Договор крови - Таня Хафф

— Я уже пришла, Кэтрин. — Доктор Брайт закрыла за собой дверь в лабораторию и решительно прошла через всю комнату. — Что же ты обнаружила настолько значительное, что я должна немедленно это увидеть?

Девушка вышла из-за консоли с компьютером и протянула своему руководителю распечатку.

— Может быть, это не столь уж и важно; но вот что важно на самом деле, так это то, что я не могу понять, что же именно обнаружила. Если у вас есть время, прошу вас, взгляните на результаты этих анализов крови.

Доктор Брайт нахмурилась, глядя на лист бумаги.

— Сформировавшиеся элементы составляют шестьдесят процентов всей крови, это слишком высокая концентрация. Содержание белков в плазме — двенадцать процентов, тоже слишком много. Органические питательные растворы... — Она подняла взгляд. — Кэтрин, что это такое?

Та качнула головой.

— Если вы ознакомитесь с остальным...

Хотя она намеревалась потребовать немедленного объяснения, уважение к необыкновенным способностям своей аспирантки, возможность манипулирования гениальным даром молодой женщины все же составляли главный компонент ее планов на будущее, и так было с самого начала, а потому доктор Брайт продолжила изучение распечатки.

— Десять миллионов красных кровяных телец на кубический миллиметр крови? Это вдвое превышает человеческую норму. — Брови доктора Брайт все теснее смыкались, но мере того как она продолжала: — Если эти данные в отношении гемоглобина не ошибочны...

— Они абсолютно верны.

— В таком случае повторяю: что все это значит? — Доктор Брайт подчеркнула свой вопрос, возвращая Кэтрин распечатку. — Пытаешься рассмотреть кровь с такими свойствами в качестве альтернативы питательного раствора?

— Нет, разумеется, хотя... — Глаза девушки заблестели, на бледных щеках вспыхнули два алых пятна.

Доктор Брайт знала, чем было вызвано это явление, но у нее не было времени дать возможность своей аспирантке сформулировать зарождающуюся идею. Она была вынуждена отложить важное совещание, на котором утверждалось расписание экзаменов, завершающих семестр, чтобы прийти в лабораторию, и не собиралась повторять подобное в дальнейшем.

— Об этом поразмыслишь позже, Ну так, я жду.

— Хорошо. К нам... — Кэтрин глубоко вдохнула и разгладила руками полы лабораторного халата. Она еще даже не начала рассматривать возможности экспериментального применения того, что внезапно раскрылось перед нею. Ведь именно способность предвидеть скрытые возможности, как она всегда с восхищением думала, сделало из доктора Брайт блестящего ученого. — У нас в лаборатории прошлой ночью появился незваный гость.

— Что?!

Девушка моргнула, удивленная резкостью голоса.

— Сюда случайно зашел какой-то человек. Но опасаться нечего. Номер девять уже о нем позаботился.

— Номер девять о нем уже позаботился? — Доктор Брайт внезапно обнаружила, что окружающий ее мир определенно приобретает какие-то совершенно неожиданные черты. С отвращением она взглянула в дальний конец лаборатории, где у стены молча сидели номер девять и Марджо... то есть, она хотела сказать, номер десять. — Тем же способом, посредством которого он... оно позаботилось и о том мальчишке?

— Вовсе нет! Он схватил этого пришельца, руководствуясь лишь самыми простыми инструкциями. Хотя уже нет сомнений, что номер девять способен мыслить самостоятельно. Жаль, у меня не было времени сегодня утром снять новую энцефалограмму.

— Кэтрин, я уверена, это потрясающе, но кто все-таки сюда явился? И что ты с ним сделала?

— Я поместила его в герметичный бокс, где раньше находился номер восемь.

— И он все еще там?

— Да. Сначала жутко стучал, отвлекал мое внимание, было очень трудно работать, ведь я осталась одна, но с восходом солнца он успокоился.

— Успокоился... — Доктор Брайт потирала пальцами виски в тех местах, где начинала зарождаться головная боль. Слава Богу, что Кэтрин еще остается в лаборатории, когда весь остальной мир давно уже отправляется на покой. Если бы никого не оказалось поблизости, чтобы остановить непрошеное вторжение, весьма возможно, они оказались бы в серьезной опасности. С другой стороны, то, что Кэтрин остановила этого человека подобным образом, было сомнительной удачей; ее собственная позиция, с точки зрения стандартной процедуры, принятой во всем мире, была и без того весьма шаткой. — Ведь он не умер? Я хочу сказать, ты действительно убедилась в этом?

«А если он жив, что мы, черт возьми, будем с ним делать дальше?»

— Разумеется, я проверила. Его метаболизм находится на крайне низком уровне, но он жив. — Она показала на распечатку. — Вот здесь приведены результаты анализа состава его крови.

— Это просто невозможно, — вспылила доктор Брайт. Не имея ни малейшего представления, что делать с человеком, захваченным в тот момент, когда он вторгся в лабораторию, она не могла тратить время на обсуждение несомненных ошибок аспирантки.

Кэтрин упрямо тряхнула головой.

— Но все так и есть.

— Ни у кого не бывает крови, подобной этой, ни у кого такой просто не может быть. Ты, конечно же, в чем-то ошиблась.

— Нет.

— В таком случае, проба оказалась грязной.

— Заверяю вас, что она была чистой.

Поняв, что не сможет поколебать спокойную уверенность аспирантки, доктор Брайт выхватила у нее из рук распечатку и поднесла к глазам, снова пробежала взглядом данные, которые уже прочла, и внимательнее всмотрелась в остальные.

— А это что такое? Это не анализ крови.

— Я также взяла мазок со слизистой, с внутренней стороны щеки.

— У твоего непрошеного гостя, кроме всего прочего, в слюне присутствует тромбокиназа? Это же просто смехотворно.

— Он вовсе не мой непрошеный гость, — возразила Кэтрин. — А если вы не доверяете моим результатам, проведите анализы сами. Кроме того, как вы могли заметить, анализы неточно зарегистрировали наличие тромбокиназы, хотя вероятность этого — девяносто восемь и семь десятых процента.

— Никто не имеет такого вида показателя свертываемости крови в подобных про... — Десять миллионов красных кровяных телец на кубический миллиметр крови... наличие тромбокиназы в слюне... успокоился с восходом солнца... уровень метаболизма чрезвычайно низкий... успокоился с восходом солнца... с восходом солнца... — Нет, это просто невозможно.

Прищурив глаза, Кэтрин расправила плечи. Она не могла понять, почему доктор Брайт с таким упорством продолжает отрицать результаты экспериментов.

— По-видимому, это не невозможно.

Ее руководительница уже не обращала на девушку никакого внимания. С бешено бьющимся сердцем она повернулась к ряду герметичных боксов.