Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

Чёрная рысь даже не знает, что на это ответить, дочищает оголившийся камень.

На досуге ещё в особняке у меня было время разобраться с информацией из книги Зыбучих рун. Потому что мне не было покоя после того, как мы вернулись из замка Мрака через портал. В Бестиарии академии он постоянный, я нашёл такой в Книге. Там и ключ есть выдолбленный отдельно от Руны, без знания которого не попадёшь туда. Благо, у меня хорошая память на рисунки, я приметил детали. А когда сопоставил схему на странице с академической, понял, как это работает.

Надеюсь, что понял.

По крайней мере, у меня ума хватило взять с собой и рунный мел. Судя по всему, ещё можно использовать тлен с помощью магии ветра, но я не настолько талантлив. Отмерив всё и начертив основные контуры, я стал ждать.

Долбанные обезьяны чуть не испортили мне всю малину, дорываясь до моего пылающего ядра на палке. Пришлось бы повторить испытательный процесс. Ну а так я дождался, когда оно потухнет. Примерно час держит, как было и прежде.

Поднявшись к источнику повторно, я вновь зарядил его. И живенько вернулся к заготовке руны.

— Приготовься, по команде заходить, но не вздумай наступать на мел, — настропалил подружку.

За нашей вознёй пришли посмотреть и крыски, а ещё доковыляли все жрицы, наконец.

— Назад! — Строго приказал я.

С палкой в руке, дорисовываю нужные детали. Черчу последнюю чёрточку, затаив дыхание.

— Заходи! — Командую. Гайя с выпученными глазищами прыгает ко мне за два шага, стараясь не задевать линий. Но ничего не происходит.

Твою ж мать. Долбаная обезьяна облизала черту у края, нарушив круг.

— Уберите их! — Рычу на бабулю. — Мешают.

По её команде крыски начинают расстрел тупых животных. Я снова рисую внешний круг, и контуры неожиданно быстро загораются! Чёрт, забыл стереть ключевую линию в центре!!

— Гайя, ко мне! — Крикнул запоздало.

Зная из инструкции Книги, что у меня всего две секунды, чтоб представить нужный знак–ключ, делаю это поскорее. Белая вспышка размывает спешащую ко мне подругу.

Дневной свет сменяется скрученным месивом и вибрациями. Сердце ухает, тело тяжелеет. Оказавшись в холодной камере, я падаю, не сумев устоять на слабых ногах, на пол сыплются и пожитки. И палка с заряженным Ядром в том числе!!

Сердце обваливается, когда я понимаю, что переместился один. Твою же ж мать, Гайя…

Через пару мгновений появляется и она, и сразу рушится в мои объятия, как подкошенная. С ней ещё две обезьяны! Одна со стрелой в заднице, а вторая ещё резвая. Она и рванула к Ядру!

— Стой, сука! — Рявкнул и долбанул её из шрапнели буквально за миллиметры до её трагического касания.

Тяжело поднявшись, взял палку с ядром. У меня были опасения, что после перемещения оно потухнет… Оно, млять и тухнет!! А точнее мигает.

Рожа стражника с ошалелыми глазами уже через решётку окошка смотрит.

— Открывай скорее! — Кричу бешено.

— Представьтесь! Не велено никому открывать! — Возмущается ещё.

— Ярослав Суслов! Сын Морозовой, открывай, сука!! Или вон пошёл!!

Разваливаю дверь своей магией, больше не церемонясь, и вырываюсь в ночной Бестиарий.

Скорее! Скорее!! Позади стражник стонет, да чёрт с ним. Спешу со всех ног. Мимо вольеров и открытого водного террариума, откуда на меня пялится гигантская долбаная змея! Вот всё до кучи. Но я иду дальше, делая вид, что так и должно быть.

Навстречу бегут два мастера.

— Ваше сиятельство⁈ Что вы здесь…

— Мила где⁉ Приказ Морозовой, срочно отворяйте камеру!

Бегут выполнять, стрессоустойчивые ребята. Врываюсь к Миле, которая голышом цепями к дальней стенке прикована. Все подстилки из шкуры и одеяла истерзаны в клочья. Похоже, она ещё не контролирует себя.

Сейчас она в человеческом обличие, дрожит и на меня с недоумением смотрит, щурясь под розовым светом.

— Ярослав? — Слышу от неё сиплое. И вижу, как от света ядра отблёскивают жёлтым её ошалелые глаза.

Только половину камеры прошёл, она стала перекидываться, воя и изламываясь. От мерцающего света ядра я чуть сам не завыл отчаянно.

— Уходи! — Заговорила звериным голосом Мила уже в облике грозной твари. — Я не…

В прыжке сунул палку ей прямо в зубастый рот, прерывая полемику. Закашляла, забила лапами беспомощно. А затем просто хрустнула челюстью, раскалывая ядро и пережёвывая деревяшку с рычанием.

Сел на задницу, не скрывая отчаяния. Такой путь проделали. И ради чего?

— Смотрите! — Ахнул один из мастеров. — Что с ней⁈

Шкура посыпалась с Милы, как песок, обнажая мясо. Пребывая всё ещё в облике волка, она заскулила и повалилась на бок. На полу задёргалась, как после электрического удара. Уже в процессе стало видно, как лапы превращаются в стопы, а череп втягивается до человеческого.

Млять, да неужели.

Глава 16

Графские хлопоты

Хоть Морозовой и побежали докладывать о чуде, ждать её не стал, с Гайей двинулся из Академии, не желая оставаться тут ночью. Похоже, та гигантская змеюка мне просто мерещится. Иначе как объяснить, что мастера вообще её не увидели⁈

Мысль неприятная посетила. А что если это чернобог пытается мне в голову влезть? Слышал я мельком ещё от Дарьи, что за владение его артефактами можно и душой поплатиться. Вот мне и первый звоночек. Может, не стоит злоупотреблять Змеевиком?

По дороге через залы Чернявка с вытаращенными глазами и раскрытым ртом рассматривает всё подряд. Никогда не видел её такой растерянной. Взяв за руку, не отпустил, пока мы из конюшни не спёрли коней под лозунгом:

— Приказ Морозовой!

Я уже и не припомню, сколько лошадей умыкнул из Академии…

Злюсь на себя. Вот же растяпа! Чуть не оставил Гайю там. После такой встряски осознал, как она мне дорога. Да и вообще, после путешествия нашего.

На въезде в Малорыжково ворота теперь закрыты, дружина бдит. А увидев меня с башен, радуется.

— Отворяй! Барин вернулся!! — Кричат протяжно и дальше другие подхватывают, как эхом: — Барин вернулся! Ярослав приехал…

Ну ёпрст, вот так хрен заедешь инкогнито. Самое время подумать о своём собственном портале с индивидуальным ключом.

Навскидку уже за полночь, дети спят, а эти всё орут. Главное, что в Малорыжково всё спокойно, как докладывает дежурный смены. Кажется, что прошла вечность в подземелье, а на самом деле нас не было всего–то три дня.

— Куда собралась в ночи? — Возмутился, когда