Симбиоз разумов - Вячеслав Викторович Неклюдов

— Один за всех!

— И все за одного! –хором поддержали товарища трое русских…

… Открыв глаза, Титов не мог понять, где находится. Он лежал на кровати гостиничного номера, но явно не в своих апартаментах. За небольшим зарешеченным окошком едва светало. Как он сюда попал и кто его притащил — память отказывалась сообщать. Последнее, что он помнил — это артистку японку, ударившую его в грудь булавой на цепи. Потом он её оттолкнул заклинанием, а вот дальше?

Попытавшись встать, Сергей застонал от боли в ребрах. Откинув одеяло, он заметил свой перебинтованный торс.

«Бляха-муха! — выругался он, ощупывая тело. — Опять меня поломали, суки! Блин! Этот факт начинает меня жутко раздражать…. Так… как я там Тэкео лечил руками? А-а!.. Сижу на работе и делаю вид, как будто меня это очень бодрит!»

Ладони Титова окутались еле-видимым сиянием, и он начал процесс излечения поломанных ребер, продолжая размышлять:

«Странно… Почему именно меня атаковала та японка? Или девушка случайно ударила, не совладав с реквизитом? По её невозмутимому лицу я ничего не понял. Но коллеги-ниндзя выступали профессионально, зрелищно и синхронно. Сразу видно — долго тренировались. И до сих пор неизвестно — кто меня и чем потом вырубил? Голова не болит, а вот тело… Блин! — невольно поморщился он, ощущая сильное жжение в своей груди. — Вот, оказывается, как бывает, когда кости срастаются! Но одно радует! На этот раз мне не потребуется жить в шатре и вытирать жопу камешками! Отель дедуля забронировал нам шикарный! Только опять же… Черт! Почему меня не в мой номер положили? О, кстати о чёрте!»

— Ошуенно!

— Да, мой господин! — появилась перед ним сидящая демоница.

— Ну-ка быстро докладывай, что происходило, пока я был без сознания.

История, поведанная Ярой, не сказать, чтобы сильно удивила Титова, но прояснила непонятные моменты.

Во-первых, он находится в плену и не в своём отеле, а в каком-то небольшом городке. Во-вторых, вырубил его русский по имени Аркаша, но не специально. Ему помогли. В-третьих, его похитили вместе с Мацуко. Правда, где она сейчас находится, демоница не в курсе, но может уточнить. В-четвертых, среди его похитителей были «изменённые»!

А вот это уже становилось интересным! Сергей даже предположил, что охотились именно за ним. А девушка, так сказать, побочный продукт. Возможно, за неё станут просить выкуп? Или потребуют неких преференций от дедули, учитывая его высокий статус.

«Чего хотят от меня — пока загадка! Но парни точно знали, кого им заказали. Никого из моих друзей с собой не прихватили».

— Яра, отыщи внучку, но сначала скажи — почему я не среагировал на опасность?

— Транквилизаторы в пиве.

— Вот оно что! Выходит, в клубе были сообщники?

— Да, как минимум двое!

— А почему ты меня не предупредила о наркотиках?

— А откуда я могла знать? — насупилась демоница, показывая обиженный вид. — Может, это такой тут рецепт. Он особого вреда вам не нёс. Так… Расслабились все, но вы же этого и хотели?

— Ну… кхм… в общем, да, — согласился с ней Титов, понимая, что боль перестала терзать его тело. Сев на кровати, он размотал эластичные бинты, разглядывая неповреждённую кожу. В этот момент со стороны двери послышался легкий писк, сообщающий, что кто-то воспользовался электронным ключом. Посетитель ещё не появился в проходе, когда Сергей окутал себя невидимым защитным полем.

— Эй, чувак! — послышался из коридорчика приблатнённый мужской голос на русском языке. — Я в курсе твоих талантов, но права качать тебе пока рано, если желаешь, чтобы твоя японочка осталась в живых. Отмазка, что она тебе никто, не проканает! Мои азиатские кореша много о тебе знают. Калитку открой, если желаешь перетереть эту тему, и не думай делать ноги. У них тут всё по-серьёзному!

— Ты кто такой, чепушила? — вспомнив юность, перешёл на аналогичный жаргон Сергей, уменьшая радиус своей защиты до минимального предела.

— О, ништяк, братан! — обрадовался голос, и в проёме появился небритый мужчина, одетый в чёрный деловой костюм, но явно не по его размеру: будто тому дали одежду с чужого плеча. Помятое лицо с переломанным носом, засаленные чёрные волосы и мешки под глазами выдавали в нём любителя выпить.

— А клёвая у тебя халупа! — незнакомец обвёл взглядом гостиничный номер. — А меня поселили, как бомжа. Шконка сразу от двери стоит. Не развернуться, ни бабу привести.

— Ты кто такой, обзовись? — продолжал спрашивать Титов, глядя на суетливые движения незнакомца. Видимо, тот нервничал, но встретить «урку» в Австралии Сергей явно не ожидал.

— Зовут меня Никитос, — представился тот, устраиваясь в большом кресле и беря в руки яркий журнал с полуобнажённой девушкой на обложке. — Ходок у меня две, по серьёзным статьям чалился. Но заливать тебе уши я не намерен. Меня пригласили как толмача… Ха-ха! С японского на русский. Твои новые кореша — япошки, мля… узкоглазые! Ни бельмеса по-нашему не шпрехают. А я последние десять лет прожил в Японии. Так что… вопросики у них к твоей персоне имеются. А мне — клёвая отмазка по работе! Ну и хавчик зачётный в ресторации обещали. Даже шмотки фильдеперсовые выдали!

— Ну и? — ждал ответа Сергей, но Никитос не торопился никого звать. Он медленно листал журнал, продолжая создавать важный вид. Титов же не собирался ему потакать и с помощью телекинеза вырвал журнал из рук мужчины, отбросив его к стене и грозно добавляя:

— Харе выёживаться! Сейчас башку тебе оторву.

— Да ладно-ладно, ты чего, братан! — выставив перед собой руки, защищался уркаган. — Не кипешуй! Подожди минуту! — после чего, повернувшись к двери, прокричал на японском языке, не догадываясь, что пленник его прекрасно понимает.

— Передайте Ичиро-сан, что русский разговаривать готов! Пусть заходит! И попросите официанта принести чего-нибудь освежающего. Рот уже сохнет, а мне ещё ваши беседы переводить…

Затем, улыбнувшись Титову щербатой улыбкой, пояснил на родном языке:

— Может, ты, братан, похавать желаешь? Только скажи! Ща всё мигом принесут, в натуре! А давай водочку ещё закажем, пока кипеш не поднялся?

— А должен? — прищурился Сергей. Несмотря на наглое поведение и жаргон, он не ощущал от этого человека зла. Наоборот! Он чувствовал, что тот и сам боится, стараясь развязными манерами скрыть свой страх. Никитос же, воровато оглянувшись на дверь, понизил голос и более доверительно произнёс:

— Зуб даю! Там