Стальная империя (СИ) - Васильев Сергей Александрович

Так сложилось, что словосочетание “тайные операции” традиционно означало неплановые разрушения и неожиданную кончину тех, кто смел встать на пути Британии. Весь спектр услуг в настоящее время реализовывался на территории Российской империи.

Аналогичную работу на Севере России курировал сэр Джордж Марк Уотсон Макдоног, свободно владеющий несколькими скандинавскими языками, и выдающий себя за шведского коммивояжёра. В 1898 году он женился на Алине Боргстром из Гельсингфорса и пребывал здесь на абсолютно законных основаниях. Стиль работы Макдонога в корне отличался от порывистого Мэнсфилда. Его сильной стороной являлось умение “загребать жар чужими руками” и у него это получалось! В Финляндии для обаятельного Макдонога охотно таскали каштаны из огня финские социалисты-сепаратисты при молчаливой поддержке РСДРП, убежденной, что национализм “малых народностей” — естественная реакция на великодержавный великорусский шовинизм, а стало быть, не является препятствием для прочного революционного союза.

Главная задача Макдонога — лишить Петербург подвоза продовольствия — решалась революционными боевыми группами на щелчок пальцев. Далее — организация голодного бунта и паники в столице России. Только после этого в дело должен был вступить Вернон Джордж Уоллегрейв Келл, подписывающий шифровки английской буквой «К» — констебль Военного министерства. Будучи агентом разведслужбы, он действовал под прикрытием корреспондента газеты «Дэйли Телеграф», владел китайским, немецким, итальянским, французским, русским и польским языками. По сигналу от адмирала Хау две тысячи боевиков Вернона, гремучая смесь из эсеров и бывших гвардейцев, должны были, разбившись на группы по пять человек, одновременно атаковать правительственные учреждения столицы России, парализовав военное и гражданское управления.

В этой майорской компании единственный гражданский “штафирка” — сэр Джордж Уи́льям Бьюке́нен, всю жизнь находившийся на дипломатической службе. Его отец был посланником в Дании, там Джордж и родился. Это обстоятельство, как и служба в Риме, Токио, Вене, Берлине и Дармштадте, где он познакомился с будущей Императрицей Александрой Федоровной, предопределили его роль в этой компании — Бьюкенен отвечал за трофеи. После оккупации Мемеля и Либавы таковых хватало. Караваны судов круглосуточно вставали под загрузку, вывозя в метрополию “что Бог послал”, оставляя за спиной разоренные предприятия и поместья, униженных и оскорбленных туземцев. Действия англичан в Европе ничем не отличались от Индии и Африки.

Кроме того, Бьюкенен поспешно скупал распродаваемую недвижимость в Петербурге и окрестностях. После начала военных действий изрядно подешевевшие из-за распродаж усадьбы и дворцы падали в цене непрерывно. Надо было уцепить имущество по минимальным ценам, чтобы потом, когда Россия станет колонией Великобритании, все можно было выгодно перепродать.

Штаб английской разведывательной миссии разместился в бывшем дворце великого князя Алексея Александровича, хотя мог выбрать любой из тридцати других, перекупленных Бьюкененом. Здание на перекрестке Английского проспекта и набережной Мойки обладало одним неоспоримым преимуществом — высокой башней в пять этажей. На ней комфортно разместилась антенна беспроволочного телеграфа, а закрытый двор с высоким забором хорошо маскировал активность постояльцев, выдававших себя за англиканских миссионеров.

