Мое искушение - Инна Разина

То есть свою легенду она и тут рассказывала. Впрочем, в жениха девушки как раз не верили. Считали, что просто хахаль. Пользуется, но жениться не спешит. Косточки тут явно любят перемывать. Что касается мужа хозяйки, он, действительно, стригся в основном у Светланы. И по словам парикмахершы, эта пара напоказ флиртовала друг с другом. Девчонки не раз предупреждали Свету, чтобы была поосторожнее, иначе наживет себе проблем. Но та только отмахивалась. При этом ничего прямо компроментирующего никто не видел. Никаких поцелуев, объятий. Или чтобы Света садилась к мужчине в машину, такого не было. Зовут Виталий Сергеевич. Фамилию спрашивать не стала. Мужик представительный и любвеобильный. Раньше не одну девушку у стенки зажимал. В последнее время поутих. То ли жена скандал закатила, то ли любовница постоянная. Что такая у него имеется, никто не сомневается. Но конкретных имен не знают. На прямой вопрос, могла это быть Светлана, сказали, что все возможно. Теперь о хозяйке. Ее тут все боятся. Говорят, жесткая, придирчивая. За любой промах штрафы или выговоры. И если что не так, увольняет без сожаления. Тем удивительнее, почему Свету не выгнала, раз уж подозревала в связи с мужем. В салоне все уверены, что убийца — один из любовников Светланы. В конце я записалась на маникюр. Пообщаюсь еще с кем-нибудь. Вот, пожалуй, и все, — поднимаю глаза на Илью. Он слушает мой монолог с задумчивым видом.

— Хорошо. Теперь расскажу я. Потом вместе прикинем, что получается, — сообщает и переходит к своей истории: — У меня похожее мнение о хозяйке. Мнит себя крутой бизнес-леди. Минут десять лила мне в уши, как тут все идеально организованно. Когда мне надоело это слушать, прямо спросил о слухах, что ходят о салоне. Что одну из девушек убили. И знаешь, могу с уверенностью сказать, что погибшую она от всей души ненавидела. Это прямо читалось в глазах. Но вслух заявила, что происшествие к салону отношения не имеет. И еще, сама она тоже не прочь сходить налево, — Илья вынимает из кармана кусочек картона и показывает мне. — Вот, сунула визитку и прямым текстом намекнула, что готова к более неформальной встрече.

Изучаю дорогую визитку с именем "Елена Василевская" и невольно морщусь. Черт! Хочется вернуться и испортить кое-кому прическу, повыдергать кудри. Удивляюсь собственной реакции — никогда не была ревнивой. Считала, что своему мужчине нужно доверять. И вот, опять новое  открытие. А Илья, кажется, все понимает. Улыбается довольно. Наклоняется и обхватывает ладонями мое лицо. Поглаживает большими пальцами скулы, губы.

— Не ревнуй, — качает головой. — У тебя вообще нет повода. Я вижу только одну женщину. Другие для меня не существуют.

— Странное ощущение, — признаюсь хрипло. — Никогда бы не подумала. Ни разу не ревновала Ромку. Но из-за тебя хочется выцарапать глаза всем женщинам, с которыми ты разговариваешь.

— Даже пожилым? — со смехом уточняет Илья. Карие глаза смотрят прямо в душу,  обжигают страстью.

— Даже им, — отвечаю честно. Илья тянется ко мне и целует. Обводит мои губы языком. Проталкивает его в рот. Дыхание перехватывает, быстро теряю ориентиры и забываю, что мы вообще-то на улице. Поцелуй обрывается внезапно, но еще с минуту мы шумно дышим друг другу в губы.

— Прости, не могу удержаться, — хрипит Илья, рвано выдыхая. — Еще минута, и продолжим. — Когда мы оба успокаиваемся, берет мою руку, обхватывает ладонями и укладывает себе на колено. Мягко поглаживает кожу, вызывая мурашки по телу. Прочистив горло, произносит: — Давай теперь подведем итоги. Твое мнение: хозяйка или ее муж замешаны в убийстве?

— Если честно, сомневаюсь, — отвечаю после небольшой паузы. — Что-то не сходится. Рома говорил, что любовник Светланы очень боялся разоблачения. А этот Виталий Сергеевич спокойно флиртовал у всех на глазах. К тому же, чего ему бояться? Развода? Если бы у них был жесткий брачный контракт, он бы не приставал ко всем подряд на рабочем месте, прямо рядом с женой. Неплохо бы узнать, кто все-таки владеет салоном? Есть ли брачный контракт? Влиятельная семья у его жены или нет? Только как?

— Заброшу эти идеи детективу, — предлагает Илья. — Он, кстати, хочет встретиться, говорит, нарыл что-то важное.

— Так давай съездим?

Илья обещает договориться о месте и времени. А потом в его глазах зажигается хищный огонек. Обжигает меня горячим, полным голода взглядом и хрипло говорит:

— На сегодня хватит дел. Сейчас покормлю тебя обедом, и поедем в наше убежище. Покажу тебе, насколько соскучился.

От его слов внутри медленно разливается жар. Щеки загораются, дыхание снова сбивается. Этот мужчина так легко действует на меня, заводя до самых кончиков пальцев. И я точно не собираюсь возражать. Потому что чувствую похожий голод. Мечтаю сгорать от страсти в его руках. Выгибаться, стонать, принимать его тяжелую плоть в себе. И видеть, как он мечется по кровати под моими смелыми ласками. Как его срывает, и он перехватывает меня. Заставляя терять голову от сумасшедшего сочетания напора и нежности. От жесткости, с которой он меня берет, и трепета, с которым потом ласкает.

Глава 51 Илья

Любое мое прикосновение к Яне — будто током коротит. Пронзает насквозь удовольствием и желанием. Ее запах, атласная кожа — самый сильный наркотик для меня. Все вокруг исчезает. Последние связные мысли покидают голову уже через пару минут. Остается только наша обоюдная страсть и моя жажда, что растет с каждым днем. Обожаю сам ее раздевать, снимая вещь за вещью, обнажая идеальное тело. Зацеловывая, заласкивая. Прикусывая кожу от избытка эмоций. И тут же зализывая. Я знаю вкус каждого сантиметра ее тела. Уже попробовал везде. Даже находясь вдали от нее, закрываю глаза и чувствую его на языке.

А больше всего заводит, как Яна отзывается на мои ласки. Выгибается, стонет в моих руках. Вонзает короткие коготки в мои плечи. Путается пальцами в волосах, притягивая меня к себе еще ближе. Открываясь и впуская до самого конца. Подстраивается под мой бешеный ритм, сносит голову своими стонами. Заставляя кровь течь по жилам адским огнем. Содрогается в экстазе, срывая туда и меня. До общих хрипов, до полного опустошения. И как сладко потом, взмокшим и усталым, держать друг друга в объятиях, ловя отголоски удовольствия.

Рядом с ней мой рай. Тем сложнее каждый раз отпускать