Мое искушение - Инна Разина

губам. Он пытается ответить и тут же шипит от боли. Высвобождаюсь из объятий и делаю то, что собиралась. Смачиваю антисептиком ватный диск и аккуратно стираю кровь. Илья подставляет лицо, придерживая меня за бедра и поглаживая их. Даже сейчас не удерживается от тактильного контакта.

— Отвезешь меня в гостиницу? — прошу, закончив с процедурами. — Сейчас быстро соберу вещи. Лучше уехать до прихода Ольги Петровны. Не готова объясняться еще и с ней.

Выходим из ванной комнаты. Илья ждет в коридоре, пока я собираю сумку, быстро швыряя в нее все подряд. Когда уже открываем входную дверь, чтобы покинуть квартиру, в прихожую заявляется Ромка. Встает подальше, прислонившись плечом к стене. Окидывает тяжелым взглядом брата, держащего мои вещи, меня.

— И что я матери скажу? А, брат? — почти издевательски уточняет у Ильи. — Ты подумал, как объяснишь все это нашим матерям?

— Пока не решил, как лучше сделать, — отзывается Илья. — Если захочешь рассказать, мешать не буду. Я готов к последствиям.

— Нет уж, — кривит губы в злой усмешке Ромка. — Сам будешь объясняться. А я на это посмотрю, — разворачивается и скрывается в своей спальне. Мы захлопываем дверь и наконец уходим.

Глава 53 Илья

Да, я подслушивал. Просто сразу понял, моя девочка не упустит такой шанс и тоже признается. А я обещал быть рядом с ней, когда это произойдет. И защитить от любых опасностей. Конечно, не считаю, что брат может причинить ей физический вред. Но словами тоже можно больно бить. К счастью, он сосредотачивается только не мне. Пусть и по полной. Не мешаю ему выпустить пар. А вот Яне Ромка ничего не высказывает. Впрочем, ей хватает и того, что было. Уже в машине ее догоняет откат от выброса адреналина. Сидит бледная, руки слегка подрагивают. Не могу смотреть на нее такую.

Обнимаю и крепко прижимаю к себе. Обхватываю ладонью затылок и заставляю опустить голову на мое плечо. Даю ей согреться у меня на груди. Отпустить эмоции.  А у самого в голове только одно крутится: ее тихие слова «Я тоже тебя люблю». Так мечтал услышать их от нее. Потому что про себя уже давно все понял. Я встрял в эту женщину так глубоко, как только можно. Все во мне принадлежит ей без остатка: душа, сердце, мысли, тело. Да и вообще моя жизнь тоже в ее хрупких пальчиках. И я добровольно отдаю себя в этот сладкий плен.

Как только Яна перестает дрожать и расслабляется, заглядываю ей в лицо. Оставляю осторожный поцелуй на губах и спрашиваю:

— Ну что, поедем? — она улыбается кончиками губ и кивает. Выпрямляется на своем сиденье. Завожу мотор и выезжаю из двора. Яна не следит за дорогой, ее мысли явно где-то далеко. Спохватывается лишь тогда, когда мы сворачиваем на знакомую улицу:

— Ты куда меня везешь? — уточняет подозрительно.

— В дом. Тот, что снял для нас. Он все равно арендован. Зачем ему стоять пустым, а тебе ютиться в гостиничном номере? Здесь и простора больше и на свежий воздух можно выйти. Если не хочешь, скажи, отвезу в гостиницу.

— Ну ладно, — задумывается она. — Пусть будет дом. Не понравится, перееду. — замолкает ненадолго, а потом вдруг говорит: — А знаешь, это было тяжело, но сейчас я чувствую облегчение. Не нужно больше делать вид, что между мной и Ромой просто недоразумения. Притворяться вообще очень сложно. Никогда бы не подумала, что настолько, — тянет руку, находит мою ладонь и крепко сжимает. Слегка поворачиваю ее и переплетаю наши пальцы. Я не просто рад, я счастлив. Что Яна со мной и больше не надо ее отпускать. От ее признания, от того, что ей также хочется касаться меня. Пусть еще далеко не все проблемы решены, но это не мешает мне пребывать в эйфории. Вспоминаю, что заявился к Ромке рано утром, и спрашиваю:

— Ты успела позавтракать? — получив в ответ неопределенную улыбку, киваю: — Тогда закажу доставку готовой еды. И скажи, что нужно из продуктов? Там вроде бы нормальная кухня со всем необходимым.

Паркуемся перед домом, заношу сумку Яны в спальню. И пока она разбирает вещи, заказываю нам еду. А когда ее привозят, сам накрываю на стол и зову мою девочку. Мне нравится ухаживать за ней, заботиться, баловать. Усаживаю себе на колени и кормлю из своих рук. Сначала Яна смущается, но понемногу отходит от потрясений сегодняшнего утра. К ней возвращается игривое настроение. Включается в игру и сама провоцирует меня, прикусывая мои пальцы и зажимая в зубах оливки или сыр, предлагает мне его съесть.

Когда она такая расслабленная и игривая, мне трудно думать о чем-то другом. Забираю из ее губ еду и прохожусь по ним языком. Руки живут своей жизнью, пробираясь под одежду и жадно ощупывая, оглаживая все, до чего дотянутся. Хочется ее раздеть и заняться любовью. Медленно, неспешно ласкать любимое тело. Целовать эти губы, что снятся мне по ночам. Пока нас обоих не окунет в омут страсти, и вся моя выдержка полетит к чертям. Но я держу себя в руках. Понимаю, что нужно дать Яне время осознать новую реальность. Хотя бы до вечера. Больше все равно не выдержу.

Когда я уже на пределе, пересаживаю Яну на стул и интересуюсь нашими планами. Больше всего боюсь, что она заявит о возвращении домой, в столицу. Я, конечно, все равно поеду за ней. Но не сразу. Сначала придется разбираться с квартирой и бизнесом. С персоналом на фирме. А это займет время, которое придется провести вдали от нее. Мне заранее невыносимо об этом думать.

Но уезжать Яна не собирается.

— Все планы остаются в силе, — заявляет уверенно. — Я не брошу Ромку одного, пусть даже мы больше не пара. Он все равно близкий мне человек. Ты же не против?

— Точно нет. Я все-таки его брат. Хотя не уверен, что теперь он примет от нас помощь.

— Придется, — отрезает она. — А мы продолжим действовать командой. Что там у нас на очереди? Кстати, что-нибудь известно насчет похорон?

— Адвокат утром прислал сообщение. Не успел тебе сказать. Тело уже вернули родным. Похороны послезавтра. Мы пойдем?

— Думаю, да, — задумчиво покусывает