Военно-революционная машина была запущена и работала на полных оборотах. Саботаж и диверсии достигли апогея. Всё было готово к решительному восстанию. Оставалось только дождаться условного сигнала о прорыве английской эскадры к Петербургу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *

(*) “Лесные братья” появились в Прибалтике в самом начале ХХ века. Пополнялись из батраков и рабочих. По части жестокости были вполне сопоставимы с потомками в послевоенном СССР. Нападали на волостные управы, чтобы захватить бланки документов и печати, которые могли помочь скрыться по подложным документам, уничтожить документацию и архивы (долговые расписки, рекрутские списки для призыва в армию, данные о жителях волости), захватить деньги. "Братья" грабили кабаки, дома старост, лесников, священников, при этом не слишком отличаясь от банд обычных преступников и наводя ужас на население. После того, как 2й cъезд ЛСДРП (латышская социал-демократическая рабочая партия) в июне 1905 года провозгласил курс на вооружённое восстание и были сформированы группы боевиков, лесные братья стали официально считаться боевым крылом социал-демократов.

Историческая справка:

Капитан британского флота (соответствует армейскому полковнику) сэр Джордж Мэнсфилд Смит-Камминг был первым начальником британской Секретной разведывательной службы, основанной в 1911 году как иностранный отдел Бюро секретной службы

Сэр Джордж Марк Уотсон Макдоног — директор военной разведки военного министерства в 1916-18 годах.

Генерал-майор сэр Вернон Джордж Уолдегрейв Келл — основатель и первый директор Службы безопасности Британской Империи (MI5).

Сэр Джордж Уи́льям Бьюке́нен — британский дипломат, посол Великобритании в России перед началом и в годы Первой мировой войны и Русской революции (в 1910–1918 годах). Свидетели и участники Февральской революции указывали, что его деятельность способствовала разжиганию революции

Той же ночью. На борту “Принс Джордж”.

— У нас больше нет крейсеров, если не считать пары шлюпов с восемнадцатиузловым ходом. У нас осталось всего четыре дестройера…

Короткую северную ночь разорвал взрыв.

— Торпедная атака! Повреждена сеть по левому борту! След за кормой! Они промазали, сэр!

Лучи прожекторов отчаянно метались по черной глади воды, противоминные орудия палили, куда попало, но…

— Это была субмарина, — адмирал Керзон-Хау с силой провел ладонями по лицу. — Мне доложили, что видели погружающуюся рубку, но обстрелять ее не успели. Судя по всему, русские дали залп из надводного положения с максимальной дистанции, так что нам повезло.

Участники совещания переглянулись.

— Итак, джентльмены… Мне следовало сделать это еще после первой попытки прорыва и уж точно сразу после катастрофы у Эзеля, но я испугался. Я боялся за свою карьеру, не понимая, что есть вещи поважнее. Моя трусость стоила нам минимум дюжины кораблей и нескольких сотен превосходных моряков. Теперь, — он усмехнулся, — моей карьере уже ничто не грозит, мертвому карьера не нужна. Поэтому я принял решение: мы уходим к Борнхольму. Надеюсь, еще не поздно сохранить хотя бы его.

— Но, сэр…

— Сообщите об этом армии и морской пехоте на берегу. Русским лодкам, броненосцам и миноносцам нужно минимум трое суток на возвращение в Ригу и пополнение боекомплекта. Так что время на эвакуацию у наших есть. Уведомите командование Либавской экспедиции: если будут кочевряжиться, через семьдесят два часа останутся один на один с армией царя, без нашей артиллерийской поддержки и очень скоро — без снабжения по морю. Дайте телеграмму в Адмиралтейство и, Алан… Я буду признателен, если Его Величество узнает о нашем отходе к Борнхольму как можно скорее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 22. Император

Ставка Верховного Главнокомандования.

— Таким образом, антиправительственные выступления, грамотно организованные и хорошо подготовленные, охватили в настоящее время всё Финляндское княжество: на Севере — Виленскую, Ковенскую губернию, на Западе — всю Лифляндию, — Зубатов сделал паузу и выжидающе посмотрел на императора. Тот уставился в окно на ускользающий весенний закат и казалось, был полностью отрешен от всех мирских дел и тревожных известий.

—Продолжайте, Сергей Васильевич, я внимательно слушаю, — не поворачиваясь, устало произнес монарх, нащупывая правой рукой на подоконнике пачку любимых папирос.