Смерть Британии! «Царь нам дал приказ» - Михаил Ланцов

За его спиной послышались команды, и спустя десяток секунд он увидел, как к бухте устремились, смешно покачиваясь, темные силуэты тяжелых авиационных бомб. А потом, чуть позже, все внизу скрылось в огромных столбах воды, дыме и красновато-желтоватых вспышках. Которые продолжались, казалось, целую вечность. Уже отбомбилась его эскадрилья, уходя по широкой дуге на базу. Но два полка тяжелых дирижаблей-бомбардировщиков не могли сбросить бомбы с такой высоты на бухту разом, поэтому ад в Портсмуте продолжался весьма приличное время. Шутка ли? Сто восемь могучих дирижаблей, которые несли по сорок тонн бомбовой нагрузки. Свыше семи тысяч шестисоткилограммовых бомб, снаряженных тротилом!

Бомбометание с такой высоты обладало очень серьезным рассеиванием, поэтому, когда спустя час после последнего взрыва в бухту ворвался отряд миноносцев при поддержке торпедных катеров от Grand Fleet Royal Navy остались одни воспоминания и обломки, покрывающие всю акваторию. А береговая полоса приличной ширины напоминала лунный ландшафт, окаймленный обильными городскими пожарами, разрастающимися с каждой минутой все сильнее. Поэтому флотилии миноносцев, аккуратно пройдя по бухте, удалились, ибо здесь они были больше не нужны.

Глава 14

– Сэр! – буквально ворвался в кабинет Гладстона секретарь.

– Что вы себе позволяете, Арчибальд!

– Сэр! Русские! Портсмут!

– И что? Туда зашла эскадра русских кораблей? Начался бой? Что случилось?

– Сэр… Grand Fleet больше нет.

– Как «нет»? – опешил Гладстон.

– Нет… русские прилетели огромным количеством дирижаблей и сбросили бесчисленное количество бомб. Ни один корабль не смог спастись. Все на дне. А берег превращен в адское поле. Сэр. Гигантские воронки. Полыхает весь город…

– Я вас понял, – побледнев и заиграв желваками, сказал Гладстон. – Что-нибудь еще?

– Да. После того как дирижабли закончили сбрасывать бомбы, в бухту на всем ходу ворвались малые корабли русских, стремясь торпедировать те наши корабли, что еще остались на плаву.

– Можете идти… и больше не врывайтесь ко мне без стука. Ах да… Пригласите ко мне Генри Стаффорда. И поживее! – прикрикнул, совершенно белый, как мел, Гладстон.

Тем временем третий полк тяжелой бомбардировочной авиации, укомплектованный[78] дирижаблями, надвигался на оборонительные сооружения устья Темзы, возведенные в семидесятые годы для прикрытия британской столицы от десанта русских. С некоторым опозданием, но надвигался. Он заблудился во время ночного полета и потому вышел к цели с задержкой в четыре часа. Что, впрочем, несильно изменило ситуацию, так как никаких серьезных артиллерийских средств ПВО у англичан не было, а те две эскадрильи аэропланов, что имелись, находились в глубине острова и просто не успевали отреагировать.

В отличие от первого и второго полка, на внутренних укладках третьего располагались куда менее солидные осколочно-фугасные бомбы, массой по девяносто два килограммов каждая. Зато их имелось аж двадцать три с половиной тысячи. Поэтому тот град малокалиберных бомб, что обрушился на позиции береговой обороны и близлежащие населенные пункты, оставил после себя одни руины. Поэтому, когда спустя полчаса под прикрытием миноносцев и канонерок начали выгружаться первые части русской морской пехоты, ей никто не оказывал сопротивления. Вообще…

Глава 15

– …Таким образом, двадцать пятого декабря мы смогли сбросить десанты вот в этих точках, – Скобелев указал на карте крупные железнодорожные узлы на некотором удалении от Лондона. – Благодаря чему уже двадцать шестого числа оказались взяты под контроль все железнодорожные пути, позволяющие перебрасывать в столицу Британской империи подкрепления.

– Но ВДВ не обладают артиллерией. Каким образом они будут бодаться с поездами? Что мешает англичанам использовать эрзац бронепоезда из подручных средств?

– Наши бойцы демонтировали несколько десятков метров рельсового пути на подходах к вокзалам и поставили эти участки под постоянный контроль дзотов.

– Рискованно, но продолжайте, – кивнул Александр.

