До основанья, а затем - Роман Феликсович Путилов

— Сыро и холодно тут у вас, господин жандарм. — судя по тому, как Ленин щурил глаза, протягивая руки к топящейся печке.

— Ну, во-первых, я не жандарм, а честный полицейский, боровшийся с чисто уголовными преступлениями, пока жизнь не свела с вашей партией. А во-вторых, вам грех жаловаться. Если ваши придут к власти, будет еще хуже. Вы тут, во всяком случае, не в тесноте пребываете. Термин такой «уплотнение» не я придумал, а ваши соратники, Владимир Ильич, а может быть и вы сами.

— Что это значит — «уплотнение»?

— Это значит, господин большевик, что представителей, как вы говорите, класса эксплуататоров, которые, к примеру, живут в пятикомнатной квартире, выселят, в лучшем случае в самую маленькую комнату, а в остальные комнат заселят по семье пролетариев.

— Но это же правильно. Эксплуататорские классы веками…

— Господи, Владимир Ильич, не начинайте, я вашей демагогии на любой случай жизни, за пять лет наслушался и начитался до оскомины… Кроме того,

— Мы разве встречались?

— Нет конечно, но после вашей безвременной кончины соберут все ваши бумажки, все черновики, уж не знаю, подлинные или поддельные, и будут публиковать их, назвав полным собранием сочинений. Получится семьдесят три тома. Вы очень плодовитый товарищ. А в любом институте примерно четверть времени обучения будет отводится на изучение ваших трудов. История партии, марксистко-ленинская философия,

— Вы сумасшедший? — Ильич даже отодвинулся подальше от меня, так, что между нами оказалась буржуйка.

— Да нет, это ваши последователи были сумасшедшими, а я как раз нормальный. Ладно, об этом мы поговорим завтра. Мне бы хотелось бы поговорить о другом. Что вы, как человек, много лет проживший за границей, можете сказать о этом. — я протянул Ленина несколько бумажек:

— И вы, Инесса Федоровна посмотрите, пожалуйста.

Пока Ленин и его товарищ по партии в свете керосиновой лампы вертели в руке банкноты, я раскладывал на небольшом столике свои приспособления.

— Знаете, господин сумасшедший, я конечно в основном с немецкими, австрийскими и швейцарскими банкнотами…

— Ну, Владимир Ильич, не прибедняйтесь. Одна тысяча девятьсот третий год, второй съезд РСДРП, Лондон. Я думаю, англичане вас достаточно финансировали, что вы держали в руках фунты стерлингов…- я аккуратно, за самый краешек, вытащил из рук Ильича те самые британские фунты, что когда-то нашел в квартире немецкого резидента.

— Да как вы смеете!

— Я смею. Меня на экзамене преподаватель заставил перечислять всех делегатов съезда. Вы, кстати, всех их помните? А самое интересное, через три года все тот же преподаватель очень живо обличал вас лично и вашу власть… Ну мы отвлеклись. Попрошу к столу, а то, боюсь, ваша дактокарта сгорела вместе с архивом охранки во время февральских событий.

— Так вы все-таки из жандармов…- Ленин брезгливо поморщился, глядя на

мои приготовления.

— Как вам будет угодно, я вам ничего доказывать не собираюсь.

«Откатав» следы пальцев пламенных революционеров я уверил их, что типографская краска прекрасно отмывается теплой водой с мылом, после чего пожелал любящей друг друга и революцию паре счастливого времяпровождения.

Через два дня.

'История таинственного исчезновения одного из вождей большевиков — Владимира Ульянова обрастает все новыми интригующими обстоятельствами. Вчера вышла из квартиры, собираясь посетить профсоюзную организацию прачек, но также, как и Ульянов, таинственно исчезла скандально известная французская дворянка Элизабет Инес Пешё д’Эрбанвилль, она же Инесса Федоровна Арманд, она же литератор Елена Блонина, она же Франциска Казимировна Янкевич, известная борец за права женщин, а также видный член партии РСДРП (б), бросившая ради политической борьбы пятерых детей, по слухам имеющие романтические отношения с упомянутым выше Владимиром Ульяновым, также исчезла. С учетом, что по некоторым данным господин Ульянов исчез или был похищен вместе с двумя саквояжами денежных средств, привезенных с территории Германской империи, с которой третий год, не щадя живота, сражается доблестная Русская армия, у редакции, а также наших читателей возникает много вопросов относительно чистоплотности руководителей некоторых политических партий. Народная милиция проводит расследование. Мы будем держать наших читателей в курсе событий.

Глеб Неистовый'

— Мерзкая кадетская газетенка- скомканная газета «Речь» полетела в угол.

— Ну что вы, Владимир Ильич, не только кадеты об этом пишут. Например, «Рабочая газета», которая меньшевиками издается, тоже по вам знатно оттопталась. А хотите прочитать завтрашнюю газету, вернее одну статью. Пожалуйста, ознакомьтесь. — я протянул вождю мирового пролетариата набросок завтрашней статьи для Глеба Неистового.

— Это гнусная полицейская провокация! — орал Ильич через пару минут, размахивая моем произведением. Инесса Федоровна, в накинутом полушубке неслышно подошла сзади к беснующемуся партийному лидеру и вынула из его рук белый листок.

— Конечно провокация, я же этого не скрываю.

— Скажите… господин Котов…- женщина опустила руки на плечи Ленина и тот сразу замолчал, продолжая метать на меня молнии своими калмыцкими глазами: — Что вы от нас хотите?

— Я целенаправленно компрометирую господина Ульянова, так как он является экстремистом. После того, как завтра газеты опубликуют материалы о том, что народная милиция обнаружила небольшой домик, снятый на несколько дней неким господином, очень похожим на Владимира Ильича, а опрошенные свидетели дали показания, что в этом доме в день вашего исчезновения, госпожа Армант, видели женщину, одетую точно, как вы. Обыск, проведенный в присутствии понятых, позволил обнаружить в доме мужскую кепку, купленную неким господином-иммигрантом в начале апреля в Стокгольме, в универмаге «PUB», от фирмы «Wigens», а также женскую шляпку, которой вы, Инесса Федоровна, с нами любезно поделились. А самое пикантное, что за кроватью была обнаружена купюра в пять британских фунтов стерлингов, одна тысяча девятьсот пятнадцатого года выпуска. Проведенная экспертиза позволила снять и зафиксировать с указанной банкноты отпечатки пальцев. Кто отгадает, чьи там будут отпечатки, получит от меня конфетку… — я игриво посмотрел на насупившегося Ленина: — Представляете, уважаемые, как будут смаковать газеты подробности, что видные лидеры партии, претендующей на верховную власть в стране, как молодожены после брачной ночи считают полученные подарки, так и они пересчитывали партийные деньги, полученные от иноземной державы, возможно даже враждебной России?

— Чего вы от нас добиваетесь? — медленно, по слогам, как слабоумному, повторила свой вопрос Инесса.

— Я же сказал — компрометирую вас, чтобы вы не смогли вернуться к политической борьбе. Убить вас конечно было бы проще и целесообразнее, но душа протестует. К вам, Инесса Федоровна у меня вообще претензий нет, вы боролись