Открыта вакансия телохранителя - Наталья Бульба

— Я думаю, что вряд ли сомнения меня остановят.

— Что ж, я готов. — И он, внимательно осмотрев меня на предмет вооружения, отстегивает и отбрасывает в сторону ножны с коротким мечом, оставляя на перевязи лишь парочку кинжалов, очень похожих на те, что были присланы мне в подарок. И цилиндрический предмет, плотно сидящий на широком браслете на его правой руке, который, по моему скромному разумению, является самой опасной штучкой из его арсенала. Хотя бы потому, что опознанию не поддается.

— Прошу. — Он чуть сгибает колени и кладет ладони на рукояти клинков, не вынимая их из ножен.

— Вась, ты только не вмешивайся, а то он потом скажет, что проиграл благодаря твоему участию в поединке. — Тарагор смотрит на меня несколько удивленно, и явно не разделяя моего оптимизма по отношению к моей предполагаемой победе. Но, что не может не радовать — не рассматривает Даймона как грозящую мне опасность.

Сам же объект нападок лишь насмешливо улыбается, напоминая мне брата, но без клыков и более изящного.

— Я готова. — И я тоже встаю в стойку, как только мой питомец слетает с плеча.

Закираль атакует неожиданно и стремительно. Быстрее, чем я успеваю это увидеть и реагирую я лишь благодаря предупреждению тарагора, которое острой иглой вонзается в мою голову, принуждая действовать и давая мне возможность ускользнуть в последнее мгновение, но успев заметить, как замедляет свой полет лезвие.

И вновь атака, от которой я не убегаю, устремляюсь ей навстречу. Правда, это нисколько не смущает моего визави, и когда его лицо оказывается совсем близко от моего, его губы буквально обжигают кожу.

Ах ты…

И он замирает, вытянувшись в струну: лезвия клинков смотрят вниз в вытянутых к небу руках. Уложенные назад в кажущемся, но тщательно продуманном беспорядке прямые черные волосы с серебряным блеском на кончиках, голова чуть склонена, подчеркивая чуть насмешливую улыбку. Контраст эбонитовой кожи и белых одежд наводит на странные мысли о том, что он в себе сочетает. А глаза: темно-карие, с изумрудной искрой по контуру, смотрят на меня внимательно, словно вбирая в себя.

— Зачем ты хотел меня видеть?

Бросок. Сталь касается друг друга на высокой ноте. И мы меняемся местами, а Васька, что по-свойски расположился на брошенном Закиралем на пожухлую траву набиру, издает короткую трель, в которой ясно слышится недовольство. Осталось лишь узнать — кем.

— А разве я не могу просто захотеть увидеть свою невесту?

— За невесту ты мне еще ответишь! — И следующая моя попытка достать его заканчивается ничем. Он проскальзывает так близко от меня, что я ощущаю тепло его тела.

— Ты уже придумала, каким именно образом мне придется за это ответить? — А в улыбке, в блеске глаз — милое лукавство. Делающее его очень обаятельным.

— Самым простым: нет человека — нет проблемы. — Говорю, словно отрезаю я. И отнюдь не дружеским тоном.

— Кардинальный способ. — Кивает он в ответ. И я только успеваю краем глаза заметить, как его кинжалы вонзаются в землю рядом со мной и я, довольно для себя неожиданно, оказываюсь жестко прижатой к нему и безоружной.

— Я выиграл, и настаиваю на исполнении моего желания.

Его сердце бьется сильно и четко, отдаваясь в моей груди удивительно слаженным с ним ритмом.

— Тебе не кажется, что ты начал зарываться? Тебе мало того, что ты обманом заполучил меня в невесты, так еще и исполнения желаний требуешь.

— Это не был обман… — Можно было бы подумать, что он очень огорчен моими несправедливыми обвинениями, если бы не улыбка, что отказывалась покидать его лицо.

— Да, — соглашаюсь я с ним, — ты просто воспользовался тем, что я не знакома с вашими ритуалами. И что мне прикажешь теперь с тобой делать? Убивать-то жалко. — Зря я это сказала. Его тело начинают сотрясать непроизвольные конвульсии, доставляя мне некоторые неудобства.

— Наташа, я на тебе женюсь. — Добивает он меня, как только приходит в состоянин, в котором он может членораздельно разговаривать.

Вот только… Меня это не радует.

— Ты знаешь мое имя? — И я буквально застываю в ожидании его ответа. Потому что это все меньше напоминает шутку.

— Конечно. — Но мой шок не стирает его улыбку. Она лишь становится мягче, словно пытаясь меня успокоить. — Я знаю, какой мир ты считаешь своей родиной. Я знаю все о твоей работе, твоих увлечениях и твоих друзьях. Я даже могу говорить на том языке, на котором ты произнесла свои первые слова.

— И как давно ты начал исследовать мою биографию?

— Как только понял, что ты должна быть со мной.

— Тебе не кажется, что это слишком расплывчатая формулировка? — И делаю слабую попытку выбраться из его объятий, слабо надеясь на то, что он не сразу расценит это как попытку побега.

И правильно делаю, что на это не рассчитываю. Его руки держат меня все так же крепко, хотя и очень бережно.

— Я отвечу тебе на этот вопрос, но не сейчас. У нас с тобой не так много времени для общения — Тамирас не позволит нашей встрече затянуться. У него ко мне личные претензии. — Когда он произносит последнюю фразу, в его голосе звучит печаль. А глаза смотрят на меня с затаенной болью и смятением.

— Ты расскажешь? — Я говорю тихо, стараясь не спугнуть это мгновение доверия и искренности его чувств.

— Если ты поклянешься, что никто кроме тебя об этом не узнает. — И он сам опускает руки, отпуская меня. Вот только… Я не уверена, что хотела этого.

— И Тамирас?

— Для него это не тайна. Я лишь не хочу, чтобы он узнал о твоей осведомленности.

— Я клянусь тебе в этом своей жизнью. — И я наклоняюсь, чтобы поднять кинжал и закончить клятву кровью.

— Не надо. Я верю твоему слову. — Его лица каменеет, и он еще больше становится похож на скульптуру, высеченную из черного, манящего своей глубиной, камня. — Моя мать была сестрой дракона. Узнал я об этом не так давно, разыскивая ее следы здесь, на Лилее. Ну и по своей наивности решил познакомиться с родственником…

— Она жива?

И он с той же горечью в глазах качает головой.

— Нет. Она умерла при родах. Хотя отец и мог помочь ей выжить. Но и об этом мне стало известно лишь тогда, когда две женщины, что дали жизнь моим детям, успели только услышать крик рожденного ребенка, прежде чем покинуть этот мир.

— Похоже, про итог вашей встречи мне уже известно. Тебя отправили порталом на Дариану, а Тамираса возвращали к жизни в крепости Зари.

— Это он тебе рассказал? — По тону, которым он это произносит, вывод напрашивается сам собой: не все в этой истории было так, как обрисовал мне несостоявшийся любовник.