Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

и стоило их простить — а потом умереть от их глупости. Но я и так привязался ко многим за последнее время. И уже получил нож в спину от женщины, которая носит моё дитя. Ждать удара и от них я не хочу. Убивать их особо не за что. Пускай живут. Так будет лучше.

Орки провожали меня до самого портала, а я так ни разу и не обернулся.

Наша маленькая делегация прошла через местный стационарный портал. Выскочили мы на огромной площади. Вот теперь я очень сильно был удивлён. Тысячи и тысячи разумной и неагрессивной нежити сновали во все стороны. Костяки, полуразвалившиеся и почти целые орки бегали по огромной площади. Некоторые даже перевязывали участки тела верёвками, другие носили тесную одежду. Но были и те, кто принимал себя такими, какими они есть.

Сама архитектура и в целом внешний вид города внушали уважение. Брусчатка, огромная площадь. На ней были участки с зелёной травой и деревьями. Стояли беседки и лавочки. В центре был огромный фонтан. Такого я даже представить себе не мог. Он был многоярусный, изображавший сцены сражений. Сотни существ в полную величину были скованы навеки камнем.

Мы двинулись по площади в неизвестном мне направлении, а я, как маленький, любовался окружающим. Вот вроде побывал уже в десятках миров, а удивляться не перестаю. Но тут действительно есть чему удивляться. И дело не в масштабах и архитектуре. А в самой сути.

Нежить, которая не потеряла волю к жизни. Нежить, которая пашет поля. Нежить, которая защищает живые планеты, отдавая себя без остатка. И при всём при этом верит во что-то, радуется фонтанам. Сидит на лавочках и нежится на солнце. Звучит как абсурд, но это так. За две тысячи лет войны и пребывания в состоянии нежити они ещё помнят, что такое быть живыми.

Постепенно на горизонте начала возвышаться первая исполинская постройка. Этажи я даже не стал считать — явно больше двадцати. При этом, судя по окнам, каждый этаж был не меньше пяти метров высотой. Здание было облицовано ядовито-красным кирпичом. При этом фасад не был плоским и гладким: его украшали колонны и барельефы, выступали вперёд балконы. Десятки башенных шпилей — какие-то выпирали вперёд, а какие-то были утоплены внутрь здания.

Уже подходя к этому чуду инженерной мысли, можно было разглядеть справа и слева высотки домов. Они тоже были выполнены в непривычных для меня архитектурных решениях, но выглядели красиво и величественно.

— Сколько же вас на планете? — спросил я у Ёрта.

— Число постоянно меняется, — ответил мэр. — К нам присылают постоянно пополнение. Сейчас в столице живёт около десяти миллионов орков. На всей планете — около миллиарда.

Миллиарда. Карл, миллиард мертвецов! И это только одна из планет нежити.

— На остальных планетах такая же ситуация? — спросил я, отойдя от шока.

— Мы самая густонаселённая планета, — покачал орк головой. — Среди живых часто идут междоусобные войны. Есть даже одна планета с населением в двести тысяч. Я даже не знаю, зачем они нам и что там за существа такие.

— Никогда не было интересно? — вскинул я брови.

— А что мне на них смотреть? Мы защитники. Говорят, это прямоходящие лягушки. Очень воинственные — их бы страсть да в наше русло.

— И что, ни одной лягушки среди нежити нет? — как-то странно это всё начинало пахнуть.

— Нет! Но точно знаю, что есть ещё планеты с такими существами, — орк начал уставать от моих вопросов. — Это всё политика. Тебе на эти вопросы лучше ответит наш правитель. Его зовут Плевр — правитель и представитель планеты Зару́ма.

До самого входа в здание правительства планеты мы молчали. А я? А что я? Смотрел, думал и анализировал: как сдвинуть с места такую машину и в какое русло её толкнуть.

Внутри меня ждало множество изумлений. Во-первых, были пункты досмотра. Совершенно непонятно зачем, но нас просканировал какой-то орк-маг. Сам он был на удивление очень целым, хотя и нежить. После чего Ёрт показал какие-то бумаги, отметился в журнале и, развернувшись, сообщил мне:

— Нас записали на приём. Через два с половиной месяца.

— Чё мля⁈ — видимо, я сказал это громче, чем положено: вокруг нас замерло множество неживых и уставились на меня. — Какие, нафиг, месяцы? Тут дело мирового масштаба!

— Будьте добры, не создавайте панику, — обратился ко мне маг. — Иначе нам придётся силой вывести вас из здания.

— Ёрт? — перевёл я бешеный взгляд на мэра. — Надо подключать связи или что-то делать. Надо к правителю! Срочно!

— Не кричи! — строго шикнул на меня скелет. — Живых тут не любят. Радуйся, что хотя бы так, а не отправили в пекло.

— Ты вообще указал причину нашего появления?

— Если я такое озвучу, — Ёрт отвёл меня в сторону, — меня отправят на передовую, где я и дня не проживу.

— Объяснись! — прищурился я.

— Что говорить? Тебе мой сын пророчество вон зачитывал! Хотя в него никто не верит, но многие надеются.

— На что можно надеяться? Там пророчество — бред сивой кобылы!

— Не совсем так, — Ёрт потихоньку выводил меня из здания правительства. — Многие верят, что придёт бог и вернёт всем жизни. Но тогда некому будет воевать с машинами. Поэтому в правительстве не любят живых. Тут стоят маги из других миров — живые! Они под иллюзиями, я это случайно узнал, — зашептал орк мне на ухо уже на улице. — Они следят за всем, что происходит на планете, и в случае чего…

— Зашибись! Тайны, интриги, расследования, — выдал я в сердцах.

— Не хочу вмешиваться, как и в целом разговаривать с вами, — раздался в голове голос Николая Семёновича. — Но за нами слежка, и нас уже трижды просканировали.

— Ещё лучше! А почему это почувствовал ты, а не я?

— Ни тебе «здрасьте, Николай Семёнович», ни тебе «как здоровье, Николай Семёнович», ни «крепкого здоровьица вам, Николай Семёнович». А я, между прочим, личность! Ещё и пострадавшая личность!

— Николай Семёнович, давайте без драматизма. Я, конечно, накосячил, но починить вас — дело двух секунд. А мой вопрос так и остался без ответа.

— Я сам себя уже починил. А ответ прост: я от природы очень внимательный!

Сеанс связи оборвался на грубой ноте — видимо, ещё обижается. Но безусый прав: теперь и я чувствовал на себе немало взглядов.

— За нами слежка! — тихо обронил я скелету, а тот, как болванчик, заозирался по сторонам.

— Да не крутись ты, костяк безмозглый. Спугнёшь!

— Как же быть? — перепугано заголосил костяк. — Что теперь делать? Сына убьют! Меня на передовую! А как же город? Я правлю им две тысячи