Точку поставит сталь (СИ) - Андрей Евгеньевич Фролов

Я осознал, что держу ассолтер на боевую изготовку и стою так, будто в Ч’айю за «Коппульсо» собираются стрелять. А ещё подумал, что на склонах запретной горы собрались точно такие же, что и отобранные для нашего эпохального похода самим фер вис Кри — отмороженные на всю башку, готовые фанатично умереть по приказу невидимого Песчаного Карпа, в последний раз бесплотным голосом являвшегося старейшинам стаи лет эдак триста назад.

Однако приходилось признать — свето-струнные слепки оказались блестящей идеей, способной без труда разогнать излишне осмелевших кочевников. И ещё — занявших оборону под хвостом опасно-реалистичного Ди’джена уж точно не напугать визитёрами из технологичного гнезда…

Впрочем, пугать было впору самих визитёров — несмотря на рвение служить «Диктату», многие из них сейчас оказались откровенно подавлены и пялились на изображения божеств так, будто те действительно снизошли в Тиам из подземных царств, а не сгенерированы мощными проекторами. Да что там⁈ Несколько казоку-йодда даже опустились на колени, и можно было спорить, вовсе не в поисках укрытия — они молились о спасении души, сейчас принадлежавшей клану…

Я облизнул сухие губы и постарался как можно чётче оценить обстановку.

На полочки понимания категорически не втискивалось, как взрослые и обученные чу-ха, ещё сутки назад вовсю пользовавшиеся гаппи, иллюзиумным погружением, силовыми коридорами фаэтонов, пузатыми ловцами ветра и крохотными белковыми накопителями информации, махом забыли о здравомыслии и стали примитивными трусишками, в своём сознании ещё не покинувшими грязных нор, в которых столетия назад сражались с воинствами Бансури!

Впрочем, большинство криитов всё равно двинулись в бой.

Встречные фанга щёлкали по «Коппульсо» и взбивали вокруг глиняные фонтанчики, изредка даже звенели по наплечникам и шлемам. Атакующие тоже взялись поливать склоны, но с врождённой меткостью всех хвостатых это выглядело чудовищно, и процент поражения с обеих сторон выглядел неприлично низким.

А вот собаки…

Они-то промахиваться не любили.

Когда первые несколько псов слетели со склона и врезались в наступательные порядки стаи Энки, Ч’айя невольно вскрикнула. Врать не стану, вблизи рассмотрев оскаленные клыки по десять сантиметров длиной, летящую с морд пену и вздыбленную шерсть я тоже чуть не дрогнул.

В них, конечно, сразу начали палить, причём на короткой дистанции эффективность такой стрельбы оказалась куда выше. Однако же вот я заметил, как одного казоку-йодда в пяти метрах от бронефаэтона задрали сразу два пса. Окружили, накинулись, метко вцепились в бедро и шею над горжетом, и яростно, почти не рыча, измочалили на куски, не обращая внимания на град фанга, которыми напарники бедняги нашпиговывали их со всех сторон. Наконец звери издохли, визжа сквозь стиснутые зубы и истекая кровью, но челюстей так и не разжав…

Я увидел, как Бронза сформировал вокруг себя малую стаю из примерно семи-восьми бойцов и последовательно смещается на левый фланг.

Над головой протяжно загудело ву-у-ух! ву-у-ух!, заставив прикрыть девчонку всем телом и вжаться в борт «Коппульсо», и я не сразу сообразил, что с транспортов взялись работать бомбомёты.

На террасах рвануло, сначала без особой вспышки — шумо-осколочным, для подавления и устрашения, но совсем сразу с грохотом, во все стороны раскидывая осколки камней и оторванные лапы. В небо пыхнуло огненным столбом, окутавшим торс свето-струнного демона.

Ч’айя ахнула так понятно и отчаянно, что у меня подкосились колени. Через миг я представил, как жидкий огонь вливается в норы с самками и их потомством… но девчонка пеклась вовсе не о них.

— Прекратить! — закричала она на стайном канале, причём твёрдый голос никак не вязался с бледностью лица. — Байши, Бронза, немедленно отставить бомбы! Нельзя повредить гору!

Тут докатилось и до меня…

Высунувшись из-за массивного колеса, словно визуальный контакт с Девятым Когтем «Диктата» мог помочь достучаться до твердолобого казоку-йодда, я тоже заорал в стайную «мицуху»:

— Отставить пальбу по склонам! Это приказ!

Бронза (я видел его на склоне, метрах в пятнадцати выше и левее) замер, будто и правда уловил мой взгляд; присел за камнем, обернулся к бронефаэтонам и оскалился. Мне показалось, чу-ха остался недоволен, но раздумья вожака не были долгими.

— «Скорлупкам» отбой по «прессам», работаем с лёгкого, — прошипел он во всеуслышанье. — Когда поднимусь до отметки «шесть-два», «Первый Зуб» вперёд по намеченному маршруту.

Сменив кассету ассолтера, Ишима Квичи выскочил из укрытия и припустил по склону вверх, увлекая за собой остальных. За нашими спинами взвыл двигатель одного из «Коппульсо», туша рванула с места, развернулась и начала закладывать широкий вираж, выходя на обозначенный Когтем курс.

Прочие крииты рассыпались вдоль подножия горы и вели беспорядочную пальбу, на которую отвечали такой же беспорядочной и почти не причиняющей урона.

А вот обходной прорыв Бронзы местные манксы всё же решили остановить — его контратаковал отряд чу-ха-хойя, вынырнувший из скрытых нор прямо на пути; оттуда же рванулась ещё пара здоровенных короткошёрстых псов.

Сверкнули ножи. Взметнулась пыль. Склон слева и вверху от нас с девушкой скрылся под вуалью пылевого смерча, внутри которого лилась кровь.

Я резко обернулся, вдруг испугавшись, что в навалившемся стрессе пропустил возвращение Куранпу, и сейчас девчонка выкинет что-то… что-то в стиле Куранпу. Но рядом по-прежнему была Ч’айя, и именно она.

Всё ещё бледная, с мокрым от испарины лбом, взволнованная и немного перепуганная, она то и дело высовывалась оценить картину боя, и я её прекрасно понимал — уж лучше собственными глазами видеть, как обстоят дела, чем впустую гадать, пусть даже наши и одерживают верх.

Чего, кстати, сказать пока было вовсе нельзя…

Сплочённая стая Бронзы вышла из схватки победителями, оставив на склонах обоих животных и прошитых фанга четырёх местных; основные силы Энки разом передвинули цепь, отожрали у горы с десяток метров высоты, но до вершины оставалось ещё удручающе далеко.

Как минимум шестеро криитов не подавали признаков активности на общем канале, ещё пятеро докладывали о ранах. А пошедший на прорыв «Коппульсо»…

Когда бронированный транспорт рванул вверх по украшенной черепами аллее и поднялся метров на двадцать, будто собираясь на полной скорости протаранить свето-струнного Биди в ступню, под его передними колёсами внезапно раскрылась примитивная, но вполне эффективная западня. Куда фаэтон на полной скорости и ухнул всей носовой третью, врубившись в пол пещеры с таким грохотом, что у меня заболели зубы.

Я беззвучно выругался.

Как ни крути, но пока было рано однозначно утверждать, что операция «Ощутимое присутствие» складывается в пользу доблестной экспедиции многоуважаемого господина фер вис Кри. И это, со всей очевидностью, всё сильнее прорезало морщинку на лбу одной известной мне особы…

Снова выругался. Только сейчас заметил Ункац-Арана — деловито окопавшись под колесом