Стальная империя (СИ) - Васильев Сергей Александрович

Леонид Борисович Красин который день не ложился допоздна. Дела, как сказочный дракон: отсечешь одну голову — вырастают три другие. Во всем остальном он успел свыкнуться с ролью товарища министра и новая работа ему нравилась, хотя реальные обязанности были гораздо шире официальных. Это только добавляло перчинки, делало существование сложнее, интереснее и даже опаснее, чем революционная деятельность. По крайней мере, царские жандармы на него не покушались ни разу, а с момента принятия им предложения Хозяина в него стреляли уже трижды. Однажды это сделали бывшие товарищи по партии, во второй раз — промышленники, а последний — просто какой-то псих. К счастью, Хозяин знал толк в безопасности и снабдил его надлежащей охраной, поэтому все его потери — порванный пулей сюртук, брюки и пальто, испачканные в грязи, да сломанная об одного из бывших коллег-революционеров трость.

С одной стороны, это огорчало, ведь он гордился тем, что в прежние времена никогда не вызывал достаточных подозрений для столь радикальных мер, несмотря на проводимые им исключительно дерзкие операции. С другой стороны — масштаб, господа-товарищи и везение! Чертовская удача, если принять во внимание хулиганскую натуру как самого Красина, так и императора.

Инженер усмехнулся, вспомнив визит загримированного царя на явочную квартиру в Баку. Мальчишество! Но как тонко всё рассчитал! Обезоружил. А во время второй встречи с участием Классона, предложив план электрификации “всея Руси”, - добил. Роберта Эдуардовича монарх покорил практически сразу. И если на первой встрече недоверчивый ученый-изобретатель саркастически кривился, то по возвращению в Петербург он был приглашен на приём, ознакомлен со штатом, планом работы, бюджетом созданного под него института электроэнергетики и превратился из либерала в законченного монархиста. А вот он, Красин, еще побрыкался, поэтому вторая встреча с императором была не столь благостна.

Закончив свои дела в Баку, Красин в 1901 году прибыл в Питер по заданию ЦК во главе боевой технической группы РСДРП. Поручение формулировал лично Ленин, вдохновленный гвардейским бунтом, горящий желанием перехватить инициативу у Витте и превратить беспорядки, затеянные дворянской верхушкой, в полноценное общенародное восстание. Красину поручалось техническое обеспечение дерзкой акции непосредственно в Зимнем дворце — обесточить резиденцию, обрезать связь, заминировать помещения охраны и близлежащие казармы, пленить или уничтожить императора с семьей. Акция должна была стать сигналом к массовым выступлениям столичных рабочих, но всё сразу пошло не по плану. Ко времени их прибытия пролетариат к массовым выступлениям был готов, но совсем по другому поводу.

Царский манифест о восьмичасовом рабочем дне и запрете штрафов, страхование от безработицы и несчастных случаев, запрет детского труда и равенство оплаты мужчин и женщин породили настолько контрреволюционное настроение среди трудящихся, что ни о каких антиправительственных акциях они не хотели и слышать, а агитаторам банально били морды. Революция сошла на нет сама собой. Акцию отменили и Красин перевёл было дух, но в тот же вечер на конспиративной квартире его ждали…

—Ваше Величество?

—Тсс, в последнюю нашу встречу в Баку я был “Коба”, Ленину и Потресову представился как “Тиран”. Выбирайте любой псевдоним…

Император улыбался, хотя в глазах его не было ни грамма веселья. И смотрел он на инженера оценивающе, как охотник на дичь, выбирая, куда лучше бить, чтобы не попортить шкуру.

—Если Вы здесь, значит всё знаете… — Красин обреченно опустился на стул и нарисовал в своем воображении картинку тюрьмы-суда-каторги.

—Нет не всё, — не согласился с революционером монарх. — Я, например, не понял, что вас так тянет на мелкое хулиганство? Почему вы не хотите заниматься глобальным переустройством страны и срываетесь на малоперспективную уголовщину?

—Партийная революционная дисциплина, — промямлил Красин, хотя этот аргумент представлялся несколько глупым в данный момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Император, как ни странно, кивнул, потушил огонь в своих зрачках и аккуратно присел на соседний стул.

