Извек - Святослав Аладырев

Оставшаяся позади просека была усеяна бесформенными тушками нападавших. Только трое или четверо шевелились, пытаясь уползти в кусты.

— Прорвались! — взвыл Микишка и, лихо крутнув над головой шестопер, едва не снес Шайтану рог. Победно вскинув руки, оглушительно свистнул и, обогнав Сотника, счастливо обернулся.

К его изумлению, Извек глянул сквозь него и с перекошенным лицом дико заорал:

— Стоять, сучье вымя!

Шайтана занесло боком. Широкие тройные копыта заскользили по земле но, вспахав четыре глубокие борозды, быстро остановились. Ворон, замедливший бег раньше, встал рядом как вкопанный.

— Ты чего орешь?! — обиделся Микишка. — Я Шайтану из—за тебя чуть шею не свернул…

Он проследил за взглядом Сотника и обомлел. Дорогу перегораживали три упавших дерева, за которыми дожидалась еще толпа мерзких созданий. Они преспокойненько двинулись в обход стволов, чтобы атаковать людей с двух сторон.

На месте оставались лишь молниеметатели. Три неповоротливых туши, в поблёскивающих плащах сошлись плечами и подняли руки. Полы накидок колыхались от несуществующего ветра, глаза устремились в одну точку. Наконец, напыжившись окончательно, полыхнули ослепительно—синим огнём. Воздух разорвало оглушительным треском, будто Велес щёлкнул исполинским кнутом. Уши залепило назойливым звоном, сквозь который еле пробился странный шорох, оказавшийся треском падающего дерева. Ствол, отрезая путь к отступлению, свалился в десятке шагов позади и перегородил дорогу зелёной ветвистой стеной. По бокам, толпа чертей продолжала неспешно обтекать бревенчатый завал.

— Приехали! — процедил сквозь зубы Извек. — Пора и поразмяться, а то засиделись верхом.

— Я бы, вообще—то ещё посидел, — отозвался Микишка, спрыгивая с седла.

Сотник тоже спешился, быстро прибрал повод и сунул концы уздечки под седло. Хлопнул коня по шее и достал меч.

— Ну, друзья, извиняйте коли что не так.

Первые черти уже приближались по обеим сторонам завала и сокращали пространство западни. Извек крутнул меч и шагнул от коня.

— Спина к спине! — крикнул он на последок. — Но вплотную не подлазь! Будешь отступать, кричи, чтоб не зашиб по недогляду… И не забывай, у нас ещё полгуся осталось, не отдавать же врагу.

— Не отдадим! — бодро согласился Алтын и потёр ладонь о рубаху.

Черти бросились в атаку. Трезубцы первых, безо всякой хитрости, метнулись в грудь. Скакнув в сторону, дружинник отбил те, что поближе, и обратным махом меча смёл крайних рогачей. Тут же налетел всем весом на тройку других, сшиб наземь, прихватив у одного древко. Мощным пинком отцепил чёрта от трезубца и, стоптав его, наотмашь рубанул подбегающих.

Достав ещё двух остриём, шагнул назад и перехватил поудобней захваченный трезубец. Дело пошло веселей: тех, до кого не дотягивался клинок, колол зазубренными вилами, не подпуская тварей близко. Сзади слышал частый перестук, треск и отрывистые рыки ополченца. Неожиданно к ним прибавились новые звуки, будто кто—то бил молотом в землю. Мощные удары перемежались диким визгом.

— Рогатые, — определил Сотник. — Алтын так визжать не будет.

Метнув взгляд назад, хрипло хохотнул: чуть позади, на покрасневшей от крови траве, дружно резвились коники. Ворон вертелся волчком. Передними копытами ловко сбивал оружие и тут же, ударом задних, почти отламывал нападавшим головы. Шайтан же не суетился. Держался левее и чуть позади Микишки. Молниеносным ударом рогов вспарывал тех, кто пытался зайти сзади хозяина и швырял их в гущу атакующих.

В сердце Сотника хлынула радостная сила. С такими лошадками и победить способно. Теперь, когда спина закрыта, можно драться с чувством, с толком, с расстановкой. Тем более, что ноги уже спотыкаются в убитых, а у самого — ни царапины. Чудно!

Микишка с самого начала боя почувствовал, что он не один. Когда первые рогачи навострили на него свои вилы, сбоку метнулся Шайтан и сшиб нескольких на землю. Те, кто избежал копыт, полегли под быстрыми ударами шестопёра.

Основная масса трезубцев досталась Извеку, перед Алтыном грудились только мечники, но их было слишком много. Спасало то, что Микишка с такими уже встречался. Теперь, используя старые навыки, он ловко уворачивался от неказистых выпадов, дёргался вперёд и ломал то, что было с краю: руки, головы или ключицы. Шестопёр мелькал словно прутик. Полпуда железа ударялось в плоть и, круша всё на своём пути, без остановки двигалось дальше.

Микишка ощущал, что начинает уставать. Сберегая дыхание, смял морду очередному чёрту, уцепил за загривок и стал прикрываться, как щитом. Раненный трепыхнулся несколько раз, но его тут же искромсали. Когда от дохлого демона отвалились и голова, и конечности, Алтын швырнул искрошенный обрубок в ближайшего мечника. Рогатого сбило с ног. Не давая подняться, Микишка с силой вмял каблук в горло упавшего. Тут же чуть не получил клинком в брюхо, изогнулся в невообразимой свиле и едва успел тюкнуть отчаянного свинорылого по рогам. Оглушенный чёрт повалился на чешуйчатые колени, на месте одного из рогов толчками вылетала тёмная кровь.

Разглядев впереди горстку оставшихся, Алтын поубавил бесшабашный дух. Если до этого он пытался утащить за собой, к Ящеру, побольше нечисти, то теперь стоило постараться победить с наименьшими потерями.

Сломив рога очередному уроду, сграбастал его двумя руками и швырнул в наступающих. Сам отступил и пару раз глубоко вздохнул. Запоздало углядел летящее сбоку лезвие. Понял, что не успевает подставить под удар железо рукояти, но откуда ни возьмись, мелькнула белая голова и острый рог Шайтана пробил рёбра нападавшего. Тяжелый тесак вылетел из когтистых пальцев и, на излёте, саданул ополченцу по макушке. Микишка грязно выругался и отступил под градом ударов. Мешаясь друг другу его теснили сразу четверо рогоносцев.

Близкий свист рассекаемого воздуха напомнил, что сзади летает меч дружинника. Чтобы не влезть спиной под молодецкий удар, Алтын перестал пятиться. Сообразил, что под ногами куча оружия, ловко подхватил чей—то меч и начал колошматить обеими руками, быстро и мощно, на убой. Увидав перед собой поблескивающие смертоносные круги, черти оторопели и отпрянули.

Крайний, вдруг взлетел, подброшенный костяными пиками, хрястнулся головой вниз, и затих со свёрнутой шеей. Остальные шарахнулись от забрызганного кровью зверя, но, в замешательстве, попали под всесокрушающие удары Алтына.

Покончив с ними, ополченец оглянулся. Сзади, с обломком трезубца и потемневшим от крови мечом, озирался Извек. Грудь дружинника тяжело вздымалась. Встретившись взглядом с ополченцем, он одобрительно кивнул и утёрся рукавом. Ворон, раздувая ноздри, гарцевал рядом, грозно посматривая на копошащихся кое—где недобитков. Микишка шагнул к ним, но Шайтан вдруг резко дёрнулся и издал пронзительный крик.