Песчинка на ветру - Светлана Щурова

Через полчаса территорию у кафе «Subway» было не узнать – место происшествия оцепили. Вокруг, мигая сиренами, расположились две «скорых помощи», одна большая пожарная машина с выдвижной лестницей, несколько полицейских автомобилей. Машина местного телевидения стояла чуть поодаль от машин спецслужб. Репортёр, мужчина средних лет в большом красном шарфе, что-то говорил в микрофон, делая изумлённые глаза и постоянно оглядываясь назад – туда, где стояла «сузуки». Камера, направленная на него, зелёным огоньком сигнализировала, что запись идёт.

Двери автомобиля были настежь открыты. «Сузуки» напоминала огромного жука, расправившего крылья и собиравшегося взлететь. Вот только жук был разорван изнутри, и сгустки крови, настоящей человеческой крови, наталкивали на мысли о том, что произошло что-то непоправимое. Бригада экспертов в синих перчатках до локтя, выуживала из нутра автомобиля разные предметы, потроша его всё больше и больше.

Спустя пару часов не было ни намёка на то, что на этом месте произошла страшная трагедия. Проливной дождь, не прекратившийся до сих пор, смыл кровь, пепел, куски металла и пластика. Единственное, что он не мог смыть, – это воспоминания о том, что здесь произошло.

Врачи сказали, что Ванечка умер сразу, как только случился взрыв. Он не чувствовал боли. Ушёл мгновенно. Тела не было. Были только бесформенные куски человеческой плоти.

Настеньку привезли в больницу с оторванной левой рукой и осколком пластика, попавшим ей в печень. Врачи пытались, всю ночь пытались спасти ей жизнь. Пару раз она приходила в сознание, прижимала к себе растрёпанную зайку в цветастом платье, но почти сразу же отключалась.

Лишь только первые лучи солнца озарили холл больницы Скорой помощи, пожилой врач, повидавший на своём веку много самых разных больных, вышел, шатаясь, из операционной. По его бледному лицу текли слёзы. Слова были не нужны.

Максим и Валерия остались одни. Детей у них больше не было.

Началось расследование. Эксперты установили, что всё сделано очень профессионально. Идея, по их словам, великолепна – зарядное устройство для телефона! Он, взрыватель, явно не простой менеджер среднего звена. Собрал схему, установил. Одно он не просчитал – кто будет в машине. То, что хотели взорвать майора, не вызывало сомнений.

Преступник сначала должен был увидеть зарядное устройство, находящееся в «сузуки», затем купить такое же и собрать внутри взрыватель. Он несколько раз заглядывал в машину. А один раз точно был внутри – когда менял зарядники. Сработано идеально – никаких отпечатков!

Следователи выдвинули несколько версий того, каким образом преступник попал в машину.

Возможно, в машине забыли включить сигнализацию. Но откуда преступник мог знать, когда Бахаревы забудут это сделать? Отвлекающий маневр? При опросе ни Максим, ни Валерия не могли вспомнить ничего подобного.

Возможно, в машину проникли на автосервисе или автомойке – это места, где нужно оставлять ключи.

Было выяснено, что Валерия была на разных автомойках, несколько раз. Один раз – заехала на шиномонтаж. Все работники автомоек и шиномонтажа были проверены полностью, ни у кого не было мотива, не было также и образования, позволяющего сделать бомбу в зарядном устройстве. Вся подноготная объектов подозрения была вытащена наружу, все контакты с внешним миром, друзья, родственники, друзья друзей и знакомые знакомых. Ничего. Ни одной зацепки.

Была проверена и ещё одна версия. Валерия заезжала к Людмиле за рассадой, но не домой, а на стоянку. Чтобы не выгружать растения из машины в квартиру, потом опять в машину, подруги договорились встретиться на стоянке. Валерия подъехала к автомобилю Людмилы. Двигатель не глушила, что подтвердил сторож со стоянки, просто оставила машину заведённой и открытой. Подруги сразу всё перегрузили, а потом чуточку поболтали, совсем недолго, минут десять-двадцать. Вот этот-то промежуток времени и заинтересовал следователей. Они проверили запись с видеокамеры. Ничего. Следствие опять оказалось в тупике.

Можно ли предположить, что взрыв был местью за срок? И эта возможность была проверена. Проверили всех, проходивших по делам, которыми занимался Бахарев. Всех, находящихся в местах лишения свободы. Выпущенных из тюрьмы. Ожидающих приговора. Их родственников, друзей, знакомых. Всё было тщательно проверено, но, увы, и эта версия ни к чему не привела.

Спустя полгода дело было закрыто.

16

Четверо друзей сидели за столиком уютной пиццерии. Валерия смотрела в пространство отсутствующим взглядом. Её волосы были небрежно собраны в хвост, под глазами темнели круги. Щёки немного впали, придавая лицу аскетичный вид.

– Лерочка, милая, я так рада, что спустя столько времени ты наконец согласилась куда-нибудь выбраться! – розовощёкая Мила сидела за столиком уютной пиццерии и пыталась заглянуть в глаза подруги.

– Да-да, Макс, я уже соскучился по нашим посиделкам! С тех пор, как вы помирили нас, – Слава улыбнулся и взял Люду за руку, – и взяли за правило встречаться раз в неделю в кафе, я к этому успел привыкнуть!

Максим обнял Валерию за плечи, чуть потрепал.

– Малыш! Что будем заказывать?

– Мне всё равно, – Валерия медленно повернула голову и посмотрела на друзей. – Я полностью на вас полагаюсь, – её тихий голос заставлял прислушиваться.

– Хорошо, закажем две большие пиццы, остренькую и фирменную. Согласны? – Вячеслав посмотрел на друга.

– Давай, – Максим натянуто улыбнулся.

– Дорогая, расскажи, как у тебя дела в мастерской? Что в планах? – мягко спросила Людмила

– Милочка, я рисую только детей. Я не могу не рисовать! Но рисуя их, мне становится больно. Дорогие мои, я так устала! Неужели эта боль никогда не пройдёт? – слёзы навернулись на её глаза.

Максим тотчас же прижал её к себе и начал гладить по голове.

– Милая, не надо, умоляю! Всё пройдёт. Мы научимся жить без них, я обещаю. Только не надо плакать! Не надо рисовать, прошу тебя! Всё что угодно, только не их! – он говорил, чеканя слова.

Валерия подняла полные слёз глаза на мужа.

– Не буду, обещаю. Максим, пожалуйста, только будь рядом! Иначе я не переживу этого!

Максим посмотрел на друзей.

Валерия провела рукой по щеке мужа.

– Найди его! Убей ублюдка! Он не пощадил наших детей – не щади и его! – она обняла мужа крепко, обжигая дыханием его шею.

Он обнял её в ответ. Затем разомкнул объятия, взял Леру за руку.

Погодины сидели молча, чувствуя напряжённость, словно оказавшись свидетелями там, где свидетелей быть не должно.

– Слушайте, а давайте поедем все вместе в отпуск? – Слава пытался разрядить обстановку.