—Это хорошо, товарищ Красин, что Вы серьезно относитесь к партийной дисциплине. Но даже она не избавляет человека от необходимости иногда делать личный выбор. Повторяю своё предложение, озвученное в Баку. Я хочу, чтобы вы и дальше занимались революционным преобразованием окружающей среды, но только более эффективно и ответственно. А глупости с захватом дворцов и заложников… Согласитесь, это — ребячество, болезнь роста…

В тот вечер Красин дал себе зарок больше не участвовать в революционных авантюрах и работать исключительно легально… Как плохо он знал своего монарха! Как слабо представлял уготовленную себе роль…

Месяц спустя, стоя на качающейся палубе трампа, направляющегося из Марселя в Дурбан, он не мог поверить, что дал себя уговорить отправиться в Южную Африку в малоизвестный городок со звонким, как колокольчик, названием Кимберли, чтобы возглавить авантюру, по сравнению с которой штурм Зимнего дворца был действительно ребячеством.

—Ваша сфера интересов — горное оборудование, специалисты по разработке алмазных копей и, конечно же, само содержимое южно-африканских закромов, — напутствовал его монарх. — Четыре батальона африканеров — снайперы, саперы, разведчики, пулеметчики, действуя под вывеской бурских партизан, будут вашим боевым крылом. Они добывают себе славу, чины, награды. Вы пополняете горно-добывающий, алмазный и золотой фонд Отечества. Десятую часть можете отдать в партийную кассу, хотя, — император странно улыбнулся, — счастья вам это не принесет…

Вряд ли три фунта необработанных алмазов и пара пудов золота, затрофеенные в ходе лихих налетов “бурских партизан” на эшелоны, караваны и склады английских колонизаторов, сильно помогут отечественной экономике, но вот всевозможную горную технику и управляющихся с ней специалистов, соблазненных высокой оплатой и переправленных на “Большую землю”, определенно можно было записать в актив. Как и целых четыре группы отчаянных головорезов, сформированные из революционных студентов-инженеров, подготовленные им лично и проверенные в деле на Юге Африки….

А с партией император как в воду глядел. Ильич, почувствовав вместе с запахом денег, привкус опасного конкурента за лидерство, облыжно обвинил Красина в растрате партийных средств и выпер из всех руководящих органов, разорвав отношения и сняв, таким образом, груз какой-либо ответственности.(*) Расплевавшись с РСДРП, Красин окончательно перешел в стан монарха-реформатора. Революционной риторики здесь было меньше, а революционных действий с огоньком, с риском — не в пример больше! Чего стоила хотя бы экстремальная экспедиция двух дирижаблей на реку Ирелях, куда доставили разведочную геологическую партию, потом — такой же бросок, только с “золотыми” специалистами — на реку Магаданку. А сразу две сотни электростанций, сооружаемых в авральном порядке в разных губерниях огромной страны! Эх, как там всё интересно и масштабно разворачивается! Но началась эта проклятая война, и приходится заниматься совсем другими проектами.

Он ещё раз вгляделся в техническое задание императора, третье за последний месяц, понятное только ему. Да, это будет ограбление века! Дикому Западу с налетами на поезда до такого еще расти и расти! Так оригинально увеличить российский флот на целую эскадру! Грандиозно! Красин даже не сомневался в авторстве этой дерзкой авантюры.

Итак, в деле будет две команды — рабочая и прикрывающая. Подвод обеих групп придется осуществлять из совершенно разных точек посредством неординарных методов. Рабочая команда уже в пути. Жаль, что в срочную командировку отбыл Савинков. Ничего, справимся. У героев Босфора и Либавы отчаянных людей не меньше, да и специфику они знают намного лучше бывшего эсеровского боевика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пересмотрев список, Красин выделил среди прочих три одинаковых фамилии. Старший из братьев будет нужен на финальном этапе, после завершения самой рискованной операции: на его долю придется половина затрат по освоению полученных активов. Задача ему и полковнику Бринку уже поставлена, принятые от французов документы переданы в работу, теперь важно обеспечить неукоснительное следование графику. А гигантские капитальные вложения, включая гонорар французам, он утвердит у Хозяина уже постфактум. Что поделать — труд хороших инженеров обходится дорого, и вовсе не из-за их гонораров… Средний брат обеспечивает поддержку за рубежом, осуществляя вывод рабочей команды на исходные позиции. Разумеется, вопрос обхода пограничных барьеров необходимо проработать с коллегами из профильных структур, но учитывая крайнюю загрузку контрагентов, доставка исполнителей вполне возможна… А вот младший… Он уже завяз и засветился сразу в нескольких местах настолько сильно, что, пожалуй, ему придется “умереть” в самый что ни на есть кульминационный момент. Благо, если все пройдет нормально, это будет не слишком сложно устроить.