завихрения подступающей пылевой бури.

Интересно, сколько же поколений эти двое охраняют заветный вход?

Казоку-йодда снова вскинули фронт, отвоевав ещё несколько бесценных метров склона; поднимались цепью, неспешно, старательно проверяя уровни на скрытые яодуны или ловушки.

С крыш бронетранспортов короткими очередями плевались супрессоры. Бронза и его отряд закрепились-таки, причём основательно выше основной стаи, и теперь выдавливали манксов огнём во фланг. Однако в целом противостояние начинало вязнуть в карамели равновесного соотношения сил.

Ну, что же… Как там говаривал Подмастерье Ганкона? Чтобы драться со зверем наравне, нужно самому стать зверем…

Я перехватил ассолтер и проверил кассету. Переключился на личный канал Ч’айи.

— Оставайся здесь, — попросил с предельным спокойствием. — Проверю путь и дам знать, когда можно рвануть следом. Побежишь быстро и постоянно пригибаясь, сисадда?

Она ответила взглядом, в котором плескался страх.

— Ты не посмеешь!

— Посмею, детка. — Я улыбнулся, и это было от души. — Ради тебя и всех, кто внутри.

Да, пожалуй, в тот момент я действительно так считал. А потому (не позволяя себе замешкаться и передумать), поднял оружие к плечу и выскользнул из-за шестиколёсной туши «Коппульсо».

Пригнулся, добежал до примеченного ранее валуна, присел.

В который раз возблагодарил медицинское оборудование Хадекина фер вис Кри за починенные рёбра. Несколько раз глубоко вздохнув, снова вскочил и бросился вверх, петляя, но пока не начиная стрелять.

А вот по мне пару раз бахнули — по камню слева чиркнуло с искрой, неподалёку взметнулся глиняный фонтан, и только затем до ушей докатились гулкие хлопки буар-хитт.

Видит Благодетельная Когане Но, формально первыми начали они.

Подняв ассолтер, я поймал в прицел фигуру на склоне — замотанный в накидку манкс перезаряжал угрожающего вида стреляло. Я дважды потянул панель спуска, и фигура завалилась на террасу.

Крииты поодаль поддержали восхитительное попадание дружным воем, подхлестнувшим меня эффективнее кнута. Перескакивая камни и оскальзываясь на мшистом грунте, я побежал дальше, теперь стреляя на ходу.

Ещё один чу-ха-хойя упал на спину, не успев вскинуть оружие. За ним из укрытия показался очередной, но ассолтер харкнул короткой очередью, и морду бедолаги раскрасило алыми дырами.

В ушах стучало, дыхание начало сбиваться, но я не позволял себе остановиться.

Казоку-йодда, вопившие за спиной, ринулись догонять. То ли воодушевлённые, то ли бесконечно убеждённые в божественной меткости и неуязвимости любимчика Нискирича фер Скичиры.

Ещё две-три фанга просвистели совсем рядом, а одна даже прикоснулась к рюкзаку. Я ответил рваными очередями, свалив ещё несколько противников.

Манксы, визжа и переговариваясь особыми щелчками, стали оставлять позиции. Ныряли в норы или отступали всё выше и выше. Краем глаза я заметил, что стая Бронзы тоже сорвалась с позиции и наступает параллельно со мной.

Теперь мы с криитами карабкались в гору плечом к плечу.

Хвостатые удабривали склоны беспорядочным и почти неопасным шквалом; я — без спешки высматривая защитников инья’мтарр и одного за другим прицельно отправляя в настоящие царства Биди и Ди’джена.

Рычание справа оказалось тихим, но я всё же уловил, даже на фоне непрекращающегося рыка свето-струнных стражей горы…

Пригнулся и завалился на левый бок ровно за миг до броска собаки, и когда та промахнулась, брызнув в лицо слюной, поддал прикладом в живот. Перебросил через себя, попытался вскочить, но съехал на пару метров по склону, больно треснулся плечом в камень и уже потянулся за ножом, прекрасно осознавая, что не успею… но тут на пса навалились сразу двое криитов.

Один выстрелил, ещё раз, умудрившись промазать в мускулистую тушу почти в упор. Но второй выхватил весьма внушительный клинок, наскочил и ухватил за многослойную холку.

Зверь извернулся. Напал, вцепился в отворот бронекуртки, рывком отодрал наплечник, но чу-ха оказался не робкого десятка, и весьма хладнокровно ударил пумодава в бок. А затем снова и снова, пока туша не обмякла, заливая бойца горячей кровью.

Отчаянно ругаясь, я перевернулся на живот. На коленях отполз за выступ, сменил кассету ассолтера. Огляделся и убедился, что теперь наступление наконец-то стало похоже на настоящий штурм. Заметил ещё одного неподвижного криита, задрал рукав и выяснил, что из боя выпали ещё трое убитых и столько же раненых бойцов Бронзы.

Один из «Коппульсо» сменил позицию, но не для очередной попытки прорыва, а корректируя линию пальбы, чтобы не зацепить своих и безумного терюнаши на острие атаки. Неожиданно захохотав, я подмигнул вниз, где (как я надеялся) за моей отвагой во все глаза наблюдала Ч’айя. И снова бросился по склону.

Остановок для перегруппировки нам пришлось сделать ещё две.

Каждый раз гаппи сообщал, что строй криитов покидают всё новые и новые казоку-йодда, но манксы… о, несчастные, брошенные Шири-Кегаретой в мясорубку чу-ха-хойя несли куда более ужасающие потери, а мой подсчёт убитых кочевников засбоил ещё на третьем десятке.

Нужно было отдать должное защитникам — несмотря на потери и необъяснимое стремление чужаков взобраться-таки на вершину, они отбивались яростно и даже не помышляя о сдаче… Впрочем, это самое «должное» я собирался отдавать явно не сейчас, а исключительно в случае безоговорочной победы.

Дыхание всё отчётливее давало понять, что сейчас распрощается с лёгкими и временно покинет Ланса фер Скичиру, позволив насладиться беспамятством. Но я не позволял волне возбуждения схлынуть или даже остыть.

Чу-ха, наступавшие справа и слева от меня, радостно визжали. Кажется, они наконец перестали видеть в безволосом мутанте гадкую обузу, которую им зачем-то подсунул в бронефаэтон мудрый престарелый вожак.

На второй передышке я притянул к себе безымянного йодда с простреленным плечом.

— Возьми двоих и сместись правее, к аллее, — скомандовал громко, чётко, ни на миг не задумавшись, что нарушаю субординацию Бронзы. Махнул в сторону торчащего из склона «Коппульсо», сменил кассету и даже успел глотнуть из фляги. — Наступайте вдоль дороги, ни в коем случае не подпускайте ко мне собак. Сисадда?

Тот кивнул, резко и судорожно —