Квест для демиурга (СИ) - Дина Полоскова

Приближалась ночь равноденствия, и, после утренней тренировки, Варвара усердно принималась за многочисленные упражнения по открытию порталов и прокладыванию их в пространстве. Чаще всего это происходило под неусыпным вниманием старшей дворцовой феи, напарницы Варвары, и девушка не раз думала, как ей повезло с Тинь, столь многому та учила ее, с поистине ангельским терпением, не смотря на взрывной темперамент.

С каждой новой попыткой получалось все лучше и лучше, что придавало Варе уверенность в себе и своих силах. Если рядом не было Тинь, приобщиться к своему магическому потенциалу Варе помогали другие феи, удерживая ее сознание и потенциал магической энергии одновременно. Во время упражнений, Варя с феями уже свободно передвигалась по городу Андов, и иногда, забавы ради, прокладываемыми порталами пользовалась королевская чета — особенно, если хотели насладиться обществом друг друга незаметно от всей многочисленной придворной знати.

Итак, Варвара все уверенней чувствовала себя в качестве жрицы–проводника, но занимаясь выездкой вместе с эльфами, ощущал себя инвалидом. Быстрые, легкие и стремительные, снежные эльфы обладали грацией снежных барсов и быстротой реакции своих лошадей. Глядя на их тренировки, Варя мечтала только об одном — научиться ездить ровно, сидеть правильно, не дергать ногами и не висеть на поводьях. Иэла — главный тренер Государства, к которой посчастливилось попасть Варе по протекции Тинь — снисходительно относилась к ее неопытности, но спуску на тренировках не давала. За короткое время Варя научилась большему, чем за год на Земле, и это объяснялось, конечно, умницей эффо–техинкой, которая наслаждалась магическим потенциалом своей наездницы.

— Вольт двадцать метров! Ты слышишь, что я сказала? Двадцать, а не десять! Хорошо! Почему ты ездишь не по кругу, а по яйцу? Мне нарисовать для тебя круг? Хорошо!

Позже, после окончания тренировки, приняв душ и переодевшись, Варя наслаждалась чашкой ароматного фао вместе с Иэлой и другими наездницами.

— Нет, это невозможно! — говорила Варя о своей манере езды.

— Ты научишься! — ободрила ее эльфийка–подросток с крохотной феей с зелеными волосами на плече.

— Вы учитесь ездить с детства, и наблюдать за вами — невероятно!

— Но никто сначала не умел, а потом научились, — отхлебывая фао, довольно прищурилась Иэла.

— Мне иногда кажется, что ваших детей сажают в седло раньше, чем они учатся ходить!

Все рассмеялись.

— Это у орков так, — сказала Иэла, — их женщины не вылезают из седла на протяжении всего срока беременности, да и рожают они буквально в седле.

— Как же это может быть?

— Их народ вечно в походах, схватки застигают женщин прямо на лошади, с которой они слезают лишь когда отходят воды. Собственно, если учитывать, что во время схваток они с силой упираются ногами в стремена, это облегчает весь процесс, сводя к минимуму боль. Впрочем, кто‑кто, а орки терпеть боль умеют. Рожают на земле, стоя, прижимаясь к боку своей лошади, или обнимая ее за шею, обмывают только что появившегося на свет орчонка кобыльим молоком, разбавленным водой, привязывают малютку к груди и опять заскакивают в седло.

— Вы так хорошо осведомлены о жизни орков, лерра Иэла, — потрясенно заметила Варя.

— Как тут не будешь осведомленной, когда два раз а в год я присоединяюсь к их кочевым общинам и обучаю наследных принцесс высшему пилотажу выездки, — засмеялась Иэла.

— Но в книгах моего мира чаще всего вы с ними воюете!

— У вас слишком воинственные книги, я тебе не раз это говорила! Что нам с ними делить, если мы, снежные эльфы, предпочитаем горы и прохладу, а они — жаркие равнины?

— Мы не питаем к ним особой симпатии, как и они к нам, — добавила одна из девушек, — Но по сути, это от того, что образы жизни у нас совершенно разные.

— Мы любим балы и танцы, наши мужчины — стрельбу из лука и джиу–джитсу, развлечения орков нам кажутся слишком грубыми.

— Непонятными.

— Но нас с ними буквально роднит отношение к лошадям.

— В этом мы понимаем друг друга.

— У орков лошади — это члены семьи.

— Полноправные и любимые!

Одна из девчонок подбросила небольшой кристалл в воздух и щелкнула пальцами: тут же появилось пространственное изображение орочьей равнины. Разглядывая орков, Варвара присвистнула:

— Да по сравнению с этими вашими орками, наши викинги из псевдоисторических фильмов — просто гей–парад на выезде!

— А как развлекаются у орков, лерра Иэла?

— В последнее время в моду у них, точнее у их принцесс, вошла выездка, собственно, поэтому я и езжу к ним на две недели два раза в год.

— С этими ее поездками было столько смеху! — поведала Варе одна из девушек, а остальные весело захихикали.

Иэла нахмурилась, но видно было, что сердится она не всерьез.

— Иэла дважды чуть не побывала в гареме, — не обращая внимания на нахмуренный вид тренерши, продолжали щебетать девчонки.

— У орков совсем другое отношение к женщинам!

— Если ты 'ничья', то любой воин имеет право биться за тебя на поединке, а потом назвать своей подругой.

— В честь Иэлы состоялось уже шестнадцать поединков! — уже откровенно веселились эльфийки, и даже Иэла закусила губу от смеха.

— И это только за первые две поездки в земли орков.

— Никакие условности на них не действуют: мол, она здесь на работе, по официальному приглашению главного всадника для тренировки его дочерей!

— Женщина — значит, подруга воина!

— Ничья женщина — значит моя, — добавила уже сама Иэла, подпустив хрипотцы в голос, видимо копируя интонации какого‑то табунщика, и девушки опять расхохотались. Вообще эльфы очень любили смеяться, как заметила Варя, — возможно, они были бы надменными к любым другим представителям человеческого племени, но к верховной жрице здесь относились с неизменным уважением, сразу же признав ее за свою.

Любуясь изяществом и грацией тренерши, ее черными, как смоль, волосами и карими глазами с оленьим разрезом и нежной смуглой кожей — Иэла была из клана Эльбрусов — Варя подумала, что хорошо понимает орков: будь она на месте любого мужчины, обязательно потеряла бы голову от этой сильной, смелой, властной, но при этом невероятно женственной эльфийки.

— То есть ваше незамужнее положение сильно вам мешало, лерра?

— Сильно мешало? Будь оно неладно! Сильно мешает оно мне здесь, на родине, а там оно для любого табунщика как красная тряпка для быка, как сигнал к немедленному действию!

— И вы ни разу не прельстились горой мускулов ни одного из наездников? — продолжала дурачиться Варвара под одобрительные восклицания девчонок.