Попаданки домой не возвращаются! (СИ) - "Китра-Л"

Он покачал головой, внезапно оказываясь слишком близко. Поправил воротник моего платья. Там, где мужчина дотрагивался до ткани, вспыхивали бенгальским огоньком искры. Враг не колдовал. Черная форма Странника защищала владельца от некоторых видов магии, иногда смягчая удар, иногда полностью нейтрализуя. Тот же эффект она производила на физические атаки.

— Очень нетерпеливая женщина. — Смахнул он с плеча последнюю россыпь золотистых пылинок. — Привыкла все держать под контролем.

— Кто-то же должен.

Враг проигнорировал сказанное, еще раз внимательно оглядывая меня с ног до головы. И тут он не смог удержать в глазах стылый лед безразличия. Голос треснул.

— Повернись. — Сказал Тинхе, не дожидаясь, когда я выполню приказ. Мягкая кожа черных перчаток опустилась на мою талию. — Дело в даре, несговорчивая Дробь.

Я вцепилась в подоконник.

— Твой дар надо тренировать. — Продолжил мужчина. В отражении узорчатого стекла я видела, как сгорают остатки проклятье Солярис. — Я не знал этого. Не задумывался. Очень непредусмотрительно с моей стороны.

— Надо же, признаешься в собственной недальновидности. — Сказала я, чтобы хоть что-то сказать, пока этот трудный не-человек стоит у меня за спиной. — Как не характерно для моего Врага.

Тинхе улыбнулся, но мне от этой улыбки ни на йоту не стало легче. Единственный плюс — Враг разговорился.

— Лэйтарцы обучаются контролировать свои силы с самого детства, также как обычных детей учат ползать, ходить, разговаривать. Наша сущность предрасположена к использованию золотой магии. Мы учимся долго, но однажды выучив этот урок, больше не возвращаемся к повторению. Использование золотой магии становится таким же естественным, как бег. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Кто-то бежит быстрее, кто-то медленнее, кто-то предпочитает не торопиться. Чтобы бегать быстро, правильно и без отдышки, нужны тренировки. Для кого-то это спорт, для кого-то здоровье, для кого-то стиль жизни, а кому-то нет до этого дела.

Аналогия не понравилась. Бегать мне решительно не нравилось. Я уже лучше переносила кроссы, но любить их больше не стала.

— И зачем мне учиться быстро бегать? — Я обернулась резко, отталкивая задержавшуюся на талии руку. Мужчина в черном деликатно отодвинулся.

— Не бежать. Хотя бы научиться ползать.

Это удивило меня.

Казалось я умела многое. Я понимала языки людей в других мирах, не заражалась чужими болезнями, не передавала свои. Пользовалась странными гаджетами Лэйтарии. Открывала порталы. Важное уточнение: не создавала их сама, а открывала, те, что уже существуют и то, не всегда. По-моему, это неплохой набор для того, кто не умеет даже ползать.

— Меня все устраивает. Помощи не просила. Если бы ты не заварил кашу с моим статусом, я бы могла прямо сейчас спокойно путешествовать по мирам и делать что хочется.

— Как долго?

Моргнула.

— Не поняла.

— Как долго ты бы странствовала между мирами, оставаясь невредимой? Тот Странник рассказал мне немного о вашей встрече. Об истории, которой ты с ним поделилась.

Я не сразу сообразила, о чем он. Последние дни превратились в сборную солянку, в которую накидали всего и добавили еще немного завалявшегося из холодильника.

Потом дошло.

Зря ты Гера так. Вот этого делать не стоило.

— Полагаю, подобное случается с многими Избранными, попавшими в зараженные миры. — Мигом посмурнела я. — И не только в зараженных мирах, и не только с Избранными, и не только с девушками. Жизнь — опасная штука.

— Не для леди. Не в Золотой оси.

— Я хороша в своей избранности.

То есть, я училась на своих ошибках. Однажды начну. В скором будущем. С Нового года точно.

— Стала бы еще лучше, если бы освоила магию.

Не поспоришь. А, нет — поспоришь.

