Песчинка на ветру - Светлана Щурова

Утром в субботу к заброшенному заводу подъехало несколько легковушек. Из них вывалились возбуждённые молодые люди в камуфляже и с оружием, по виду не отличимым от настоящего. Примерно половина из них были одеты как морские пехотинцы США, остальные – как солдаты российской армии. Оружие соответствовало форме, у «американцев» были М16 и М4, у «россиян» – «калашниковы», пулемёты и автоматы – обычные и укороченные.

Некоторые сразу принялись испытывать своё оружие – стрелять по стенам маленькими белыми пластмассовыми шариками. Потом, после бурного обсуждения условий игры, противоборствующие стороны разбежались: «американцы» нырнули внутрь здания, «наши» побежали вдоль стены к видневшимся в отдалении другим воротам.

Спустя несколько минут командир «американцев» совершил тактический просчёт, позволив противнику зажать половину его группы, включая его самого, на лестнице, ведущей в подвал.

– Саня, глянь, что там внизу? Выход есть?

– Щас! – боец кинулся вниз, заскрипел ржавый засов на двери.

Командир, не высовываясь наружу, выставив автомат на вытянутых руках, сделал несколько безнадёжных выстрелов веером в сторону тёмного коридора, откуда на них посыпался град страйкбольных шариков.

– Сань, ну что там?

– Мать твою! Серёга, сюда, отбой игре! Тут труп!

Они кинулись вниз. Включили налобные фонари и в свете мечущихся лучей увидели у стены подвального помещения скрюченное тело человека, завернувшегося в грязное пальто. Рядом лежал пистолет Макарова с расколотой щёчкой рукоятки.

Саня потянулся к нему.

– Не трожь! Статью себе хочешь поднять? – Сергей расстегнул карман. Достал телефон. – Чёрт, сигнала нет! Надо идти выше.

В подвал с воплями ворвались их противники и начали с хохотом расстреливать их белыми шариками.

– Отставить, парни! – Сергей, срывая голос, кричал, инстинктивно прикрывая рукой с телефоном лицо от потока шариков, хотя в маске ему ничего не угрожало. – Здесь человек мёртвый!

Потом он выбежал по лестнице на уровень второго этажа, сорвал зубами перчатку и дрожащими пальцами набрал «112».

В двери дома Бахаревых, открытые для всех в эти дни, вошёл бледный Вячеслав. Медленно, волоча ноги и отводя взгляд в сторону, сделал несколько шагов. Лера бросилась к нему:

– Слава, что случилось?

– Валерия, нашли Макса, – он избегал на неё смотреть.

– Слава, говори! Где он? Я хочу его видеть! – Лера вплотную подошла к мужчине, обхватила его за руки.

– Его везут в… – Слава обнял её и стал гладить по голове. – Лерочка, девочка, ты только держись!

Лера вырвалась из его объятий.

– Говори же! Что с ним? Где он? Поехали! Ты отвезёшь меня к нему! – она схватила его за руку и потянула за собой, на выход.

– Лерочка, милая, остановись! Не надо туда ехать. Не надо… – Слава стоял как вкопанный

Подошли Нина Александровна, Надежда Степановна.

– Славик, что происходит? – мать Макса подняла на него бледное лицо.

– Он… Он… Я не могу её везти туда! – его глаза умоляюще посмотрели на женщину. – Его нашли в подвале завода, что в конце района, на окраине. Заброшенного завода. Всю неделю там было около нуля! Без еды и воды. «От обезвоживания», – сказали медики. Понимаете? От жажды и холода! Его заперли в подвале, и он… он… – Слава нервно дёрнулся. – Всё, его больше нет.

Серый холодный день. Городское кладбище. Рядом с двумя детскими могилами – ещё одна, свежевырытая, не засыпанная.

Народу собралось много, в основном, с работы Максима Анатольевича. Его сослуживцы, коллеги, подчинённые и начальство. Рядом с гробом – самые близкие люди: его жена, родители – Анатолий Иванович, Надежда Степановна, сестра со своим мужем, тёща Нина Александровна.

Все плакали, но не Валерия. Её лицо застыло, словно на него надели маску.

Встревожившись, подошла Людмила.

– Лера, с тобой всё в порядке?

Валерия лишь посмотрела не неё опустошёнными глазами и слегка пошатнулась.

Людмила тотчас же обхватила подругу за талию и прижала к себе. Так они и простояли всё время – соприкасаясь друг с другом.

Кто-то из начальства начал говорить о том, что, выполняя свой долг, майор Бахарев погиб от рук изощрённого преступника. Затем о его положительных качествах, заслугах, наградах и успехах. Люди стали подходить и прощаться с усопшим. Людмила подвела Валерию к обитому красным бархатом гробу. Лера машинально передвигала ноги. Посмотрела в лицо погибшему. Наклонилась и поцеловала его в лоб.

«Кто этот мужчина?» – мелькнуло в её голове.

До конца осознать, что Макса больше нет, было не в её силах. Это выше всякого понимания! Этого просто не может быть! Это – не он! Он – живой, энергичный, с синим взглядом, в котором она утонула давным-давно! Глаза отказывались принимать то, что она видит.

Крышку закрыли. Когда стали забивать гвозди, она почувствовала, что их забивают ей в голову. Её руки сжали виски, глаза зажмурились.

– Лера! Лерка! Валерия!!! – Людмила трясла её за плечи.

Валерия опустила руки, удивлённо посмотрела на подругу.

– Мила, ты что кричишь?

–Я… Мне показалось… Ладно, всё в порядке. Дай мне свою руку, – она сжала локоть Леры. – Нá вот, выпей горячего чаю.

Валерия отхлебнула из термоса сладкий напиток с каким-то привкусом.

– Что в нём?

– Так, успокаивающее. Травы.

Гроб медленно опустили в яму. Земля посыпалась следом. Ветер сильным порывом вздыбил пыль, закружил чахлыми листьями вперемешку со снегом и пустился гулять вдоль памятников и крестов. В воздухе прогремело три залпа.

Никто не заметил светловолосого мужчину в кожаной куртке, без головного убора и перчаток. Он неподвижно стоял на пронизывающем ноябрьском ветру, вдалеке от происходящего, как полководец на поле сражения, наблюдающий и оценивающий. Лёд его стальных глаз не имел и намёка на скорбь. Его взгляд нашёл среди всех Валерию и сосредоточился на ней. На бледном лице улыбка, едва появившись, тотчас исчезла. Это была улыбка победителя.

Ещё одна не замеченная никем фигура следила за происходящим. Высокая, закутанная в длинную норковую шубу чёрного цвета, она стояла за толстым стволом старого дерева, в нескольких метрах от свежей могилы. Одна рука держала сумочку, другая, обхватив сигарету двумя пальцами, нервно двигалась около рта. Это была Кира. Она направила взгляд на свою бывшую подругу. Кулаки тотчас сжались, впиваясь длинными ногтями в ладони, рот превратился в тонкую узкую щель. Глаза! Её глаза горели ненавистью!

Валерия не замечала взглядов этих двух людей, так по-разному смотревших на неё.

Она вообще не замечала ничьих взглядов, слов, касаний. Люди подходили к ней, обнимали, брали за руку, что-то говорили. Она не ощущала ничего. Она помнила лишь тот миг, когда её сердце перестало биться. Это случилось три дня назад. Исчезло привычное «тук-тук, тук-тук, тук-тук». Всего на несколько секунд. И она поняла. Она сразу всё поняла – в этот миг его сердце остановилось. Их сердца остановились одновременно.