– Вот тут и тут, – указал Скобелев указкой, – мы высадили по полку морской пехоты. После чего военно-транспортные корабли отправились в Гетеборг за следующей партией. Кроме того, из Риги уже вышел конвой, везущий на себе дивизию морской пехоты с артиллерийским, в том числе и гаубичным, вооружением. Через трое суток мы должны завершить сосредоточение в районе Лондона порядка восьмидесяти процентов личного состава корпуса морской пехоты.

– Пехотные корпуса англичан заблокированы на территории материка?

– Основные порты на побережье северной Франции надежно прикрыты нашими миноносцами и эсминцами.

– Какие сведения об американской эскадре крейсеров?

– Они сосредоточены в Филадельфии и думают, как поступить, ведь оставшихся сил не хватит, чтобы на равных противостоять русским крейсерам и миноносным силам. Идут напряженные переговоры с Италией, Германией. Начались консультации с Испанией.

– Есть успехи?

– У кого? – несколько опешил Скобелев.

– У англичан.

– Павел Ильич, – обратился Скобелев к Плотникову. – Не поясните?

– Никаких успехов. Официальной версией Берлина и Рима стало изучение текста приказа по русским войскам, попавшего им в руки. Они от того, что там было написано, мягко говоря, опешили и задумались. Плюс у Альфреда Ротшильда, по его заверению, был полный успех.

– Он сумел уговорить Алессандро и Вильгельма не вступать в войну?

– Да. И после публикации текста приказа по нашим войскам они только убедились в этом намерении.

– Их военные не порываются с нами сражаться?

– Никак нет. Портсмутская операция что Берлин, что Рим вогнала в тоску и тихий ужас. Это мы на полигонах уже наблюдали «лунный ландшафт», а для них такое дело в новинку. Плюс, учитывая отсутствие у них нормальных средств ПВО, они очень живо представили, во что превратятся Берлин и Рим после вот таких же налетов. Нет. Мысль о том, чтобы начать с нами войну, в материковой части NATO не решаются озвучить даже самые последние «ястребы».

– Хорошо. Михаил Дмитриевич, продолжайте.

– Ориентировочно через три часа все три полка тяжелых дирижаблей должны достигнуть Лондона и нанести по нему массированный бомбовый удар. Параллельно на берегу в районе городка Бернем-он-Кроуч, который уже заняла наша морская пехота, оборудуется полевой аэродром для дирижаблей с группой мачт и строится взлетное поле для аэропланов.

– Вы все-таки решили их завозить кораблями?

– Да. Очень уж большая дистанция для самостоятельного перелета, а нам нужны были не тяжелые бомбардировщики, а легкие. В общем, я не решился на такую авантюру. Мы могли на перегоне потерять слишком много опытных экипажей.

Глава 16

Эндрю вел свой аэроплан к Канви-Айленду совершенно злой и раздраженный. Высадка русского десанта в устье Темзы оказалась шоком для всех в Британской империи. Никто не ожидал такого поворота событий. Конечно, Его Императорское Величество оставался в столице, не желая ее покидать, что внушало уверенность. Однако где болтается Grand Fleet и почему он до сих пор не опрокинул этих наглых варваров с востока, не понимал никто. А в доходившие из Портсмута грустные вести никто не желал верить, ибо Лондон молчал… он не смог отмалчиваться, если бы Grand Fleet оказался уничтожен подлым ударом русских дирижаблей.

Эндрю шел на небольшой высоте в триста метров, так как боялся обнаружения противником издалека. От греха подальше. Поэтому, когда он вдалеке увидел руины Канви-Айленд, его охватила сложноконтролируемая ярость. Города больше не было. А все побережье, где некогда стояли орудия береговой обороны, оказалось изрыто воронками. При этом вдалеке стояли русские миноносцы с таким ненавистным красно-бело-черным флагом… Он даже сам не заметил, как развернул свой аэроплан и пошел на сближение с, казалось бы, такими уязвимыми врагами. До тех пор пока не стало слишком поздно. Небольшая высота и зенитные 9,2‑мм пулеметы, стоящие на канонерской лодке, сказали свое веское слово, не оставив Эндрю ни единого шанса. Он даже уйти, разогнавшись в пикировании, не мог.

– Так глупо… – подумал Эндрю за несколько секунд до удара об воду. Он хотел направить свой, очевидно, сильноповрежденный аэроплан, превратившийся меньше чем за минуту в натуральное решето, в эсминец, стоявший на якоре. Но усилившийся огонь снес ему правую нижнюю плоскость, обрушивая по крутой траектории далеко не самый современный аэроплан в воду в каком-то десятке метров от эсминца.