— Я видела зеркала ста сорока семи Избранных, Тинхе. Академий магий не счесть. Чему только не учат. Полный пансион, закрытый пансион, очное, вечернее, экстернат. Да и весело там. Приключения, ночные посиделки, тайные вечеринки. — Начала перечислять и тут же задумалась, а почему я собственно до сих пор не там? Ну, да, мне не восемнадцать и во многих мирах мой возраст приравнивается к уровню старой девы или женщины бальзаковского возраста, но не во всех же! Есть продвинутые миры. На вечерку можно пойти. На курсы повышения квалификации. Какая разница? — И обучают всегда крутые профессионалы. Да и с будущим мужем можно познакомиться чуть ли не в первый же день. — Вслух закончила я, немного ошарашенная тем, что эта мысль до сих пор не приходила мне в голову.

Нафиг я перлась за артефактом любви? Все же так очевидно! Получай второе высшее — вот он ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого.

— Дробь, не обманывайся.

— А?

Да, Дробь, ты все еще в смертельной опасности. Самое, блин, время думать о профориентации!

— Не думай, что я хочу за тебя выбирать: как пользоваться магией или какому дому принадлежать. Это так мелко и ничтожно, моя бесхитростная Дробь. Не знаю, как объяснить тебе еще проще. Я хочу решать за тебя абсолютно все.

Сказал и замолчал.

Я тускло усмехнулся, слишком измученная, чтобы испытать потрясение.

— Ты улыбаешься. Ты продолжаешь не воспринимать мои намеренья всерьез?

Он стоял так близко, что я могла почувствовать, как мужчина напрягся, будто ожидая, что сейчас я сделаю колкое замечание или влеплю ему пощечину. Последнее давно стоило сделать. Клянусь Атросом, он заслужил оплеуху.

— Таких глупостей я больше не делаю.

Время истекало.

Тинхе убрал с меня проклятье Солярис. Жизнь в доме Архитектоники все еще мало отличалась от жизни в доме Исследователей. Ничего собственно не изменилось. Разве что психические отклонения Геры пугали меня чуть больше, чем мрачная личность Тинхе.

Что же я успела узнать? Враг хочет, чтобы я ушла в дом Архитектоники, таким образом защищая меня от себя? Смешно. Красиво, по-глупому романтично и смешно. Кто угодно мог так поступить, но не Тинхе.

Происходило нечто большее. Враг добивался своим поступком чего-то иного. Я почти поняла в чем дело, не хватало лишь мелких деталей, чтобы увидеть картину целиком. Чуть-чуть правды.

Был один способ ее получить. Легкий, простой. Который расскажет больше, чем любые слова и откровения.

Будто предчувствуя опасность, Тинхе нарушил тишину и ход моих мыслей.

— Теперь ты понимаешь…

Закончить он не успел. Я ухватила Врага за отворот куртки и притянула к себе. Он не сопротивлялся. Лишь чернильные глаза озарились золотыми всполохами, когда я прижалась к нему в поцелуе.

— 19 -

Поцелуй планировался легким, ненавязчивым. Но если вы действительно испытываете чувства к человеку, тяжело в такой ситуации остаться равнодушным. Особенно, когда вы устали держать все в себе. Когда невидимые часы отмеряют последние минуты до вашего личного апокалипсиса. Когда поцелуй — возможно последнее решение, которое вы принимаете самостоятельно.

Я почувствовала руку Тинхе на своем плече и напряглась, углубляя поцелуй и крепче сжимая грубую черную ткань отворота воротника. Но я зря боялась оказаться отвергнутой.

Враг не стал играть в равнодушие. Не потребовал объяснений. Он не сделал ровным счетом ничего, что могло бы испортить ситуацию. Перед ним замаячила возможность, и он не стал ее упускать.

Губы Тинхе разомкнулись.

Кончики пальцев, затянутые в тонкую ткань перчаток, заскользили по изгибу моей спины, не пропуская ни единого позвонка. По телу пробежала цепная молния. Она добралась до спинного мозга, откуда стрельнула в голову сотней маленьких бомбочек.

Враг притянул меня ближе, углубляя поцелуй.

Его рука прошлась вниз по жесткому крою платья, что крало любую возможность почувствовать тепло чужих прикосновений, и сжалась на талии.

Действительно ли боги пробили в Тинхе брешь или он сам позволил ей образоваться, полагая что иначе быть не может, уже не имело значения. Лэйтарец допустил подобную возможность, и теперь она постепенно овладевала его желаниями.